Почему полнометражные экранизации классики снова становятся актуальными в эпоху клипового контента
В подкасте «Культурная страна» разбираемся, как меняется зритель и что происходит с кино сегодня
Аудитория за последние несколько лет привыкла к короткому контенту. Каждый день мы сталкиваемся с видео в социальных сетях, которые длятся меньше минуты, целыми сериалами в формате сторис и сюжетами, которые быстро забываются.
Параллельно с этим в киноиндустрии происходит обратное движение. На экранах все чаще появляются масштабные экранизации классики, многосерийные фильмы и кино, в которых важнее не скорость, а глубина. Многим знакомые сюжеты Толстого, Булгакова, Шолохова и других русских классиков снова оказываются в центре внимания.
Почему это происходит и что это говорит о современном зрителе, обсуждают в пятом сезоне подкаста банка ВТБ «Культурная страна», посвященному современному российскому кино.
Содержание
Новый сезон «Культурной страны»: разговор о кино, которое меняется вместе со зрителем
В этом контексте «Культурная страна» запускает пятый сезон, посвященный российскому кино — во всех его проявлениях, от масштабных экранизаций классики до авторских и семейных фильмов.
Уже в первом выпуске команда проекта начинает с сильного эксклюзивного разговора. В гости к подкасту пригласили Сергея Урсуляка — режиссера, чье имя давно стало синонимом больших историй.
У микрофона — постоянная ведущая подкаста Лиза Лернер и ее новая соведущая — кинокритик Полина Прибыткова, куратор кинопрограмм Центра «Зотов». В индустрии ее знают по работе в «Иллюзионе» и проектам Госфильмофонда.
Сам сезон выстроен как обзор на современное российское кино. На протяжении нескольких месяцев в подкасте будут говорить с киноведом — о корнях отечественного кинематографа, с документалистами — о съемках дикой природы, и с режиссерами, работающими в разных жанрах: от авторского кино до масштабных экранизаций.
В итоге складывается глубокий разговор о том, как сегодня меняется кинематограф и зритель вместе с ним.
О чем первый выпуск пятого сезона
В этот раз запись происходит не в студии: запись проходит у Сергея Урсуляка в кабинете на Мосфильме, среди эскизов декораций и материалов готовящейся экранизации «Войны и мира».
«Когда мы зашли, стало понятно, что это не просто кабинет. На одной стене — эскизы декораций для “Войны и мира”, то, что только предстоит выстроить в павильоне. На другой — фотографии реальных локаций, которые нашли для съемок: дворянские усадьбы, залы, лестницы. А дальше — актеры уже в образах: Ростова, Болконский, Курагин, Элен. Ты смотришь на все это и понимаешь, что фильм как будто уже существует, хотя его еще не сняли».
«Сергей Владимирович очень тепло нас встретил. Угощал, шутил, сразу снял все напряжение. Разрешал задавать любые вопросы и не выстраивал дистанцию. И даже после записи мы еще долго разговаривали — не только про кино, но и про какие-то совсем личные вещи. Было ощущение, что ты не на съемке, а в гостях».
Разговор, который начинается как почти камерная встреча, постепенно уходит далеко за пределы закулисья съемок. Ведущие подкаста говорят с Урсуляком не только о работе над «Войной и миром», но и о более глобальных вопросах: о том, почему классика сегодня переживает новый всплеск интереса, как меняется зритель и почему сюжеты, написанные столетия назад, снова звучат современно.
Для Сергея Урсуляка классика — не отголосок прошлого, а живой материал, который постоянно переосмысляется с течением времени. Меняются акценты, меняются герои, меняется взгляд на знакомые истории — и вместе с этим меняется то, как зритель соотносит себя с происходящим на экране.
Именно из этого разговора постепенно вырастает главный вопрос первого выпуска: почему в эпоху короткого клипового контента длинные, сложные истории снова возвращаются в центр внимания зрителя и индустрии.
Почему классика снова оказывается в центре внимания
На первый взгляд, возвращение к классике сегодня кажется противоречием самой логике современного контента. Мы все учимся говорить с аудиторией быстрее, короче, проще. Кажется, что в таком ритме у больших романов и длинных историй почти не остается шанса на внимание широкой аудитории.
Однако происходит обратное. Чем сильнее публика привыкает к короткому формату, тем заметнее становится потребность в историях другого масштаба — тех, которые нужно проживать вместе с героями, а не пролистывать за секунды.
Сергей Урсуляк объясняет это так: «Молодые люди мало читают. И для них возможность посмотреть кино — это практически как прочесть книгу. <...> Это такая облегченная форма знакомства с литературой».
Экранизация классики перестает быть просто уважительным жестом в сторону школьной программы. Она становится способом вернуть зрителя к истории, в которой важны не только события, но и паузы, внутренние конфликты, движение мысли.
Меняется и сам зритель. Он по-другому смотрит на знакомые тексты, ищет в них новые интонации и героев, с которыми можно соотнести себя сегодня.
Но ключевое для Сергея Урсуляка — не формат и не ритм, а то, что остается внутри истории: «Я хочу, чтобы человек плакал, смотря мой фильм».
Это не единственная причина, по которой классика так уверенно переживает цифровую эпоху. Она говорит о вещах, которые не устаревают вместе с форматом. Любовь и предательство, выбор и ответственность, частная жизнь на фоне больших исторических событий — все это и сегодня воспринимается не как наследие прошлого, а как опыт, который легко узнать в собственной жизни.
«Война и мир»: как сегодня переснимать классику
От разговоров о классике и зрителе беседа естественно переходит к проекту, над которым Урсуляк работает сейчас — новой экранизации «Войны и мира». В подкасте он впервые довольно подробно приоткрывает процесс: от выбора актеров до того, с какими сложностями сталкивается, когда берется за текст такого масштаба.
По словам режиссера, одна из сложностей — это выбор актеров: «Когда я начинаю работать над новой историей, конечно, я думаю об артистах, с которыми [уже] работал и как-то связан. “Война и мир”, к сожалению,для большинства этих артистов не очень удачная площадка. Главные герои [романа] моложе, чем мои любимые артисты».
Но куда важнее другая проблема — язык и ритм. Современное кино давно привыкло к коротким репликам и быстрой сменой кадров. Толстой требует другого — длинного дыхания, сложной речи, внутреннего напряжения: «Современные герои говорят практически междометиями, а у Толстого — огромные, сложносочиненные предложения. Когда я репетирую с артистами с какими-то, я вижу, что у них просто не хватает дыхалки, чтобы закончить фразу».
Но, возможно, самая сложная часть работы с классическими произведениями — это встреча со зрителем. Любая новая экранизация классики сначала воспринимается через сравнение. Через ожидание «того самого» образа: «Проходит первый шок — “это не она” или “это не он”. Со второго раза ты понимаешь другие вещи <...> И в результате можешь принять новую историю».
В этом смысле «Война и мир» сегодня — экранизация, которая стремится заново проговорить классику с современным зрителем. И найти язык, на котором этот разговор вообще возможен.
О будущем кинематографа
Когда разговор заходит о будущем кино, Урсуляк не пытается его предсказать. Он скорее говорит о том, что уже происходит с кино сейчас. Форматы становятся короче, темп — быстрее, внимание зрителя все сложнее удержать. Но при этом большое кино и масштабные экранизации не уйдут с экранов.
Режиссер проводит аналогию между 40-секундными видеороликами и анекдотами: «Существует романная форма, а существует анекдот. Анекдот состоит из трех строчек. Кто-то, наверное, тоже может сочинить анекдот. А кто-то сочиняет роман, кто-то повесть. Если миру хочется, чтобы были 40-секундные серии в телефоне, я не могу повлиять на это». Сегодня кино существует сразу в нескольких измерениях. Одно рассчитано на мгновенную реакцию, другое — на постепенное погружение, в котором важны не только события, но и то, как они проживаются. И, кажется, именно поэтому классика снова оказывается востребованной. Она возвращает зрителю то, что быстрее всего исчезает в потоке — возможность прожить историю до конца и остаться с ней чуть дольше.
Первый выпуск нового сезона «Культурной страны» — как раз об этом ощущении. О кино, которое меняется, но не теряет своей глубины, и о зрителе, который, несмотря на скорость вокруг, по-прежнему ищет в истории не только сюжет, но и самого себя.
Послушать разговор с Сергеем Урсуляком можно уже сейчас в подкасте «Культурная страна» на удобных для вас площадках: