Российские VFX-специалисты держат высокую планку качества: как создавались визуальные эффекты для «Пророка»

Фильм «Пророк» стал редким кейсом, когда российский проект после фестивального пути вышел на международные платформы, включая Amazon и Vudu. Я поговорила с Татьяной Филиновой Compositing Supervisor проекта, о том, какие требования сегодня предъявляются к визуальным эффектам, что делает VFX конкурентоспособными на международном уровне и почему качество картинки всегда результат командной работы.

— Как выход фильма на международные платформы влияет на требования к визуальным эффектам уже на этапе производства?

На самом деле мне не было известно заранее о планах выводить фильм на международные платформы. Я не уверена, что это изначально было частью стратегии, возможно, решение появилось уже после фестивальных показов в Пекине и Париже, а также после большого количества номинаций и премий, включая номинацию на «Золотой орел» за лучшие визуальные эффекты. Для нас как для художников по компьютерной графике это, конечно, очень воодушевляющий результат. Для меня особенно как для VFX Compositing Supervisor этого проекта.

В целом российские VFX-специалисты стараются не отставать от зарубежных коллег. И то, что наши команды способны держать высокую планку качества, подтверждают именно такие кейсы: проекты, которые могут быть интересны не только локальному зрителю.

— Есть ли разница в подходе к композитингу, если проект потенциально ориентирован не только на локальный, но и на международный рынок?

С точки зрения самого композитинга нет. По крайней мере, в моей практике не было установки в духе: «Мы делаем международный проект, поэтому нужно постараться сильнее». Хорошая студия и сильная команда стараются делать качественный продукт вне зависимости от географии релиза.

В моей студии было много сильных проектов, часть потенциально могла выходить на фестивали и зарубежные показы. Мы также работали над проектами для Netflix, включая южнокорейский фильм Jung_E. Параллельно были и более локальные проекты, ориентированные на российского зрителя, например «Последний богатырь: Наследие».

Но даже локальные проекты могут получать серьезное профессиональное признание. Например, проекты с сильными визуальными эффектами проходят строгий отбор и получают премии АПКиТ. Поэтому разницы именно в качестве картинки нет. Отличаются скорее процессы коммуникации: язык общения, часовые пояса, организация созвонов и согласований.

— Какие критерии качества VFX сегодня можно считать международными?

Для меня главный критерий простой: если зритель не задумывается о том, что перед ним графика, значит, работа сделана хорошо.Даже если зритель понимает, что в кадре есть компьютерная графика, визуальные эффекты не должны «резать глаз». В индустрии есть выражение: кадр не должен выглядеть слишком компьютерным. Такие сцены часто кажутся стерильными, неживыми и искусственными.

Качество складывается из множества этапов. Очень важен анализ движения камеры: нужно корректно учитывать искажения объектива, движение камеры, создавать ее цифровую копию и иногда полностью виртуальную сцену или окружение. Далее критичны моделирование объектов, работа со светом и анимация. Если свет ведет себя неестественно или не совпадает со съемочным материалом, это сразу разрушает ощущение правды. Финальный этап это композитинг, то есть объединение всех элементов в единое изображение, работа с эффектами объектива, атмосферой кадра, деталями, текстурами и небольшими несовершенствами. Именно внимание к деталям на каждом этапе делает проект конкурентоспособным.

— Насколько сильно результат зависит не от инструментов, а от процессов внутри команды?

Очень сильно. VFX это всегда командная работа. Здесь невозможно сделать сильный результат в одиночку. Ключевую роль играет коммуникация между отделами композитинга, освещения, моделирования, анимации и продюсирования и т.д. Многое зависит от руководителей департаментов. Они должны не только быть сильными специалистами, но и уметь договариваться друг с другом, не перекладывать ответственность и задавать рабочую культуру внутри команды.

Также важны четкое распределение зон ответственности, грамотное управление временем и реалистичная оценка сроков. Большую роль играют координаторы проекта и супервайзер визуальных эффектов, который формирует техническое задание после работы на площадке. Если производственный процесс выстроен правильно, проблем обычно меньше. Но дедлайны и переработки это реальность любой студии в мире. Если до этапа композитинга задача доходит с сокращенными сроками, это может влиять на глубину проработки отдельных сцен. Поэтому сильные продюсеры и руководители стараются таких ситуаций избегать.

— Как выстраивается взаимодействие между режиссером, командой VFX и продюсерами на сложных сценах?

На «Пророке» это выглядело так: режиссер Феликс Умаров приезжал в студию вместе с продюсером, собирались , руководители отделов,координаторы, руководитель студии. Феликс рассказывал, как видит сцену, а мы предлагали технические и художественные решения.

Одной из самых сложных сцен была «река творчества».Это большая сцена с компьютерной графикой, где нужно было интегрировать Пушкина в полностью цифровое пространство и передать его внутреннее состояние. Мы обсуждали, как визуализировать спокойное состояние сцены, нарастающее напряжение с волнами и финальную красную фазу, где пространство будто плавится и разрушается. Сначала создавался мастер шот,шот, на который нужно ориентироваться, он утверждался режиссером, а затем визуальные решения переносились на остальные сцены.

Для этой сцены я выделила отдельного Lead Compositing Artist, потому что объем задач был очень большим: нужно было одновременно решать художественные, технические и организационные вопросы. Сложность также заключалась в объединении съемочного материала с компьютерной графикой. Например, вода была полностью создана на компьютере, а Пушкин и стол оставались реальными. Нужно было добиться ощущения, что стол физически взаимодействует с водой, погружается в нее и создает волны. Это тот тип задач, где качество рождается из большого количества маленьких точных решений.

— Насколько российские команды сегодня готовы работать на уровне международных проектов?

Технически готовы. Работа над крупными проектами требует мощного оборудования, стабильных серверов и большого объема памяти. Могу говорить только за студии, где работала, но, например, во время работы над международным проектом для Netflix с южнокорейскими партнерами серьезных технических проблем не возникало.

Организационно сложнее: нужно учитывать часовые пояса, язык, особенности деловой коммуникации и культурные различия. Но с точки зрения качества работы и уровня специалистов российские команды сильные. Это подтверждается и тем, что зарубежные студии периодически делают предложения российским художникам, ориентируясь на их портфолио и уровень проектов.

— Что нужно изменить в индустрии, чтобы такие кейсы, как «Пророк», перестали быть исключением?

Прежде всего больше возможностей взаимодействовать с международным рынком. С точки зрения качества российские VFX-специалисты способны соответствовать международным стандартам. Несмотря на то что в Европе и США индустрия масштабнее и образовательных возможностей больше, наши специалисты стараются держать высокий уровень.

Также критически важны выстроенный производственный процесс, соблюдение сроков, детально проработанное техническое задание, понятная коммуникация с заказчиком и своевременная обратная связь.

Есть и более широкая задача, это популяризация профессии. Специалистов по визуальным эффектам на рынке не хватает, особенно художников по композитингу.

Чем больше будет интереса к профессии, тем больше появится образовательных программ и новых специалистов. И если это интервью поможет кому-то узнать о профессии и заинтересоваться VFX, значит, это уже полезный вклад.