Максим Смоленцев: онлайн-ставки под контролем игорных зон помогут развитию регионов

На сегодняшний день в России онлайн-казино не легализованы. При этом их оборот составляет более 3 трлн рублей ежегодно при около ста действующих игроков “серых” азартных игр. Соответственно, федеральный бюджет недополучает около 100 млрд рублей в год. При этом Ассоциация игорных зон России (входят зоны «Красная Поляна», «Янтарная», «Приморье», «Сибирская монета») только за первое полугодие прошлого года перечислили в бюджеты всех уровней более 1,5 млрд рублей налогов. В нашей беседе Максим Смоленцев, директор приморского филиала федеральной сети казино “Шамбала” о пользе признания онлайн-казино на законодательном уровне.

- Вы говорите о развитии регионов. Давайте начнем с рабочих мест. Как легализация онлайн-казино под контролем игорных зон повлияет на занятость?

Здесь важно понимать механику. Когда мы говорим об онлайн-казино как о «цифровом» продукте, возникает иллюзия, что для его работы нужно всего несколько программистов и сервер. Но если лицензию получает действующий резидент игорной зоны — а мы считаем, что только такая модель имеет смысл, — за этим стоит совершенно другая экономика.

Возьмем наш опыт в Приморье. Сегодня «Шамбала» — это несколько сотен рабочих мест: крупье, администраторы, служба безопасности, ресторанная служба, инженеры, клининг, служба приема и размещения гостей. И это только прямая занятость. Вокруг курорта работают транспортные компании, поставщики продуктов и оборудования, клининговые сервисы, строительные подрядчики — мультипликативный эффект в разы выше.

Если онлайн-лицензия будет «заземлена» на такой комплекс, компании потребуется расширить штат. Потому что онлайн — это не «отдельная история». Это:

● Круглосуточная служба поддержки

● Блок комплаенс и верификации

● IT-отдел для обеспечения безопасности и стабильности

● Финансовый мониторинг

● Маркетинговое подразделение для привлечения и удержания клиентов

И это всё — новые рабочие места, причем часто высококвалифицированные. По нашим оценкам, запуск легального онлайн-сегмента на базе одного крупного оператора может создать дополнительно 200–500 рабочих мест. А если таких операторов будет несколько — масштаб кратно выше.

Главное: эти рабочие места будут локализованы в регионах, где находятся игорные зоны. В нашем случае — в Приморском крае, а не в Москве или за рубежом.

- А что с налогами? Это, наверное, главный аргумент сторонников легализации.

Налоги — это действительно важная часть, но давайте смотреть на цифры реалистично. Минфин оценивает потенциальные поступления в 100 млрд рублей в год. Это серьезные деньги.

Но для нас, как для оператора, важно не просто «сколько», а куда эти деньги пойдут. В текущей модели нелегального онлайн-рынка деньги уходят в офшоры, на счета непонятных юрлиц, часто за пределы страны. Налоги с этих оборотов — ноль. По оценкам экспертов, ежегодные потери бюджета от нелегального гемблинга составляют десятки миллиардов рублей.

Если же лицензия привязана к резиденту игорной зоны, налоги пойдут либо в федеральный бюджет (в виде НДС, налога на прибыль), либо в региональные бюджеты (через налог на имущество, земельный налог, а также налоговые отчисления по месту регистрации). То есть, вклад от игорного бизнеса - целевые отчисления на развитие спорта и социальных программ.

У нас уже есть пример: только за 2025 год «Шамбала» в Приморье перечислила в бюджеты края 203 млн рублей. Сегодня они поступают в федеральный бюджет, но НДФЛ с наших сотрудников, налог на имущество и земельный налог остаются в регионе. Легальный онлайн-сегмент, работающий по тем же правилам, усилит этот эффект: новые рабочие места — значит, больше НДФЛ в бюджет края, развитие инфраструктуры — значит, больше заказов для местных подрядчиков и налогов от смежных отраслей. Для региона это не просто “налоговая строка”, а системная поддержка экономики через создание рабочих мест и развитие туристического кластера.

Но важно подчеркнуть: налоги — это следствие, а не цель. Цель — обеление огромного рынка, который сегодня работает вне правового поля. Когда бизнес выходит из тени, налоги добавляются автоматически.

- Третий тезис — поддержка местных экономик через развитие инфраструктуры. Как онлайн-бизнес может повлиять на инфраструктуру, если он, по определению, «не требует» физического присутствия?

Это самый интересный и самый недооцененный момент. На первый взгляд, онлайн-казино и инфраструктура — вещи несвязанные. Но если мы говорим о модели «заземления», связь прямая.

Почему оператор, который строит и содержит многомиллиардный курорт с отелями, ресторанами, концертными залами, спа-комплексами, заинтересован в развитии региона? Потому что его основной бизнес — физический. Онлайн становится для него не заменой, а дополнительным каналом, “воронкой”.

Что это значит для инфраструктуры? Доходы от онлайн-сегмента реинвестируются в:

● Развитие самого курорта — новые номера, рестораны, развлекательные зоны

● Создание событийной программы — концерты, шоу, фестивали, которые привлекают туристов

● Совместные проекты с регионом — благоустройство прилегающих территорий, развитие транспортной доступности.

Кроме того, сам факт наличия крупного налогоплательщика, который заинтересован в стабильности и предсказуемости, стимулирует региональные власти вкладываться в дороги, коммуникации, сервисы. Это позитивный цикл: бизнес развивается → регион получает налоги → регион улучшает инфраструктуру → бизнесу становится комфортнее работать → приходят новые инвестиции.

- Многие опасаются, что легализация онлайн-казино «убьет» офлайн-бизнес. Как вы смотрите на этот риск?

Честно? Мы этого не боимся. И вот почему.

Наш гость приезжает в «Шамбалу» не только и не столько за игрой. Он приезжает за атмосферой, отдыхом, впечатлениями. Это совершенно другой продукт по сравнению с онлайн-игрой на диване. Лас-Вегас, Макао, Сингапур — везде онлайн существует параллельно с офлайном, и офлайн не умирает. Наоборот, сильные офлайн-курорты используют онлайн как “воронку”, чтобы познакомить новую аудиторию со своим брендом.

Кроме того, мы видим, что аудитория разная. Онлайн-игроки — часто более молодые, менее обеспеченные, они пробуют азарт при низком пороге входа. Часть из них со временем приезжает в офлайн, когда хочется настоящей атмосферы, живого общения, сервиса. Так что для нас легальный онлайн — это еще и инструмент расширения аудитории.

Если подводить итог: какая модель легализации, на ваш взгляд, принесет максимум пользы регионам?

Однозначно — модель «заземления». Когда онлайн-лицензии получают действующие резиденты игорных зон, которые уже инвестировали миллиарды рублей в реальную экономику, создали рабочие места, имеют опыт взаимодействия с регулятором и, разумеется, дорожат своей репутацией и лицензией, это гарантирует, что доходы от онлайн-сегмента не уйдут в офшоры, а останутся в стране. И будут реинвестированы в развитие инфраструктуры и продолжат создавать рабочие места в регионах.

Если же лицензии получат «виртуальные» операторы без привязки к реальным активам в России — да, это будет просто очередной способ вывода денег за рубеж. И тогда ни о каком развитии регионов говорить не придется.

Выбор, на самом деле, очевиден.