{"id":13768,"url":"\/distributions\/13768\/click?bit=1&hash=71fd2ba61ccb1c61babaf05e484d50aa39980951e309a853f26bda4b38dee406","title":"\u0427\u0442\u043e \u0434\u0435\u043b\u0430\u0442\u044c \u0440\u0430\u0437\u0440\u0430\u0431\u043e\u0442\u0447\u0438\u043a\u0443 \u043d\u0430 \u0437\u0430\u0432\u043e\u0434\u0435? ","buttonText":"\u0423\u0437\u043d\u0430\u0442\u044c","imageUuid":"6ac5a19e-df76-5b67-a8ea-a69df4167a4d","isPaidAndBannersEnabled":false}

— Пап, а давай новую маму найдем?

— Пап? — перевел на меня взгляд мелкий. — А давай новую маму найдем? Вон ту, например,— и указал на девушку в короткой юбке, короткой куртке и без шапки. И это в минус восемнадцать, в метель! Девица явно нацелилась отморозить себе всё, что может быть полезным. — Она стройная, тебе же такие нравятся.

— Нет, сын, такие мне не очень нравятся, — посмотрел на него.

— Почему?

— Слишком синяя, — заметил, как девица переминается с ноги на ногу, сжимает руки в кулаки, ежится. Интересно, доживет до приезда трамвая?

— А если вон ту? — указал на вторую даму в длинном пальто, капюшоне, маске, шарфе и с рюкзаком за спиной. Ей в таком виде только восхождения совершать.

— Нет, сын. Это все не то.

— Тебе никто не нравится, — смахнул со своего носа снег, — поэтому у нас и нет мамы.

Вообще-то, мамы у нас нет по другой причине — мне и сыну она предпочла дубайского бизнесмена, способного оплатить ей комфортную жизнь на все молодые годы.

Лера так и заявила мне перед отъездом: «Вы тянете меня ко дну, Женя, я перестала нормально дышать, с вами я забыла, что являюсь женщиной, а с ним вспомнила. Если ты мой якорь, то он мой спасательный круг, мои крылья». Расстроился ли я? Не очень. Только за сына стало обидно. Ему едва исполнилось три года, а мамаша уже устала и сделала ноги.

С того момента желание связываться с другими представительницами «прекрасного» пола отпало. Во-первых, кому нужен двадцатипятилетний папаша с пятилеткой на руках? Какой такой девушке? Да никакой. Они все как одна мечтают подороже себя продать. Для них выбор мужика имеет жесткую привязку к его зарплате. У меня, например, хорошая зарплата. Я программер. Имею в месяц столько, что и на хлеб с маслом хватает, и на поездки в Турцию раз в год. Во-вторых, несмотря на нормальный доход, я умудрился влезть в ипотеку. То еще ярмо на шее, но жить дальше на съемных хатах было уже невозможно. Последней каплей стал владелец квартиры, который вышиб меня с сыном в самый локдаун по причине того, что соседи пожаловались ему на пьяные дебоши. Однако мужик не удосужился разобраться, кто именно устраивал эти дебоши, а устраивал их другой сосед. Ну и, в-третьих, в силу характера и профессии, я домосед.

Так что, ровесницам я совершенно не интересен, впрочем, они мне тоже не сдались.

— Абы кого за руку не возьмешь и в дом не приведешь, дружок, — отряхнул его капюшон.

Метёт уже третьи сутки. И вот надо было Сашке именно сейчас заболеть. В общем, как всегда, закон подлости в действии. Тачка моя в ремонте, метель только набирает обороты, врача на дом вызвать не дали со словами: «Если температура ниже тридцати восьми, топайте в поликлинику сами». А то, что у ребенка сопли до колен и кашель до тошноты, никого не волнует. Система, мол, перегружена. В итоге пришлось тащиться своим ходом на общественном транспорте. Можно было на такси, но на дорогах коллапс, стоит всё и везде! Кроме трамвая.

Ждать коего пришлось долго. За это время нас всех успело замести и подморозить, из-за чего сын начал ныть и кашлять. Само собой, его кашель привлек всеобщее внимание. Люди начали чаще смотреть на нас, кривиться, роптать.

И вот, вдалеке показался долгожданный трамвай. Сейчас же все столпились у предполагаемого места остановки. Когда же машина подъехала и распахнула двери, я с Сашкой сделал шаг в сторону подъемника, как ощутил чью-то тяжелую руку на плече, а следом услышал голос:

— Слышь, мужик! Я бы на твоем месте не торопился.

За мной стояло нечто в кожанке, с бритой головой и щеками цвета пятой точки бабуина.

— Чего? — я, конечно, не из мелкокалиберных. Ростом выше него буду и в плечах шире, и моложе, однако устраивать битву за трамвай на глазах Сашки не хочется.

— Того. Твой пацан больной. Сейчас залезете внутрь, перезаражаете всех. А я из-за него в больничку ложиться как-то не планирую. Так что, давайте, шуруйте отсюда.

Тут и другие подключились. И девица в мини-юбке, и альпинистка, и еще три бабки.

— Болеете, так сидите дома! — молвила синюшная, отклеившись от смартфона.

— Из-за таких как вы в стране эпидемия! — добавила альпинистка из-под двух слоев масок.

— Катись отсюда, ирод! И щенка своего забери! Ишь, черти! — заголосили хором бабки.

Вот тебе и бабушки — божьи одуванчики. Дай волю, загрызут!

Я попытался проигнорировать их, но толпа восприняла сей молчаливый жест как сигнал к действию. Сашка в этот момент отпустил мою руку и отбежал к остановке. Он у меня пугливый, до смерти боится скандалов. А мне пришлось отступить. С этими народными мстителями драться не будешь, зато хороший урок на будущее. Больше в общественный транспорт ни ногой! Только машина или такси.

Что ж, я с некой тоской наблюдал за тем, как истинные борцы с пандемией забрались в трамвай и устремились в нужном им направлении.

— Ладно, идём домой, — подошёл к сыну, — попробуем завтра на такси.

Честно говоря, я ощутил себя слабаком, который не отстоял ни себя, ни своего ребенка, отчего на душе стало погано. А Сашка снова закашлялся, причём до тошноты.

— Тоже мне папаша, — раздалось справа, — дитю плохо, а он стоит столбом, — очередная бабуля решила поделиться со мной своей претензией. И откуда их столько на улице в метель?

С другой стороны, может, они правы? Все до одного. Может, я действительно плохой отец? Сын у меня не посещает детский сад. Хотя мы пытались, увы, не вышло. Как сказала заведующая: «Он у вас не контактный, ему будет тяжело с адаптацией, и если у вас есть возможность, лучше оставьте ребенка дома». Я и оставил. Работаю все равно на дому. Сашка на самом деле чурается незнакомых людей, ему только со мной рядом спокойно. Даже к моей матери идти не хочет. Хотя, в этом я его понимаю, я тоже не хочу идти к своей матери. Мы с ней слишком разные. Матушка любит быть в центре внимания, любит, чтобы только ее жалели, только ею восхищались. Помню, всего раз отдал ей Сашку с ночевкой, в итоге забрал сына через три дня с ангиной, а потом выяснил, что маман обошла с ним всех своих знакомых, демонстрируя им внука. Забавно было то, что ребенка она мне отдала со словами: «У твоего тына совершенно нет иммунитета». Может и нет, но он и не обезьянка, чтобы ходить с ним по квартирам и заставлять читать стихи на публику. Сашка после этого отдыха у бабушки еще долго не хотел что-либо рассказывать вслух.

Тем временем мы почти добрались до дома. Оставшийся километр я нёс сына на руках, а когда поравнялся с подъездом, и уже было собрался достать связку ключей, дверь распахнулась, едва не припечатав нас, и на улицу выплыла рыжая девица в белой шубке.

— Что уставился? — парировала мой взгляд бойкая дамочка. — Красивых никогда не видел?

— Видел, — пожал плечами, — а таких наглых еще нет.

— Хамло! — взвилась «красивая». — Расплодилась тут нечисть всякая! — и поторопилась в сторону белого Лексуса.

Кого же я разгневал сегодня? Надеюсь, хотя бы до квартиры доберемся без происшествий. Но, зря я надеялся. Стоило дверям лифта разъехаться на этаже, как передо мной возникла вторая рыжая, на лицо точно такая же, как первая. Выглядела она даже злее первой, а главное, верхняя губа и правая щека у нее опасно распухли. Еще чуть-чуть и глаз заплывет.

— С вами всё нормально? — не знаю, зачем спросил. Наверно гражданский долг одолел.

— Издеваетесь? — нахмурилась рыжеволосая.

— Даже не думал. Просто ваше лицо.

— Моё лицо моё дело! — вдруг передумала заходить в лифт, после чего зашагала в сторону одной из квартир. У нас на площадке их пять. Странно, не видел её здесь раньше.

Вдруг Сашка снова зашелся кашлем, и снова до рвотных позывов. На что я поторопился к своей двери, в спешке вытащил ключи, конечно же, уронил их. Рыжеволосая девица все это время стояла в паре метров и внимательно наблюдала за мной, за Сашкой, который боролся с кашлем и тошнотой.

— Эй, мужчина, — подала голос, но тут уже не выдержал я.

— Мой ребёнок моё дело! — рявкнул и наконец-то открыл дверь.

Чёрт бы их всех побрал! Я занес сына в квартиру и просто рухнул на банкетку. Если честно, после бегства Леры моя жизнь резко поделилась на «до» и «после». Я ведь не планировал ребенка так рано. Я мечтал подняться по карьерной лестнице, мечтал поработать на крупные иностранные IT-компании, у меня были варианты съездить в Китай, потом в штаты. Силиконовая долина и всё такое. Но Лерка забеременела, тогда я осадил все свои желания, начал хвататься за любую работу, что приносило неплохие деньги и не требовало просиживания долгих часов в офисе. У нее же всё было. И деньги, и свободное время, и я… её любил. Новость о беременности воспринял позитивно, хотя в душе меня какое-то время еще трясло. Правда, совсем недолго.

— Давай разуваться, — потянулся к ботинкам сына, как вдруг раздался дверной звонок.

Скорей бы уже этот день закончился. Посмотрев в глазок, обнаружил опухшую рыжую. И что ей надо? Пришла добить коронной репликой, которую не успела придумать сразу?

— Чего вам? — открыл дверь.

— Я бы хотела извиниться, — нахмурилась, — и вот, — протянула коробку с каким-то лекарством. — Это сироп от кашля. Можно детям старше трех лет. Вашему вроде больше трех.

— Больше, — принял у нее сироп.

— Он хорошо помогает. Я свою только им и лечу. Мокроту выводит, смягчает дыхание. Простите еще раз, я вовсе не хотела грубить. Так вышло… из-за ссоры… с сестрой. Возможно, вы могли её видеть.

— Да, видел. Вы очень похожи.

— Мы близнецы, — грустно улыбнулась и сразу ойкнула. А губа у нее, оказывается, разбита.

— Вы здесь живёте?

— Буквально вчера въехали. Еще даже не успели распаковаться. В общем, выздоравливайте. Если будет нужно еще что, жаропонижающее там или капли в нос, обращайтесь. У меня этого добра целая аптечка.

— Часто болеете?

— Не просто часто, практически не вылезаем из болячек. В сад сходили всего два раза.

— Понимаю. Спасибо… — и замялся. Имени-то ее не знаю.

— Оксана, — посмотрела на меня из-под рыжей челки. — А вас как зовут?

— Евгений.

— Рада знакомству. Ладно, я пошла. Всего вам хорошего, Женя.

— И вам… — проводил ее взглядом.

Следующие три дня мы активно лечились. Сироп и, правда, помог. К врачу, конечно, так и не доехали, но главное, Сашка пошел на поправку. Я же никак не мог перестать думать о новой соседке. Она стала ярким завершением того странного дня, ярким и неожиданно приятным. Интересно, она с сестрой живет? Или, может, с мужем? Раз ребенок есть. С другой стороны, муж должен был защитить жену от ее разъяренной сестрицы. Хотя, кто избил Оксану я не знаю. Да и вообще ничего не знаю об этой девушке. Но узнать хочется.

— Пап? — подошел ко мне сын.

— М-м?— отвлекся от монитора.

— Пойдем гулять? Я уже не кашляю. И голова больше не болит.

— Думаю, рановато. Надо еще пару дней подождать.

— Ну, пап, — протиснулся между мной и столом, следом забрался ко мне на колени. Узнаю Сашку. Когда ему надо продавить свои интересы, он переходит в режим «ласкового пёселя». — Хочу нагетсы с картошкой, а еще пончик. Надоели макароны с курицей.

— Не знаю… ты только-только в себя пришел.

А мелкий манипулятор взял и повис у меня на шее. Это следующая ступень, дальше в ход пойдут горькие слезы с долгими всхлипываниями. И что делать? Сказать жесткое отцовское «нет»? Или пойти на поводу?

— Слушай, я, кажется, придумал. Давай на дом закажем и нагетсы твои, и картошку, и пончик. Можем еще и пиццу сверху заказать. Гулять так, гулять.

— Давай, — вмиг отклеился от меня и побежал за телефоном.

Ну, хотя бы так… А пока будем ждать курьера, я успею закончить с делами на сегодня.

Курьер прибыл через полтора часа, за которые Сашка весь изнылся. Так что, когда в домофон позвонили, я аж подскочил на радостях и чуть ли не побежал открывать. Мой сын умеет довести до отчаяния.

— Добрый день! — открыл тамбурную дверь парню в зеленой куртке с таким же зеленым коробом за спиной.

— Добрый, — недовольно буркнул, затем достал заказ, передал мне. — Всего хорошего, — и направился к лифту, в этот момент тот распахнулся, выпустив из недр мою новую соседку, но не одну. Оксана шла за руку с маленькой девочкой, закутанной по всем правилам русской зимы.

— Здравствуйте, Женя, — аккуратно улыбнулась. Опухоль с ее лица сошла, но на губе все еще красовался порез.

— Здравствуйте, — я так и стоял в проходе, не имея моральных сил отойти в сторону или хотя бы не пялиться столь откровенно.

— А, можно мы пройдем.

— Ой, простите, — вот сейчас отошел.

На что она бросила на меня быстрый взгляд, после чего поторопился к себе.

— Мам, — послышался голос ее дочери, — а чем так вкусно пахнет? Я есть хочу.

— Сейчас переоденемся, и я разогрею пюре.

— Не хочу пюре.

И они уже было скрылись за дверью, как я впервые за два года решился на крайнюю меру:

— Не хотите присоединиться? — и потряс пакетами. — Здесь много, на всех хватит.

— Ой, спасибо, за предложение, — вдруг Оксана покраснела, — но мне неудобно.

— Почему? — и, правда, почему? Что такого неудобного в приглашении на пиццу в компании детей? Я же не на свидание ее зову. Хм…а она пошла бы со мной на свидание? Так, всё, хватит… не туда меня понесло. И вообще, я ведь так и не узнал, замужем она или нет.

— Ну, просто как-то… — растерялась, — неудобно.

— Очень даже удобно. Вредно, конечно, но однозначно удобно.

— А вы выздоровели? Просто мы только слезли с больничного.

— Да, ваш сироп как раз помог.

— Ладно, мы тогда подумаем. И если надумаем, — улыбнулась, хотя в глазах так и сидела какая-то тоска, — придем. Спасибо за приглашение.

М-да… знаю я эти «подумаю». Не придёт. В любом случае, я попытался, что своего рода успех.

Через десять минут мы с Сашкой уже сидели за столом. Сын с аппетитом уплетал свои долгожданные нагетсы и картошку, а я жевал пиццу и размышлял над тем, что меня ждет дальше. Какие жизненные повороты. Свою работу я люблю, еще будучи в начальных классах уже понял, что это моё. И рабочий график мне по душе. Не надо лишний раз выходить из дома, разве что с сыном погулять или по магазинам-поликлиникам пройтись. Но стоит признаться самому себе, я превращаюсь в норное животное, иными словами – дичаю. Тогда посмотрел на Сашку. А кем он станет, когда вырастет? Справлюсь ли я со своей почетной ролью? Будет ли в моей жизни еще кто-нибудь, кроме сына? И нужен ли мне кто-то ещё? Робот-пылесос есть, посудомойка есть, мультиварка тоже имеется. Что до чувств, любви… честно говоря, уже не верю в искренность с противоположной стороны, а ради удовлетворения можно иногда ходить на быстрые свидания. Любительниц интима без обязательств сейчас много, главное, качественно покормить их в ресторане.

— Пап? — Сашка потянул меня за рукав. — Па-а-ап?

— М-м? Что такое? Наелся? — вернулся на землю.

— В дверь звонят. Ты что? Не слышишь?

ИСТОРИЯ "ПРОСТОЕ СЧАСТЬЕ"

ТОЛЬКО НА "ЛИТБЕРИ.РУ"

0
Комментарии
Читать все 0 комментариев
null