Екатерина Мишкова
65

Letter

Илья, добрый день. Я очень хочу написать тебе по одной причине. Я не знаю, ни где ты сейчас, ни что с тобой. Но я напишу.

В закладки

Зимой 2019 я писала тебе сообщение и в сообщении этом ты ничего не ответил. Причины этого у тебя могут быть свои и я их не знаю. Догадываться - могу. сейчас- почему пишу. Зимой 2019 я была в Санкт-Петербурге. И в тот момент у меня не стало отца и брата. А на мне была очень страшная история, и я писала, потому что понимала, что кроме как некоторые люди, которые меня знали, помочь мне не мог, пожалуй, никто.

Причина того, почему я пишу тебе сейчас после отказа - она скорее из тех областей, скорее всего от того, что я погибаю и мне невыносимо то, что сделали со мною и с именем.

Сначала - та история, в которой ты получал какие-то Сообщения. И почему и откуда это было.

Ниже по тексту - цитата письма, которое было написано мною зимой, отражает оно не все.

Андрей, добрый день.

Меня зовут Екатерина.

Меня направили к вам из деревни Пудость.

Мне помощь нужна экстренно.

Прошу прощения за формулировки подобные.

89255225102.

Сначала - то, что происходит сейчас.

Погибает семья. Точнее - отец ушёл и брат.

До этого и параллельно с этим со мной происходят страшные вещи.

С телом, запредельные. Началось в августе. Через месяц не стало папы. Ещё через 20 дней брата.

Сама я восстанавливалась после страшной истории.

Мое фото до -

image1.jpeg

Я сейчас -

image2.jpeg

В деревню Пудость я приехала уже нестоячей совершенно.

Лечить дальше меня там отказались, направили к вам с формулировкой - на вас страшное.

То, что это больше, чем просто страшное, я понимаю сама.

Никогда бы не обратилась за такой помощью.

Если бы не то, что творилось со мной день за днём.

Я бы сама с этим отправила в психиатрическую.

Магнитятся вещи, кричат рамки, тело рассыпается просто и ещё более запредельные вещи.

Я сейчас сижу в вашей приемной. И не знаю, что делать.

Вторник для меня - это..

Ещё летом я восстанавливалась после следующей истории:

Она будет изложена ниже. Она некороткая.

Там будет лишнее про проект - то, что я собиралась делать ещё летом

И в начале осени.

Как бы она ни звучала - она будет - правдой.

Я прошу вас откликнуться.

Это важно.

И понимаю, как такое с улицы.

Отказ пойму. Вот только переживу ли - не знаю.

История до:

На, на грани и за гранью фола.

Но правда в каждом.

То, что происходит последние 3 месяца - это - те сферы, в которых мне сейчас одной не выбраться.

Вторник для меня в таких темпах - поймите правильно.

Краткое описание истории будет звучать как - здравствуйте, меня зовут Катя, в 2016 году меня подвергли медикаментозной лоботомии и я собираю средства на восстановление посредством кругосветного путешествия.

Звучит это скорее как проходной билет в Кащенко.

И вот здесь я прошу вас сначала - просто поверить, ну или просто - дочитать для начала до конца.

Потому как я осознаю, как это воспринимается со стороны, и тем не менее пишу сейчас вам - абсолютно открытым текстом именно это.

В проекте по факту об этом не будет ни слова. Засмеют. Не поверят. Вообще не воспримут всерьез. Это - моя беда и проблема, но решение есть у любой проблемы.

Мне просто придется подавать это без очевидно не очень вероятных деталей.

А теперь как все есть на самом деле. Пока сутью.

В 2016 году я получила вдавленный перелом теменной кости. Январь 2016. Я прошу прощения за отступление в личное, но оно будет просто потому, что без него, пожалуй, никак.

На тот момент я проживала в Петербурге, была ведущим архитектором банковского ПО. И планировала то же самое кругосветное путешествие. Закрыв все проекты. Но совсем с другой целью. Определиться с делом дальнейшей жизни. Потому что тема IT была для меня исчерпана.

Прийти в себя после всех событий минувшего года.

Ставка была все так же - на фотографию. Плюс понимание - какое дело я действительно хотела бы сделать своим делом на дальнейший некороткий промежуток.

Только условия были другими - средства - кредит - с пониманием, что его сумму легко можно отработать в случае чего наемным трудом по экс-профессии.

Отличная физическая форма. Улыбка во все лицо. 4 языка со свободным владением помимо русского. И огромное желание совместить все это с мечтой еще с детства - кругосветкой.

Упомянув события 2015 года - я была не готова к его событиям.

Семья. Самое важное и близкое. Вся проживавшая в других городах.

Если кратко, то в конкретно взятый год мой брат уехал на Донбасс - он оттуда родом. И потом временно просто потерял всякую адекватность. Новороссия, видео распятых ополченцев, видео с танками. С репликами вида - тут жизнь, тут стреляют. Эхо пройденной Чечни.

Возненавидевший его из-за этого отец. Мой отец. Еще только за само решение - уехать. Я отстаивала решение брата и защищала его просто потому, что понимала, видела - отговорить уже не получится, а понять его до конца я не смогу - там его родина. А кроме меня поддержать его было некому. Нельзя не поддержать своего брата, уезжающего туда.

Мой собственный отец стал поливать его грязью при мне в один из моих туда приездов. На мою фразу - не смей так говорить, потому что это - мой брат - мой собственный отец швырнулся в меня стулом. Брат с отцом хватались за ножи. Я собрала вещи. И больше после этого не приезжала к нему. В родительский дом. Город Череповец.

Приехала только проводить брата.

Мама. Мама в это время жила в Краснодаре. Ухаживала за бабушкой - мамой отца. И она очень сильно постарела за этот год. Эти вещи совсем сильно видятся, когда ты друг с другом - не каждый день. Устала. Было бесполезно просить их уехать ко мне - у бабушки свой дом, своя земля, которые она не оставит. Историю с братом и отцом я естественно скрыла. Ни к чему.

Отец стал спиваться. Мама чахнет на глазах. Брат - на Донбассе. Вы все в разных городах. И ты вообще не понимаешь, что дальше.

И вот - 16 год. Когда и почему я приняла решение о кругосветке.

В Новый год я приехала к своим старым друзьям в родной город - Череповец. Они были и оставались моими самыми близкими людьми. В Петербурге на тот момент у меня никого не осталось, кроме одной подруги. Кто-то уехал. Кто-то погиб. Это был какой-то год обрыва всех. Совсем всех связей с прошлым.

В новогоднюю ночь мне было очень плохо.

Просто - заболела сильно. И очень. Очень устала. На второй день позвонила мама - у нее умер брат. Последний брат. В Москве. Я сказала, что приеду и отвезу. И решила тогда же увидеть все-таки отца. Купила торт Муравейник - раньше, когда-то, мы всегда с ним вдвоем пекли его на Новый Год. И пришла. Хотела помириться. Плакала.

Но в ответ была только тишина и водка.

Я улетела за мамой, привезла ее обратно, и вернулась в Петербург. И потом просто комом.

Через неделю мама опять звонит - на этот раз умерла тетя. Все самые важные люди. Уходят. Без остановки. Здесь я не выдержала в первый раз. В первый раз не удержалась сама - до истерики.

И через несколько дней у мамы День Рождения. Я прилетела к ней. Просила прилететь брата. Поддержать. Помочь.

И вот именно там, в последний день, мне на голову просто упала крышка от погреба. При маме же.

Мама при этом хваталась за сердце, у нее последний год все время были с ним приступы, и вместо того, чтобы упасть, я начала - смеяться. Чтобы маму успокоить. Потому что там у всех уже истерика. Додержалась. И улетела домой, в Петербург.

Это было 31 января 2016 года.

Далее, до марта 2016 я продолжала работать, было еще 3 похорон, и я поняла, что со мной творится что-то страшное. Я не могу встать по утрам, я все время хочу плакать, я не могу никуда заставить себя выйти, пойти. Теряю концентрацию, не могу работать совсем. Пыталась поделиться с друзьями - но мы не находили тогда общего языка.

Ни одного звонка, все переписками.

Я решила в первый раз в жизни пойти к психотерапевту. Долго искала кого-то, кому смогу все это доверить. Там было слишком много. А я не привыкла такое выносить чужим людям. И не должна была. После ряда клоунов я нашла врача по письмам, и рекомендацию он дал мне тогда одну - укрыться от всех. Остаться одной. Потому что на тот момент я уже плакала не переставая и хотела просто все время лежать. При этом, естественно, ходя на работу в должном виде.

Я решила взять больничный. Потому что к тому времени начал садиться голос - я пела раньше, и слух ухватывает это сразу.

Решила заняться здоровьем. Сон. Фониатр - по вопросу голоса. Невролог - что происходит со мной вообще? Зрение, слух, голос.

Невролог ставила астению - неделя больничного и идите работайте.

И в какой-то из дней на улице мне стало плохо. Мне стало плохо так, что я вообще не поняла, что со мной происходит. Онемело лицо, меня бросило просто в жар, я начала ходить восьмерками. У меня был богатый опыт со всякими историями здоровья. Но такого не было - никогда. Я пошла в ближайшую травму, так как не понимала, куда сейчас еще , и это оказалась - по счастью - травма при клинике имени Павлова. Я пришла туда без документов, полиса, без ничего. Но меня направили в отделение неотложной. 7 часов меня там так же осматривали и не находили ничего. Но видели, что ничего не симулирую.

Я нечаянно обмолвилась про упавшую на голову крышку. Меня отправили на КТ. И обнаружили вдавленный перелом теменной кости. Звонили, консультировались с дежурным нейрохирургом по городу. И предложили - "остаться у них на ночь - полежать под капельницами, а завтра вас посмотрят".

Я очень плохо тогда соображала. Спросила - могу ли я выйти что-нибудь поесть. Я не ела сутки. Мне сказали, что время позднее, обратно меня уже не пустят - хотя потом я поняла, что в дежурной на сегодня больнице такого быть не может и не должно. Это все очень потом.. Спросила, что мне делать? На что получила ответ - если так хотите поесть - приходите тогда завтра. Сразу в отделение нейрохирургии с документами. И там вам все сделают. Подпишите сейчас документы, что от госпитализации отказываетесь. А завтра - напрямую в отделение.

Я успокоилась и ушла домой.

А на следующий день началась вся эта история.

Когда я говорю о проекте. Я говорю не только о восстановлении. Но и о том, что я имею документы, шансы и главное - необходимость - привлечь к судебной ответственности 4 лечебных учреждения Петербурга.

Потому что дальше было то, что могут показать только на фестивале артхаусного кино. Или в жизни.

Я пришла на следующий день в больницу. Нейрохирургия отправила меня в неврологию, заведующий неврологическим отделением спокойно и с улыбкой мне сказал: девушка, мы вас обсуждали с утра на планерке, ходит девушка с переломом головы, нечасто такое случается, но вы у нас вчера отказались от госпитализации. А сегодня у нас с вами никаких отношений нет. Так что идите в районную поликлинику к неврологу - пусть он решает, что дальше.

Последней здравой мыслью у меня было - прямо там же, у вчерашнего отделения неотложки - упасть в обморок со всеми документами в руках.

Но я этого не сделала.

А дальше начался кошмар. Невролог. Девушка, ничего у вас такого страшного тут нет с этим переломом. У вас просто невроз. Астения. Вам нужна клиника неврозов.

Мне уже было все-равно. Лишь бы лежать. Я пришла на отборочную в клинику неврозов, за вторым названием - психиатрическая клиника. С направлением. Сказали - звонить через 4 дня и узнавать о госпитализации. Через 4 дня, придя туда, мне сказали, что не знают кто я, направление потеряно, поэтому - какая госпитализация.

Я пошла в частную клинику Бехтерева - узнать у них, что можно сделать. И в этот же день позвонила мама. Сообщила, что в реанимации отец. Белая горячка. Прободная язва. С того момента контроль над ситуацией я потеряла. Позвонила своей подруге . Наташ, я не знаю, что мне делать. У меня перелом, голос садится, зрение, все, а отец в реанимации. Я не могу больше. На что я услышала ответ - сходи-ка ты, Катя, со своей чувствительностью к психотерапевту. Не спрашивайте меня, как такое возможно. Не знаю я. Ну, или знаю. Неважно.

Я уехала к отцу в реанимацию. Череповец.

Туда же прилетела мама.

И вот там я поняла, что больше не могу. Не могу ничего. Физически.

Зачем-то сказала маме про клинику. Про то, что мне очень нужно уехать, как только это все закончится. Не зачем-то. Мама заставляла меня вставать, ходить, фразой - тебе нужно отвлечься. Сказала - чтобы остановить .

Из чего мама услышала только фразу - клиника неврозов. Оттуда - цепочка - депрессия, соберись, сейчас полечишься и все нормально будет.

Депрессия. Этим словом мне потом фактически уничтожили жизнь.

Уезжать из Череповца я не хотела и не могла. Но нужно было закрывать больничный. Звонки неврологу не дали ничего - даже с обьяснением - у меня в реанимации отец, я не могу сейчас никуда ехать. Я поехала. Не спрашивайте, почему не вызвала скорую там, в Череповце. Не могла. Не понимала.

В поезде обратно я поняла, что со мной происходит страшное. Мысли. Что делать, как же мама, как отец, нужно уехать, уехать сейчас - как? И это все в состоянии жара, невозможности уснуть и невозможности хоть как-то остановить уже эти мысли, что начинает отказывать тело. Нашла у проводников снотворное. Кое-как уснула.

И наутро пошла не к неврологу, которая считала необходимым меня выписать, а напрямую в клинику неврозов. Ногами. К заведующему по лечебной части. С километровыми письмами, документами, всем.

И он показал экстренную госпитализацию.

2 дня на документы и приходите.

Я пришла. Просила просто давать мне снотворное и спать.

Обьясняла, что не могу сейчас - видеть людей, слышать людей, не могу слышать громкие звуки, очень сильно реагирую на свет, и что ходить - не могу. Просила просто - дать спать.

5 дней мне кололи фенозепам и еще что-то успокоительное - и я стала чувствовать, как успокаиваются - мысли, кошмары, тело распрямляется и расслабляется.

День 6. Я спросила медсестру на посту - можно ли привезти компьютер. Ноутбуки, планшеты - нормальная практика для всех пациентов. У меня же был моноблок. Дома. Только он.

Обьяснила, как выглядит. Спросила - точно ли можно. Получила да в ответ. На следующий день мне привезли компьютер. Другая медсестра на посту вызвала заведующего отделением. Я выслушала про то, что клиника - не гостиница, что вы себе позволяете, моноблок увезли обратно. А на следующий день меня выписали из клиники с формулировкой "нарушение режима". Это официальная версия. На деле же - мне просто пришли утром и сказали - собирать вещи и уходить. На вопрос - почему, как, куда я в таком виде, я не могу сейчас никуда идти - меня просто заставили уйти.

Невролог снова. Я уже не сдерживаюсь. Я рыдаю.

Прошу дать мне больничный и фенозепам. Все. На что мне говорят, что оснований просто так продлевать больничный нет, могут дать только направление в ПНД. Психоневрологический диспансер. На полудневной стационар. Т.е. - приходить каждый день на пол дня. Приходить. Сидеть. Уходить. Я не выдержала. Я ушла к терапевту, от него - к заведующему поликлиникой - с требованием просто - дать мне больничный, какой ПНД? Какое ходить?

Получила отказ.

Я туда не пошла. Я вызвала ночью скорую. Задыхалась.

Скорая приехала. Я спрашивала у них напрямую - ребята, как мне попасть в больницу? Больничный? Что-то? Мне не дали ответа. Вкололи фенозепам. Уехали.

И я ушла в ПНД. Дальше - все. Нейролептик. Антидепрессант. Отказ мозга полный. Его просто разорвали на куски. Давая вместо успокаивающего то, что давали.

У всех были на руках документы о переломе.

У каждого.

В итоге в моих историях появились и записи о психических расстройствах, и о маниакально-депрессивном расстройстве, и о подозрении на шизофрению.

Предвосхищая сомнения - нет на мне этого ничего. В 2018 году я смогла все-таки пройти независимую экспертизу.

Но это в 18.

В январе 16 я получила перелом. Диагностировали его - в марте. Последние записи из ПНД, откуда меня просто выписали - без явных улучшений - официальная запись - июнь 2016 года. 3 месяца. И конец. Дальше я уже не могла ничего.

Начало отказывать тело, потом психика. Не с ума сходить, голоса слышать. Нет. Просто полный отказ психики воспринимать происходящее.

Я уволилась с работы.

Рядом лежали документы на кредит на кругосветное путешествие мечты с камерой и ноутбуком.

Я не успела уехать.

Не успела.

Я попробовала улететь. Даже в таком виде.

На Бали. Но поняла, что опоздала. Вернулась.

Остатки друзей настаивали на - приедь сюда, к нам, в Череповец. Мы поможем.

Меня перевезли в родительскую квартиру. Где я сначала пыталась вставать, искать, обьяснять.

Но - депрессия, биполярное расстройство. Тебя н слушает - вообще никто. Это самый страшный кошмар у ногих людей в снах - ты говоришь, а тебя - не слышат. Здесь же - то же самое, но только в жизни, в прямом эфире, когда ты чувствуешь, что просто погибаешь у всех на глазах.

Мы поможем от друзей обернулось тем, что люди не знали, как со мной говорить. Отводили глаза. Отправляли к очередным психиатрам - которые гуглили при мне же мой возможный очередной психиатрический диагноз и назначали новые психотропы.

Растение. Я стала просто растением.

Несколько месяцев я просто видела кошмарами каждую ночь все произошедшее, все сцены, слова, события. Потом память просто начала все это стирать, уничтожать.

Я была в сознании все это время.

В какой-то момент я поняла, что больше не могу.

Бывшие тогда деньги - те самые, на путешествие мечты, я решила потратить на эвтаназию.

Писала письма в Dignitas - клиника, специализирующаяся на добровольном уходе.

Не могла видеть, во что превращаюсь.

Для Dignitas нужен хороший пакет документов. И это был замкнутый круг.

Документы сама я собрать не могла.

Я просила помочь мне в этом собственную маму.

Она отказалась. Депрессия, Катя. Ты никого не слушаешь. Депрессия.

В моей жизни случился один момент, когда я смогла встать.

Я возненавидела тогда всех. Просто всех. Я орала, кричала от боли.

Этот момент - на очередной запрос Dignitas ответила отказом. И в этот момент ко мне пришла девушка.

Бывшая моим другом.

С которой было пройдено все и многое.

Я очень любила своих друзей. Немногих. Но очень. Каждого.

И эта девушка пришла. Я сказала как есть - Надя, я не знаю, как остановить этот кошмар. Я хочу умереть, но только чтобы это все прекратилось.

Она отводила глаза. Переводила тему.

А потом прислала электронное письмо.

Не в глаза, днем. Письмом, вечером.

В котором была фраза. Мне тебя очень жаль. Но не как человека, с которым горе случилось. А как человека, который потерял свое лицо.

Этот человек год назад писал письмо моей маме - спасибо вам за Катю, она настоящая подруга. Я знаю, почему и за что это было написано. Но я просто была - другом и человеком. Это вообще не заслуга. Это норма.

А здесь. И самое подлое - что даже не в лицо.

Истерика. У выдранной, полностью выжженной уже, из каких не знаю сил - у меня случилась истерика.

Возненавидела я тогда всех.

Семью - за то, что просто на это смотрят. И на меня - с жалостью. Как же ты могла, Катя, ведь ты у нас такая сильная.

Бывших друзей.

Врачей.

Себя.

Всех.

Я понимаю, как это звучит.

Но нет другой эмоции, которая подняла бы в такой момент. Ее просто - нет.

Месяц я искала врача. Письмами - говорить я не могла больше вообще - физическая боль и просто - нечем.

Нашла.

Опять клиника. Петербург. Первые полтора месяца - я не помнила ни дат, ни дней, ничего - задыхалась от одного лестничного пролета - меня опять лечили от депрессий и прочего. Я потребовала сменить врача. Который - наконец-то - в марте 2017 года - год спустя - сделал энцефалограмму. Которая была - плохой. Никакой вообще.

Капельницы, ноотропы, максимальная доза антидепрессанта - тоже - внутривенно.

Я начала ходить.

Пробовать читать.

Что-то смотреть.

Понемногу спать - до этого меня не брал ни фенозепам, ни более тяжелые снотворные, ничего. Мозг был просто мертв.

Людей я боялась. Панически. Говорить пыталась. Не показывать. Но внутри - боялась - и не могла слушать - каждого.

Выписали меня в конце апреля 2017.

Денег у меня осталось на пару месяцев проживания.

Я нашла работу в Москве. Понимала - нужны деньги. Гасить кредит, жить, пытаться восстановиться.

Переехала. Работа уровня моего второго места работа в жизни. В 22 года.

Не помнила ни одного дня. Не спала по 3 суток. Такси-работа-дом. 8 часов на работу, которая раньще занимала бы минут 20.

Просыпала. Не замечала людей. Входила в стеклянные двери - ломала нос. Это не страшно, когда ты нормален.

Это жутко, когда ты - такой. И посмеяться над этим - не можешь. Физически.

Искала любое занятие, способ - хоть как-то хоть что-то в себе разбудить, раскачать.

Реакция положительная была только 1 раз.

На свой день Рождения. Я пошла прыгать с парашютом. Тандем, конечно. И сработало. Разово - сработало. Я выпила шампанского после - и - опьянела. Практически моментально. Это важно. Это очень важно, потому что значит, что после огромного выброса адреналина - сразу - мозг даже отреагировал на алкоголь.

Правда, после этого - целый день я просто не могла встать. Вообще. Для того, чтобы выбрасывать - нужно, чтобы было, что выбрасывать. Но это дало надежду. Какие-то реакции - остались, есть.

С первого места работы меня попросили - не схожусь с людьми. И вообще - странная.

Второе место. Должность, работа. История - та же. Я все так же ненавижу себя, задыхаюсь каждый раз, когда вижу, как работаю. Меняю работу. Перед новой - я делаю 2 вещи. 1 - я еду изымать все свои медицинские документы из всех 4 учреждений.

Я глупа, выйдя из себя после издевательских комментариев главврача клиники неврозов я говорю открыто - документы для суда. Говорю, что этого не спущу.

Как результат - в двух последующих учреждениях мою фамилию уже знали и к приходу были готовы.

Но документы я изъяла.

Помимо этого есть записи разговоров с теми самыми врачами, главврачами и прочими участниками - где кто-то просто молчит и заикается, не зная, что ответить. Кто-то - именитый психиатр, предлагавший в начале разговора - девушка, давайте без эмоций - выкрикивающий в конце срывающимся голосом - девушка, я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Кто-то - толкающий плечом и говорящий - а вот это вот девушка вы очень зря сделали, я вам обещаю.

Изьятие документов поликлиники через вызов полиции. Фальсификация медицинских документов. Фиксация этого факта на камеру и выгон из поликлиники с охраной.

Это все реальная история моей конкретной жизни.

И стоит отметить, что врачи, не имевшие к этой истории непосредственного отношения и не руководители - выходили и в коридорах тихо желали удачи.

Потому что понимают, пожалуй, как и московские уже пара врачей.

Что просто выжить в такой истории - уже не вполне обьяснимо.

Вторым пунктом было - НИИ мозга имени Бехтерева.

Прием у профессора. Туда я пришла с полным письменным описанием истории. Обьясняла. Что мозг не функционирует совсем, ничего не запоминает. Сказала, что понимаю, как можно это исправить, потому что никто кроме меня вообще не знает, как, что и за чем отнималось, ломалось или блокировалось. Читала про их процедуры. Хочу пробовать.

На что меня спросили - девушка - вы же работаете? В Москве? Сами сюда приехали? Так все у вас в порядке. Вот здесь у вас - психиатрия. При чем здесь мозг?

Я не выдержала. Где, говорю, мои языки? Знания? Скорость? На что профессор НИИ Бехтерева ответил мне, что некоторые и на 20 языках разговаривают, и далеко не все они - нормальные. Это цитата. И отправил к их же психиатру. На всякий случай. Да и успокоиться.

Я пошла. Я в предпоследний раз в своей жизни пошла к психиатру.

Последний был для независимой экспертизы.

Зав отделением психиатрии НИИ имени Бехтерева курит в своем кабинете и имеет уши заостренной формы - как у Фавна из Хроник Нарнии. Он кивал, спрашивал - что беспокоит и настоятельно рекомендовал карбонат лития. Очередной эксперимент с медикаментами для - успокойся и забудь.

Не выдержала я, когда поняла, что до мая 2016 года о встрече с таким персонажем я бы рассказывала со смехом и метафорами, а сейчас все это превратили в какую-то жуткую реальность - моей - жизни. А я рассмеяться над этим - не могу. Я отправила их очень далеко вместе с карбонатом. Уехала обратно в Москву.

Вышла на новую работу. Подумала о проекте. Сделала первую пробу. Ноль.Его же и историю я рассылала по всем возможным фондам - российским и зарубежным, в авиакомпании, отдельным личностям. Русскоязычных человеческих ответов, кроме ответа от фонда Чулпан Хаматовой - не было. В иностранных организациях с этим все же лучше. В такой истории - факт. Может, гуманнее. Но результат от этого - не изменился.

Нашла в Москве аналог процедуры, на которую рассчитывала в единственном институте мозга страны. БАК. Биоакустическая коррекция. Нашла в интернете кучу медитаций именно на различные виды мозговых ритмов. Через месяц я стала спать. Каждую ночь. Сама. Я просто начала - спать.

Поняла, что все верно.

Что кроме меня мне в этой истории сейчас не поможет никто, и мне нужно просто пробовать на себе все.

Поняла, что вот эта процедура - БАК - это то, что мне нужно. Только большим курсом. Поняла, что проект - единственный сейчас шанс.

Почему?

Процедура БАК на мне сейчас дает очень разные результаты. Крайне.

В один день - бодрость. В другой - истерика.

В третий - я просто как сомнамбула.

И я понимаю, что для меня сейчас это - нормально.

Но это несовместимо с работой. Общением с людьми в качестве обязательной программы.

Потому что каждый раз на работе - плохо. Потому что ты никогда не сможешь не сравнивать - до и после. Когда разрыв - таких размеров. И получается - только хорошо 1 час - 12 часов плохо.

А сейчас тот единственный случай, когда плохо - нельзя совсем. Не потому что лень, трус, а потому что - нельзя.

Здесь перевыбраны все лимиты по плохо. У организма. Об аспектах души я не пишу даже сейчас.. Но это то, что необходимо восстановить. Вылечить. И не только телесное. И совсем не медикаменты здесь главные.

90 процентов периода 2016-2018 я даже не написала - такое не пишется, а если пишется - то не здесь, не сейчас и не такой и не этим - изуродованным языком телеграфа.

С последнего места работы я ушла сама. Проект Центробанка, неплохая должность, но я там задыхаюсь. Физически. Как и вообще сейчас в любом помещении офиса без цвета и света.

Почти месяц я спала. Начала писать, вспоминать, выписывать. За 1 месяц мне стало лучше настолько, насколько не становилось за весь этот период.

Пару раз даже были сны. Я помню, что я делала вчера - без записи на бумагу или в электронную почту самой себе.

Я начала - соображать.

Я оглянулась - где живу.

Что за год жизни в Москве, почти год, я помню пару дней.

И мне очень нужно.

Пойти вверх.

Именно для этого - весь этот проект.

Я пишу вам и подробно, потому что мне важно, чтобы в него - поверили и услышали так, как это есть на самом деле.

Есть миллионы способов накраудфаундить такую сумму на веселой истории в духе эгегей, Этот вариант - не мой сейчас.

И есть способ сделать это на честной и красивой истории. Именно его я и попытаюсь реализовать.

Много скепсиса вызывает именно способ восстановления. Путешествие. Одиночество. Камера.

Какие основные вопросы и фразы возникают?

Какое путешествие в таком состоянии?

В то, что лучший способ восстановления всего сейчас - это смена обстановок, запахов, звуков и форм вокруг - поймут не все. Терять мне сейчас больше - абсолютно нечего.

История с фото.

Мне жизненно необходимо занятие. Направляющее. Которое будет сейчас приносить - смысл. Желание.

Фото - это не больно. Это - красиво. Это то, о чем еще можно писать, возвращая способность мыслить и говорить.

Дополнительно - фото - это способ снова обучать мозг выхватывать фрагментарно, детально, ракурсно. А также панорамно. По-всякому.

Камера. Я много раз натыкалась на менторское - хочешь снимать - будешь снимать и на айфон.

Нет.

Нужен свет. Цвет. Видоискатель. Точки фокусировки. Оптика.

Как для восприятия. Так и для процесса.

Когда я покупала просто ради того, чтобы ни у кого никогда не искать фотоаппарат, свою первую зеркалку, я поняла одну вещь.

Придя тогда в магазин мне предложили - взять комплектный обычный обьектив, самый дешевый, с формулировкой - потом, если захотите - смените. Я отказалась. Мне просто больше "глянулся" другой. Глянулся. С зумом, помощнее, поразнообразнее.

И я поняла тогда. Что если бы взяла рекомендованное продавцом, то скорее всего - никогда бы не заинтересовалась. Это было бы попросту - неинтересно.

И я бы просто ее забросила. Это - особенности восприятия. Это никак не связано с "дисциплинированностью", чем-то там еще. Это правило, работающее со мной с детства - если мне неинтересно - я не потрачу на это больше месяца жизни. Все. Голова это просто - не помнит и пропускает мимо. Сделал и забыл.

Поэтому особенно сейчас - камера нужна - хорошая. Та, которая должна была быть в 2016 году.

И у меня есть идея, что я хочу сделать.

По результату, к концу путешествия, когда, хочется верить, я абсолютно пойму - что же дальше станет делом моей жизни.

Я хочу сделать фотопроект. В трех частях. Люди и цвет. Люди и музыка. Люди и тишина. Я могу себе представить, как это будет.

Но для этого я должна снова стать - собой. Способной заговорить о любом и с любым человеком. На своем. Или - его языке - люди почти всегда меняются очень, когда говорят на своем языке.

Я знаю, что я хочу сказать, показать и рассказать людям этим проектом,

Потому что знаю как не все, как именно эти 3 вещи, добавляя еще спорт - способны абсолютно менять людей. И еще. Давать им стимул и силы тогда, когда кажется, что сил нет уже совсем.

И когда я заявляю, что мне нужно 200 дней на эту историю. Я понимаю, что первый месяц - это полное восстановление на своей территории. Физическое. План - без него сейчас мне лучше не экспериментировать. Процедуры коррекции здесь же. Плюс вопрос с покупкой портативной версии аппарата для такой коррекции. И расчет медикаментов - только необходимых ноотропов.

И потом уезд.

Для восстановления личности - полностью. Головы. И того, что мало имеет отношения к научным терминам.

И сейчас, если вы дочитали это письмо до текущего места.

Я попробую обьяснить вам, почему. Для чего. Я так сильно хочу это сделать.

Этого не будет в проекте.

Многого. Того, что касается семьи. Остальное - будет.

И я попробую снять скепсис насчет слова савант.

Это просто - особенности восприятия. Скорости мышления. Светочувствительности. Способности к языкам. И еще некоторые аспекты.

Это просто - иное функционирование мозга. И о том, что это во мне вообще было - я поняла только тогда, когда со мной все это произошло. И пришлось изучать кучу литературы по мозгу. Эту часть своей биографии я не озвучила и не планирую озвучивать более никому, потому что это только добавит скепсиса и недоверия. У подавляющей массы людей.

С моей жизни и вправду можно было писать книгу.

Она была такая - сама.

Очень странная разная жизнь, в которую до 31 уместилось столько, сколько сложно себе представить.

Там далеко не все о подвигах. Но там очень большой личный путь, который не может закончиться сейчас и вот так.

Когда все это произошло, мне был 31 год.

31.

4 языка - английский, итальянский, португальский, французский. Немного - немецкий. Латынь. Последний - просто для себя, потому что красив. Как и итальянский с французским. Эти языки - красивы.

И язык глухих. Просто потому что когда-то случилось с ними поработать.

Ни один - не на курсах. Песни, фильмы, книги, путешествия, самоучители. Просто - захотелось. Все, кроме английского.

Я родилась в обычной семье, самой простой - учитель мама, папа - мастер цеха металлургического завода. Брат. На 13 лет старше.

Город в то время только металлургов - Череповец, однушка в 33 кв - первый дом от проходной завода.

Родилась и сразу начала болеть. Сильно и страшно. Астма. Очень сильная. Месяцами больницы. До двух лет не говорила совсем. Родители меня водили по всем врачам - боялись, что отклонения - от сильных лекарств, от болезни, от того, что ребенок - поздний.

Но в 2 года я заговорила. Сама и предложениями. Помнила вещи, которые происходили со мной в 8 месяцев. Мама никак не могла этого понять, когда я рассказывала - я сижу у дедушки на коленях и перебираю с ним монпансье. Я видела дедушку один раз в жизни - когда мне было 8 месяцев. И мы перебирали монпансье. Читать начала в 3, писать - в 5. Садик - санаторный, всего 4 группы, характер - упертый.

За возможность выступать на выпускном в своем платье, а не в некрасивых костюмах - отказалась вообще выходить. Солистка. Разрешили.

Левша. Которую всегда дергали - переучить. Не дома. Садик. Возьми ложку правильно. Эти вещи помнятся, потому что ты крутишь ее по-разному, вспоминаешь, как читал и смотрел на картинках - как правильно руку держать с ложной, вилкой. А от тебя просто ждут чтобы ты взяла его другой рукой.

Не слушалась. Не брала. К школе - в 6 - должен был быть 3 класс. По развитию. Родители не отдали. Астма, по месяцам в больницах - побоялись. Идеальный слух. Отбор в главную музыкалку города. Мечтала о фортепиано. Некуда было поставить)

На 1 сентября 1 класса - на несколько месяцев в больницу. Опять астма. Передозировка лекарств врачами - 4 скорые за ночь и на месяц в кому. Минус музыкалка.

Астма будет до 6 класса.

1-3 класс - в школе делать нечего. Переучили в правшу - единственное. Ну как переучили. Писать стала обеими руками.

Повезло с первой учительницей - очень. Делать было нечего и я вставала и начинала ходить. По классу, в рекреации. Не знали, что с этим делать. Сейчас бы бросились корректировать вовсю. Но первая учительница была умнее многих нынешних психологов - на заднюю парту и читать. Все, что хочется читать.

Так и прошли первые 3 класса, потом 5. Пошла на все возможные секции, кружки. Всегда было - скучно. Вязание, рисование, выжигание , гитара, вокал.

Складывать цифры на номерах машин, замечать закономерности сложения, вечно что-то чертить на полях.

В 6 стала совсем невыносимой астма.

Никакой физкультуры, подготовительная группа, классика жанра с первых лет.

Я же пошла втайне от родителей на легкую атлетику. Начиталась историй про то, как люди боролись с болезнями.

Пришла хиленькой, не могла ничего.

От родителей скрывала. Смеялись много надо мной. Через год занятий астма прошла. Практически навсегда. А я выиграла городской марафон. Ушла в школе заниматься баскетболом. К 10 классу капитан сборной. 2 место по городу. Там же - волейбол. Вокал, гитара - не прекращались. Музыка - постоянно.

В 7 классе семья перестала быть обычной.

Появилась приемная сестра. Дочь друзей родителей. Старше на 2 года. Сложная история. Ее маму убили. Топором. Папа умер годом раньше. Мама запила . Отец пил до этого. Дочь - тоже. В 13. "Сложную дочь" обвинили в убийстве матери. От нее отказались все родственники. Только 3 месяца спустя хороший друг ее матери нашел - сам - кто убил мать. Мама была милиционером. Друг - известным на весь город судьей. Нашел. Девочку выпустили. Но родственникам она так и осталась не нужна.

Мои родители решили забрать ее к себе. Спросили меня. И так у меня появилась приемная сестра.

Отец же после смерти тети Наташи - Олиной мамы - потерял работу. Его начальник не отпустил его на похороны. И он ушел. Сам. А его уволили. По статье. В то время - это было довольно страшно. Я отца понимала - почему. Но потом он сломается. Надолго. Он не будет работать 7 лет. Начнет пить. Так не станет семьи. Постепенно. Нищета. Но там же как раз и данное себе обещание - вообще никогда в жизни не голодать.

Сестра, старше меня на 2 года, придет в один со мной класс. До конца школы мы так и будем учиться вместе. Будут драки. На которые будет приходить смотреть весь класс. Драки же будут дома. Но никогда не при родителях.

Школу я закончу в 16, на отлично, но уже совсем с другим характером. Очень непримерная отличница. Уже подрабатываю репетитором. Математика, русский. И больше всего мечтаю уехать учиться в Москву. Даже не зная, на кого сначала. Но не отпустит отец. Не уехала. Побоялась за маму.

В Череповце я даже пытаюсь попасть в общежитие ВУЗа. Мне интересно. И мне очень хочется - одной.

Не дают конечно, местная.

Выбор - на кого учиться - был сложным. Я не знала. Совсем. Выбрала IT. Чтобы встать на ноги. Заработать. Получить свободу. И у меня был уже заработанный компьютер.

1 курс был обычным студенческим.

Запомнили одногруппники меня сразу - я опоздала на консультацию по русскому, на которую пришла в ярко-желтой юбке и черной прозрачной блузке. И на меня банально не хватило стула. Преподаватель предложил удалиться. Я попросила поискать альтернативы. Все хихикали. 1 курс. Он предложил пройти тогда к доске и написать диктант. Причем видно было, что делает он это - язвительно, с желанием проучить. Я прошла и стала писать. Без ошибок, без одной. На что он закончил фразой - ну что ж, я вас поздравляю, вы только что написали диктант 4-го курса филологического факультета. Я отпарировала о невысокой сложности таких программ. Дальше он здоровался со мной все пять лет уже с улыбкой.

Я много прогуливала неинтересные мне пары - те, где просто читали из книжек или говорили монотонно, что хотелось заснуть. Сдавала все-равно все. Учила за последние 3-4 дня. Это было легко. На втором курсе все сильно повернулось. Приемная сестра. Попала в автоаварию. 2 трепанации черепа, Красивая очень девушка, кома, растение. Прогнозы врачей - не выживет. Ее вытащил нейрохирург. Потрясающий уже в преклоннейшем возрасте врач, практически никогда не оперирующий.

Ей всему учиться заново. Ходить. Говорить. Читать. Писать. Первые несколько месяцев у нее просто нет трети головы - визуально. Костей черепа нет, пластину еще не ставят. Лекарства - их нет в Череповце. Там были первые взрослые уроки. Про друзей. Про людей с улиц. Про невозможное возможно. И про подлость и трусость - тоже.

Меня в то же время отчисляли из института. Конфликт с преподавателем. На личной почве. У меня погиб одноклассник. И я опоздала на пару. Пришла с похорон. Никакая. Подошла и тихо сказала преподавателю - откуда и почему задержалась. На что мне было сказано - повернувшись на аудиторию, вслух - это же насколько нужно не иметь совести, чтобы прикрываться похоронами одноклассников. Я просто прошла на место. Села. Встала. Швырнула через всю аудиторию стул. Рассказала о породе. Ну и потом мне стали просто не давать сдавать работы. Не принимать. Заворачивать. Недопуск к сессии. До свидания, институт. Решать я это пошла к проректору университета. По совместительству - заведующий выпускающей кафедрой. Он нас тогда не знал - его профиль только с 3 курса. Вот и познакомились. Я пришла в красной юбке, поздоровавшись. И попросила дать мне шанс. Открытым текстом сказав - я неправа как ученик, но права, как человек и готова сдавать любому, абсолютно любому человеку. Мне просто нужен шанс. Меня услышали. Но предупредили, что весь оставшийся срок обучения я буду под наблюдением.

Одновременно погиб первый человек, которого я полюбила.

Сессию я сдала.

Сестра потихоньку встала на ноги. Хотя до самого конца она так и не восстановится еще лет 7. Мама - моя мама , несколько других замечательных людей и в какой-то степени - я - сделали для этого все.

Но я помню, что выдержала это тогда только на музыке.

Потом опять была учеба, спорт, та же сборная, но уже института, куча занятий, языки, подработки.

Прогуливала я все так же - только неинтересное, на старших курсах этого тоже хватает.

Репутация у меня была странная, знали все, просто потому что со мной всегда что-то случалось, и это всегда было на виду. Я рвала связки, ломала конечности - только в бытовых и очень редко - спортивных - травмах, ходила босиком по вузу из-за сломавшихся каблуков. Родители мои узнали о том, что я закурила, не как-то, а увидев меня с сигаретой по телевизору. Где я сначала выбрасываю сигарету при виде камеры и на вопросы - а где у вас в вузе отведенные места для курения - отвечаю - не имею ни малейшего понятия и курить вообще никому не советую.

Мой дипломный руководитель сначала хотел выгнать меня вон. Я пришла на лекцию. У меня сломан средний палец правой руки. Баскетбол. Загипсован. Я пишу левой, но не успеваю. И начинаю смеяться. Во весь голос и до слез. В тишине лекции. Он смотрит на меня, как на умалишенную. Потом спрашивает - в чем дело. А я всегда говорю правду. И рассказываю на аудиторию: понимаете, я часто сплю со сжатыми кулаками. И вот сегодня утром просыпаюсь, а перед глазами - вот это. Показываю, как выглядит сжатый кулак с загипсованным средним пальцем. А еще говорят, что спорт полезен для здоровья.

Легла вся аудитория. Только потом рассмеялся преподаватель - когда понял, что это не издевательство.

Это никогда не было нарочно. Это всегда было само.

До 5 курса. На 5 я собралась замуж. Просто - уйти из семьи. Просто неплохой парень. Просто мне очень нужно уйти из семьи. Там давят. Отец. Больше никто.

И на последней сессии, на середине, после второго экзамена - подскальзываюсь на ступеньках, падаю с мыслью в голове - у меня в руках бутылка вина, главное - не разбить - осколки, порежусь, оставляю бутылку абсолютно целой. Но при этом ломаю позвоночник. Узнаю я об этом только на третий день, когда пойму, что совсем не могу ходить. Уже отлично знакомая со мной травма смеется, когда видит в очередной раз. И не смеется только после рентгена. Перелом. Корсет. Лежать. Но у меня последняя сессия. Берите академический. Не могу. Давайте я потом полежу. А сейчас - мне нужно сдать.

Консультация перед третьим экзаменом как раз у того самого проректора, который когда-то дал мне шанс. Он уже со мной знаком, как и привык к тому, что здесь может случиться все, что угодно. Этот диалог мне передавали одногруппники. - А где у нас опять Мишкова? - Она просила передать, что немного задержится. Сломала позвоночник. Сложное выражение лица.

Я приехала на такси. Потом так же приехала на такси на экзамен. Сдала на отлично. И тот самый проректор сказал - знаете, Катя, я рад, что в вас тогда не ошибся. Лечитесь перед дипломом.

На выпускном я пообещала ему в пьяном хороводе приехать в день своей свадьбы к нему на кафедру с коньяком.

И приехала. И самое приятное - ждали.

И у меня до сих пор лежит открытка, подписанная всеми преподавателями - подаренная мне же на выпускном. С фразой о том, как самое главное в жизни -- не бояться сложных решений и никогда не сдаваться. Я всегда хранила такие вещи. Они и есть история твоей жизни.

Я прожила в Череповце еще 4 года после института.

Свадьбу организовывала сама, все - сама, срок - 4 дня, потому что не из чего делать проблему.

1 день - платье, 2 дня - ресторан вместо желанного теплохода и приглашения, 1 день - фото и видеосъемка. Все.

Первый год - опять нищета, все сами. Первая официальная работа - военный институт, инженер, 4000 рублей. И муж милиционер. 2000 стипендия курсанта.

Все. Но нужна была точка старта. И было непросто. Но был прекрасный коллектив военных офицеров. Очень разный. Очень учащий временами. Но не столько профессии, сколько человеческим вещам. Оттуда у меня остались двое близких до 16 года друзей. И очень много хорошего. Плюс опыт. Дальше - 3 месяца госслужбы и вывод, что любая госслужба - не для меня. Откаты, подковерничество, некомпетентность. Работы в городе тогда было не особо. И как бы это ни звучало - тогда - не брали девушек в IT. Это я слышала очень часто. Резюме, поскольку это не Москва и не Петербург - печатала и разносила лично. Заходя везде, где только можно. И нечаянно завернула в банк. Прошла на ресепшн, спросила - нет ли вакансий. Мне ответили - что ищут только ведущего программиста. Я сказала - отлично, подходит.

И сразу пошла на собеседование.

Руководитель отдела очень долго рассказывал мне о том, как тяжела и плоха их работа, на что я спросила - а вы точно вообще кого-то ищете?

На что услышала - ну, вы знаете, просто мы не вполне подыскиваем девушку. Это была уже где-то 20-я фраза такого толка.

Я положила на стол резюме. Написала адрес института. И попросила написать туда письмо. Чтобы девушек в it не набирали даже. Их все-равно потом не подыскивыют нигде.

Через 2 недели мне предложили у них работать. На работу я вышла в протертых джинсах и одной из трех кофт, которые были в гардеробе.

Через пол года я стала заместителем начальника отдела. Два года я проработала им же.

Пока не распался брак. Я не буду писать еще и про это. Там отдельная история. Большая. И тоже далекая от стандартной.

Просто я приняла для себя решение развестись. При этом проводила мужа в армию - он бросил милицию и должен был туда пойти, пообещала дождаться его возвращения - чтобы у него осталась квартира, которую за этот год у него бы забрала собственная семья, а по возвращении - развод.

Он ушел. А у меня остался год. Чтобы побыть одной. И подумать - чего я хочу.

Я ездила к мужу - передачи, что-то еще. А сама работала. И очень боялась. Потому что не знала - куда. И потому что разводиться было - страшно.

Здесь я начала путешествовать. Не куда-то особо, по России и Украине. До этого в моей жизни были только ежегодные 2000 км на машине до Краснодара на 3 месяца и обратно - бабушка и любимый юг.

А теперь - поезда. На выходные, в отпуск, как угодно - но уезжать, смотреть. Думать. Крым, Одесса, Петрозаводск-Кижи, любое доступное направление.

Я мечтала об этом всю жизнь - и наконец-то получила такую возможность. Деньги - невеликие, но достаточные. И я пожила по неделе в Москве и Петербурге. Выбирала город - куда переехать. Для себя решила - Петербург. Он - красивее. И уютнее.

Училась и работала год.

Пока не вернулся муж. Про уезд я ему рассказала. Он смеялся и говорил - не получится.

Меня очень долго окружали такие люди.. не получится на каждое слово.

Но я очень хорошо умела злиться. Хоть и было за этим тогда - очень много боли.

Я рассылала резюме везде - но не получала откликов - вообще. Ни одного. пару месяцев. Я думала, что делать. И решила просто - ехать.

Запаса прочности у меня не было. Я посчитала, взяла кредит на 3 месяца проживания и питания и, получив одобрение, написала заявление на увольнение, подала на развод, отметила развод, послушала про - вернешься. И уехала в никуда. Пообещав не вернуться ни с чем.

Работу я нашла на исходе 3-го месяца. Теряла все деньги, подрабатывала всем, чем могла, но на исходе 3-го месяца я нашла работу. Точно так же, как и до этого. Ногами.

Опять заместитель руководителя по ИТ. Но уже на своих условиях. Отработала месяцев 8, отошла от всех историй, оставленных дома.

Начала ходить - театры, постановки - мне этого очень не хватало у себя.

Дальше было очень много всего. Я стала путешествовать. Смотреть мир. Учиться.

Именно здесь появились остальные языки, камера, мотоцикл, верховая езда, танго, барабанная установка, горные лыжи и миллионы других вещей.

До 31 года у меня была прекрасная и самосделанная жизнь.

И потом то, что принято называть медицинскими ошибками.

Я не знаю, кто, как и за что - вытащил меня и держит здесь до сих пор.

Потому что пройденный процесс - хватит на диссертацию по человеческой психике и ее пределам - не оставил от личности ничего.

Я пальцами училась шевелить заново.

После того, как играла на барабанной установке. И играла - хорошо.

Голос потерян. От 3 октав осталось жалкое подобие. А пела я - всю свою жизнь.

Смех и слезы - недоступное понятие.

1 год ада и год пустоты.

А я все это делала раньше только на том, что с детства обещала себе кем-то стать.

И искала. Искала свое.

А сейчас - все с ноля. В 33. Зная, какой была вся твоя предыдущая жизнь. Я не имею права этого забывать. Не имею.

И я очень хочу - восстановиться.

У меня закончены все ресурсы прочности, финансов. Все. Но только пару месяцев назад я смогла себе наконец-то обьяснить. Что 33 - совсем не конец. И даже в такой истории - не конец.

Я хочу простить своих родителей.

Мне еще предстоит помогать им.

Но для этого мне нужно снова - стать кем-то. Не кем-то. Собой.

Вот для чего весь этот проект, который стоит за сухими цифрами и формулировкой.

За оставшиеся пару дней я доделываю новый вариант видео. Просто история жизни. В фото - от рождения и до 2016. Жизнь и путешествия.

Никаких медицинских деталей. Просто оборванная линия кардиограммы - прямая линия на полтора года. И легкий пульс. И вопрос - что дальше.

В этом проекте есть еще одна важная часть.

Я буду обещать. И сделаю это.

Что по возвращению - до какого бы состояния ни удалось восстановиться - я подам в суд - успевая по срокам давности и все полученные по результатам деньги верну людям, вложившим в этот проект. Все до последней копейки. По предварительным консультациям с несколькими юристами - это должно как минимум покрыть сумму проекта. Не делаю я этого сейчас - потому что это Россия, срок разбирательства - до года. А я не могу себе позволить сейчас столько времени.

Исключительно из физических обьективных условий.

Но мне нужна помощь и совет. В распространении. Старте этого проекта.

Потому что без аудитории он сумму - не наберет.

У вас огромное количество знакомых и опыт.

И возможно - появятся - дельные идеи по старту.

Вашу запись о незабитом пенальти и возможных последствиях человеческой травли я увидела вчера случайно в инстаграм.

Потом я нечаянно же наткнулась на ваше же видео - список Феди.

И только после этого - решила написать.

Всю эту длинную простыню сухих обрывочных фактов, за которой на самом деле стоит гораздо больше, я написала вам только для одного - я хочу, чтобы приняв для себя решение - можно ли как-то помочь в этой идее - вы поняли, что девушка, которая все делала только на книгах и фильмах и - никогда - по-человечески, которая работала с юности, вставала после перелома позвоночника, уезжала в никуда и в кредит и делавшая все и всегда в своей жизни - сама - никогда бы не стала просить денег на путешествие с формулировкой - я не могу сейчас работать. Забиваясь в угол от всех людей год своей жизни. Если бы не реальность всей изложенной истории.

И этим проектом. Помимо всего утраченного. Я очень хочу вернуть свою улыбку и глаза. Которые выносила из-под любых жизненных обстоятельств. Я себе это с детства - обещала.

Это не о жалости.

Это - о снова кем-то стать.

С наилучшими пожеланиями,

Екатерина Мишкова.

В Санкт-Петербурге мне не мог помочь почти никто. Потому что сама я еле стояла на ногах, и напарывалась на отказы от помощи тех, кто в этом мог помочь. Кто мог в этом помочь.

Есть ещё одно письмо, в котором я искала помощи тех, к кому бы не обратилась, если бы не то, что происходило. Скепсис всей этой темы был понятен, но тем не менее все это происходило.

Не верил мне в этом практически никто, пока не сталкивался лично. Помочь мне могли только в Петербурге, Карелии, и только определённые люди.

Боль от того, что и как происходило в семье я не смогу объяснить. Как и то, почему я решилась просить о помощи. Потому что я знала, что мне не поможет никто, ещё точнее - я в это не верила и не хотела верить...

меня увезли к матери, о которой я не хочу. Она, к сожалению , не слышала и не слышит ни одного слова, а неслышание и молчание и сплетни, они гораздо страшнее некоторых слов. Страшнее их только несказанные вовремя. И человеческая глупость. И просто неумение слышать слова так, как они сказаны или написаны...

Зачем это письмо и сообщение?

Оно низачем, Илья. Я просто хотела, чтобы кто-нибудь знал, что эта девушка пыталась сделать практически невозможное. Когда вокруг ее имени творилось то, что творилось.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Екатерина Мишкова", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 0, "likes": 0, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "subsite_label": "unknown", "id": 92538, "is_wide": true, "is_ugc": true, "date": "Wed, 13 Nov 2019 23:51:17 +0300", "is_special": false }
0
{ "id": 92538, "author_id": 394468, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/92538\/get","add":"\/comments\/92538\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/92538"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 394468, "last_count_and_date": null }
Комментариев нет
Популярные
По порядку
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovx", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "disable": true, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cgxmr", "p2": "gnwc" } } } ] { "page_type": "default" }