Евгений Абриталин
292

Профилактика короновирусофобии в условиях пандемии

Внушение – это психологическое воздействие на сознание человека, при котором происходит некритическое восприятие информации. Внушаемость, в свою очередь, это степень восприимчивости к внушению, которая определяется субъективной готовностью индивидуума подвергнуться и подчиниться внушающему воздействию. Известно, что в критических условиях внушаемость человека может усиливаться. Не случайно это свойство используют при проведении «шоковых» методов гипнотизации (удар гонга, громкий крик), после чего осуществляют внушения (например, «кодирование» от алкогольной зависимости).

В закладки

В настоящее время на фоне интенсивной информационной нагрузки по поводу короновирусной пандемии, базовая тревожность у многих усиливается, в результате чего повышается и внушаемость. Возникает своего рода «замкнутый круг»: повышенная тревожность повышает внушаемость, в результате чего информацию о короновирусной пандемии воспринимается без критического осмысления, что еще больше усиливает тревожность.

Но есть и обратная «сторона медали»: на фоне повышенной внушаемости индивидуум становится более восприимчив и к позитивной информации. В некоторых случаях человек может искренне обманываться и верить в то, во что он хочет верить. Так, например, известен случай, когда в XVII столетии в одной из парижских больниц от неизвестной болезни умирал молодой человек и никто не мог поставить ему диагноз. Лечащий врач сказали больному: «Завтра у нас в больнице будет с обходом великий Амбруаз Паре. Если ты доживешь, и он поставит тебе диагноз – ты спасен». Молодой человек мобилизуется и доживает до встречи с великим врачом Амбруаз Паре, который тщательно осматривает больного и произносит только одно слово: «muribondus». После этого пациент, не знавший латынь, быстро пошел на поправку, т.к. искренне верил, что великий Амбруаз Паре поставил ему правильный диагноз и теперь его правильно лечат. В данной ситуации очень хорошо, что молодой человек не знал латынь, т.к. Амбруаз Паре по поводу него сказал не диагноз, а приговор: «при смерти».

К сожалению, на сегодняшний день мы чаще сталкиваемся с негативной информацией, которая может быть более привлекательна своей «остротой» для СМИ. Но дело не только в СМИ. Когда вокруг все активно обсуждают какую-то проблему, в частности проблему короновируса, сложно об этом не думать. Даже если не хочешь во что-то верить, можешь начать сомневаться в собственной правоте. В этом проявляется феномен индукции (наведения), в результате чего могут возникать так называемые индуцированные состояния, т.е. состояния (синдромы) одинаковой структуры и содержания у двух или более лиц (реципиентов), тесно контактирующих с индуктором, который, в свою очередь, либо искренне верит в то, о чем говорит, либо сознательно вводит других в заблуждение. По такому механизму иногда развиваются и психические нарушения, крайним вариантом среди которых является индуцированное бредовое расстройство (F24 по МКБ-10).

В период мощных социально-экономических потрясений, как уже было сказано, уровень тревожности повышается. В психологии это явление называется алармизмом – появлением особого тревожного, панического чувства и мироощущения (предощущение будущего несчастья). В обычной жизни алармистов обычно называют «паникерами».

Психотерапия может быть весьма эффективным средством в профилактике и борьбе с алармическими настроениями. Прежде всего, хочется отметить возможности такого направления, как трансактный анализ, основанный Эриком Берном в 1955 г. (США). Словосочетание «трансактный анализ» дословно переводится как «анализ взаимодействий». Концепция Э. Берна, уходя корнями в психоанализ, собрала в себе идеи не только психодинамического, но и бихевиориального подходов, акцентируясь на выявлении когнитивных схем поведения, которые программируют взаимодействие личности с собой и другими. Основная идея трансактного анализа заключается в разъединении процесса общения на элементарные составляющие и анализе этих элементов.

Э. Берн выделял три составляющие «Я»-личности человека – три «эго-состояния», которые обусловливают характер общения между людьми: родительское, взрослое и детское. С определенной долей упрощения, можно описать эти «эго-состояния» следующим образом. Родительское «эго-состояние» («Родитель») характеризуется наличием различных норм долженствований, требований и запретов. «Родитель» – это информация, полученная в детстве от настоящих родителей и/или других авторитетных лиц (правила поведения, социальные нормы, запреты, рекомендации того, как можно или нужно вести себя в той или иной ситуации), а также сформированные в процессе жизни автоматизированные программы действий (так называемый «внутренний автопилот»).

«Родитель» оперирует, прежде всего, такими понятиями, как «можно» и «нельзя», и может быть контролирующим (запреты, санкции) и заботящимся (советы, поддержка, опека). Родительское «Я» позволяет индивиду успешно ориентироваться в стандартных ситуациях, «запускает» проверенные стереотипы поведения, освобождая сознание от загруженности простыми задачами (начиная от ежедневной процедуры утреннего умывания до совершения привычного ритуала приветствия знакомых людей). Кроме того, «Родитель» обеспечивает с большой вероятностью успеха поведение в ситуациях дефицита времени на размышление и анализ других вариантов действий.

Человек с преобладающим состоянием «Родителя» не гибок в общении, крайне консервативен, придерживается строгих стереотипов поведения, даже если в данной ситуации они дезадаптивны и неуместны. В тех условиях, когда «родительское» состояние полностью блокировано и не функционирует, личность лишается этико-моральных устоев и принципов.

Взрослое «эго-состояние» («Взрослый») определяет способность личности объективно оценивать действительность по логической составляющей информации и на основе этого принимать независимые, адекватные текущей ситуации решения. Взрослое «Я»-состояние – это рациональная часть личности, которая способна развиваться в течение всей жизни человека. «Взрослый», в отличие от «Родителя», содействует адаптации не в стандартных, однозначных ситуациях, а в необычных условиях, предполагающих свободу выбора и необходимость осознания последствий принятого решения.

«Взрослый» использует, прежде всего, такие понятия, как «целесообразно» и «полезно». Словарь «Взрослого» построен без предубеждения к реальности и состоит из терминов, при помощи которых можно объективно измерить, оценить и сформулировать отношение к действительности.

Человек с преобладающим состоянием «Взрослого» является рациональным, объективным, способным осуществлять наиболее адаптивное поведение. Если «взрослое» состояние блокировано и не функционирует, то такой человек как бы живет в прошлом, не осознавая произошедших изменений, и его поведение колеблется между поведением родительской и детской субличностей.

Детское «эго-состояние» («Ребенок» или «Дитя») характеризует эмотивное начало личности, следующее жизненному принципу чувств. Детское «Я» также выполняет свои, особые функции, не свойственные двум другим составляющим эго. Будучи эмоциональной частью личности, «Дитя» отвечает за творчество, оригинальность, разрядку напряжения, получение приятных, иногда «острых», но необходимых в определенной степени для нормальной жизнедеятельности впечатлений. Кроме того, детское «Я» активно проявляется в ситуациях, когда личность не имеет достаточных сил для самостоятельного решения проблем: преодоления жизненных трудностей или противостояния давлению другой личности.

Детское «Я» может проявляться в разных вариантах. Естественное «Дитя» демонстрирует все импульсы, присущие ребенку: доверчивость, непосредственность, увлеченность, изобретательность. Естественное детское «Я» придает личности обаяние и теплоту, но при этом оно капризно, обидчиво, легкомысленно, эгоцентрично, упрямо и агрессивно. Приспосабливающееся (адаптированное) «Дитя» предполагает поведение, соответствующее ожиданиям и требованиям родителей. Для адаптированного детского «Я» характерна повышенная конформность, неуверенность, робость, стыдливость. Наконец, еще один вариант – возражающее «Дитя» представляет собой «бунтующего» против родителей «Ребенка», который до определенного времени мог пребывать в варианте приспосабливающегося детского «Я».

Для «Дитя» характерно использование таких понятий, как «хочу» и «нравится». Детское «Я» позволяет индивиду чувствовать себя гармонично на различных неформальных мероприятиях (вечеринках, свадьбах и т.п.), получать максимум удовольствия от интимных отношений без ложных ограничений и стереотипов. Личность, у которой «Дитя» находится под строгим контролем «Родителя», при употреблении алкоголя или других психоактивных веществ, тормозящих родительское «Я», может начать вести себя нехарактерно для обычного состояния: шутить, дурачиться, кривляться («Дитя» вырывается «на свободу»).

Человек с преобладающим состоянием «Дитя» является импульсивным, капризным, эгоцентричным, либо чрезмерно боязливым, рефлексирующим, колеблющимся. Если же детское «эго-состояние» полностью блокировано, человек становится чрезмерно рациональным, скупым, излишне прагматичным, не способным просто отдыхать и радоваться жизни.

Каждая из субличностей выполняет определенные функции и вследствие этого является жизненно необходимой. Нарушения общения связаны либо с подавлением одного из «эго-состояний», либо с проявлением в тех ситуациях, которые оно не должно контролировать. Для оптимального функционирования личности, с точки зрения трансактного анализа, необходима гармоничная представленность всех трёх составляющих «Я».

Становление зрелой личности связано, по Э. Берну, главным образом с оформлением полноценно функционирующего «Взрослого». Если «Родитель» – это преподанная концепция жизни, а «Дитя» – концепция жизни через чувства, то «Взрослый» – это концепция жизни через мышление, основанная на сборе и обработке информации. В критических ситуациях «Взрослый» может вытесняться или контаминироваться (смешиваться и подчиняться) другими эго-состояниями. В ситуации с анализом информации о короновирусной пандемии, испуганное «Дитя» может доминировать среди эго-состояний, и «Взрослый» просто не может включиться в ситуацию и реально оценить степень угрозы. Либо же активный, но контаминированный «Дитем» «Взрослый» соглашается с тем, что мнимая угроза реальна и игнорирует противоречащие этому факты. Итог в результате один – человек паникует и действует иррационально.

Для адекватной оценки ситуации необходимо оставаться во «Взрослой» позиции. Прежде всего, получать и анализировать информацию из достоверных источников, в частности, с сайта ВОЗ (https://www.who.int/ru/emergencies/diseases/novel-coronavirus-2019) или Роспотребнадзора (https://www.rospotrebnadzor.ru/region/korono_virus/punkt.php). Другие новостные ресурсы желательно ограничить или исключить полностью, если вы осознаете, что после их просмотра или прослушивания уровень вашей тревоги повышается, а степень критического осмысления ситуации уменьшается. Оставаясь во «Взрослой» позиции, анализируйте ситуацию «здесь и сейчас» («что конкретно мне угрожает в данный момент и данное время»), переключая свое мышление на другую активность при непроизвольном построении катастрофических прогнозов. В качестве другой идеаторной (мыслительной) активности может выступать чтение интересной позитивной литературы, выполнение своей основной интеллектуальной работы, обсуждение с близкими просмотренного фильма или прочитанной книги (только не ситуации с короновирусом!).

Важно понимать, что для того, чтобы не «заразиться» «вирусофобией» нужно нейтрализовать и свои собственные алармические настроения и «паникерские» выпады в нашу сторону кого-либо из тех, с кем мы общаемся. В этом контексте целесообразно применять разработанную на основе законов трансактного анализа методику психологической амортизации, которую её автор Литвак М.Е. (1992) назвал «психологическим айкидо». Суть метода заключается в согласии с доводами партнера (или с тем, что партнер имеет право так думать) для прекращения назревающего конфликта и в последующем переходе на уровень трансакций (общения) между «Взрослыми» эго-состояниями, если беседу необходимо продолжить.

Амортизация может быть непосредственная, отставленная и профилактическая. В контексте профилактики вирусофобии наиболее применима непосредственная амортизация. Примером такого общения может быть следующий диалог:

Алармист: «Мы все заболеем и многие умрут!» [Д→Д] – идет «провокация» вашего «Дитя» на развитие тревоги и паники

Вы: «Возможно, но такой риск есть всегда» – амортизационный ход и ответ уже из «Взрослой» позиции:

«Что конкретно я могу в этой ситуации сделать?» [В→В]

Алармист: «Такого никогда раньше не было! Посмотри, что творится в Италии, например!» [Р→Д] – вновь идет «провокация» вашего «Дитя», но уже с позиции «Родителя»

Вы: «Согласен. В некоторых странах ситуация сейчас очень непростая» – амортизационный ход и вновь тот же ответ из «Взрослой» позиции:

«Что конкретно я могу в этой ситуации сделать?» [В→В]

Нескольких амортизационных «ходов» как правило достаточно для того, чтобы вывести оппонента на «Взрослый» уровень общения (либо диалог прекращается, т.к. алармиста не поддерживают в «игре», которую он начал). Примерно такие же шаги стоит выполнять и при внутреннем диалоге, когда собственное «Дитя» или собственный «Родитель» провоцирует вас на развитие тревоги и паники. Вспомните полушутливый буддийский принцип: сохраняй спокойствие вне зависимости от того, можешь или нет решить имеющуюся проблему. Ведь, если проблема решается, тогда зачем волноваться, а если она не решается – волнение тем более не имеет смысла.

В целом, принципы амортизации алармистских высказываний можно свести к следующим:

а) спокойно выслушать доводы «паникера»;

б) не спорить – спор только усилит тревогу; соглашаться с тем, что в данный момент оппонент может так думать (даже если его мнение абсолютно неверное – это всего лишь мнение, на которое имеет право любой человек);

в) контраргументы (если они есть) высказывать только тогда, когда оппонент успокоился и, находясь во «Взрослой» позиции, готов их услышать.

Теория социального взаимодействия Э. Берна большое внимание уделяет идее сенсорного «голода» или сенсорной депривации. Сенсорная депривация может дестабилизировать психическое состояние как у детей, так и у взрослых, вплоть до развития психических расстройств, иногда даже психотического уровня.

Обычно сенсорный «голод» удовлетворяется приобретением новых знакомств, посещением новых мест и получением новых впечатлений в определенном виде (удовлетворение познавательного «голода»). Именно из-за сенсорного «голода» многие так тяжело переносят изоляцию, в частности, в период карантина. При сенсорной депривации индивидуум нуждается хоть в каких-то «поглаживаниях» (взаимодействиях, направленных на передачу чувств), пусть даже и в негативных (критика, претензии и т.п.). Те, кто имеют опыт общения с детьми, знают, что ребенок хуже всего переносит игнорирование и нередко провоцирует своим плохим поведением взрослых на ответные действия, только бы не оставаться в состоянии сенсорной депривации.

Дискомфорт при сенсорной депривации имеет определенное сходство с эмоциональным напряжением при состоянии неопределенности, когда индивидуум не имеет конкретной информации по ряду вопросов, в частности, как долго продлится текущая ситуация с короновирусной пандемией и каковы будут её окончательные последствия. Не случайно, самая тяжелая правда воспринимается легче, чем состояние неопределенности (именно поэтому заключенные в камере смертников в ожидании вердикта чувствуют себя гораздо хуже, чем после объявления приговора о казни).

Как же справиться с неопределенностью, с которой мы столкнулись в период короновирусной пандемии? Во-первых, постараться отпустить ситуацию, т.е. принять как факт то, что мы не можем все контролировать. Ведь ситуация неопределенности для нас абсолютно не нова: раньше мы также не могли быть абсолютно уверенны во многих жизненных ситуациях и нередко строили планы, чтобы хоть как-то защититься от фрустрации неопределенности. Что же изменилось сейчас? Мы не можем построить планы на ближайшее будущее? Стройте планы на более отдаленный период. А, кроме того, подумайте о том, как много вы можете сделать всего даже сейчас в ограниченных условиях социальной или физической изоляции (общаться через интернет, учиться, заниматься домашними делами и т.д.), что делает вас далеко не беспомощным.

Во-вторых, стоит постараться вспомнить о том, как раньше вы справлялись с неопределенностью. Кто-то с головой уходил в работу, кто-то «растворялся» в детях и т.д. Мы склонны создавать иллюзию того, что все в нашем прошлом было определенным, тогда как в действительности это было когда-то неопределенным. И если вам удастся вспомнить конкретные успешные способы справиться с неопределенностью, которые вы использовали раньше (молитва, прослушивание любимой музыки или просмотр любимого фильма и т.п.), активно их используйте и сейчас. Некоторые конструктивные мысли, позволяющие вашему «Взрослому» эго-состоянию брать контроль над ситуацией (например: «мне нужно сосредоточиться на том, что я могу сделать прямо сейчас», «мне не нужно все делать идеально» и т.п.), имеет смысл записать, чтобы читать каждый раз, когда тревожные мысли начинают усиливаться.

В-третьих, мы часто пытаемся избавить себя от неопределенности стараясь предугадать, как изменится ситуация. При этом нередко строим катастрофические прогнозы, тем самым как-бы «подстраховывая» себя от разочарования при развитии ситуации не в лучшую сторону. Как уже обсуждалось ранее, старайтесь вернуться во «Взрослую» позицию при таких негативных фантазиях (в том числе и с помощью прочтения сделанной ранее записи «мне нужно сосредоточиться на том, что я могу сделать прямо сейчас») и, если уж не можете удержаться от построения прогнозов, то вместо переоценивания рисков и негативных последствий, попробуйте представить лучший сценарий развития событий.

С позиций когнитивной психологии мы склонны к формированию различных когнитивных ошибок, особенно в экстремальных условиях существования. Основные виды когнитивных ошибок следующие:

- произвольные умозаключения (извлечение выводов в отсутствие подтверждающих фактов);

- сверхобобщение (умозаключения, основанные на единичном эпизоде, с последующей их генерализацией);

- избирательное абстрагирование (фокусирование внимания на деталях ситуации с игнорированием всех остальных её особенностей);

- преувеличение и преуменьшение (преувеличение сложности ситуации с одновременным преуменьшением своих возможностей с ней справиться);

- персонализация (отношение индивида к внешним событиям как к имеющим к нему отношение, когда этого нет на самом деле);

- дихотомичное мышление («чёрно-белое» мышление, или максимализм – причисление себя или какого-либо события к одному из двух полюсов, положительному или отрицательному);

- долженствование (чрезмерное фокусирование на «я должен» без оценки реальных последствий такого поведения или альтернативных вариантов);

- «предсказывание» (убежденность индивида в возможности предсказать последствия определённых событий без учета влияния всех факторов);

- «чтение мыслей» (уверенность индивида в том, что он знает, что по этому поводу думают другие люди);

- «наклеивание ярлыков» (ассоциирование себя или других с определёнными шаблонами поведения или негативными типажами).

Даже простое знакомство с перечнем когнитивных ошибок может способствовать пониманию механизмов развития эмоционального дискомфорта на фоне иррационального мышления. Более детально работу над такими ошибками проводят в процессе когнитивно-поведенческой психотерапии. Но что же можно сделать относительно быстро и эффективно?

Не так давно Ассоциацией когнитивно-поведенческой психотерапии был опубликован алгоритм COVID-19 РЭПТ Интервенции(https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10219454932181287&set=gm.3361650357183960&type=3&theater&ifg=1), созданный доктором Диего Саррацино из Миланского университета Бикокка (РЭПТ – рационально-эмоциональная поведенческая терапия). Суть алгоритма сводится к следующему: когда я читаю новости о распространении короновирусной инфекции, я могу сделать вывод о том, что могу заразиться, серьезно заболеть и даже умереть (это же может случиться и с моими близкими). Так называемый неэлегантный диспут в рамках когнитивно-поведенческой терапии предлагает альтернативное мнение: если я буду соблюдать правила, шансы заразиться малы, серьезно заболеть еще меньше, а умереть вообще минимальны.

Мысль о возможности заразиться и умереть побуждает во мне требование быть на 100 % уверенным в том, что этого не случится. Но можно ли быть на 100 % уверенным хоть в чем-то? Конечно, любой из нас предпочел бы быть абсолютно уверенным, но стоит признать, что это невозможно. Гораздо продуктивнее иметь здоровую обеспокоенность и следовать некоторым простым правилам защиты от инфекции.

При катастрофизации мышления могут представляться картины неминуемой смерти, но насколько прагматично думать таким образом – может ли это помочь мне успокоиться и мыслить здраво? Думать о самых невероятных последствиях бессмысленно и гораздо перспективнее сосредоточиться на том, что можно сделать в реальности.

Если же я реагирую на свои катастрофические мысли о неминуемой смерти компульсивным мытьем рук, постоянным чтением новостей и весь день думаю о возможных выходах из этой ситуации, то стоит направить свое поведение в более рациональное русло: следовать рекомендуемым правилам гигиены, но не более того; быть в курсе новостей, но не перенасыщаться информацией; фокусироваться на полезных делах, которые можно сделать прямо сейчас.

Еще один способ уменьшения эмоционального дискомфорта на фоне короновирусной пандемии – это изменения отношения к происходящим событиям. Известно, что короновирус по ряду позиций значительно менее опасен, чем многие другие инфекционные возбудители (корь, сибирская язва, чума и т.д.). В связи с этим мероприятия по борьбе с короновирусной инфекцией, которые в настоящее время реализуются, целесообразно рассматривать как «учения» по борьбе с будущими эпидемиями, которые, к сожалению, вполне возможны (Мясников А.Л. https://www.youtube.com/watch?v=nVd0xqzr5iY). Но мы ведь относительно спокойно реагируем на учения по гражданской обороне, например, даже зная о том, что они тоже сопряжены с некоторым риском.

Если, несмотря на анализ происходящего из «Взрослой» позиции, тревога пароксизмально развивается, нужно брать на вооружение и другие способы купирования развития паники. Так, в частности, можно использовать метод дезактуализации психотравмирующих переживаний с помощью движений глазными яблоками, суть которого сводится к выполнению движений глазами по сторонам и диагоналям воображаемого прямоугольника 3-4 раза по каждой линии (для удобства можно смотреть на любой прямоугольный предмет: дверь, окно и т.п.). Скорость движения глазными яблоками должна такой, чтобы не было дискомфортных физических ощущений (головокружения, например), количество повторений полных циклов в среднем от 1 до 5 (до отчетливого снижения уровня тревоги и/или фиксированности на деструктивных мыслях). Метод требует определенного навыка и не стоит ожидать от него высокой эффективности сразу же после 2-3 повторений. Целесообразно выполнять такие упражнения как минимум утром и вечером профилактически, а при возникновении алармических переживаний – дополнительно, и тогда количество повторений обязательно перейдет в качество эффекта.

При развитии панического состояния дыхание, как правило, становится учащенным и неровным. Необходимо замедлить и выровнять дыхание, для чего существует немало различных способов. Прежде всего, необходимо стараться дышать диафрагмой (не двигать грудной клеткой и плечами). Можно задержать дыхание на 8-10 сек (вдыхать не глубоко), после чего медленно выдохнуть. Затем медленно, считая до трех, вдохнуть и на такой же счет выдохнуть; продолжать не глубоко вдыхать и выдыхать на счет три в течение хотя бы минуты. Если паника не прошла, можно снова задержать дыхание на 8-10 сек и повторить упражнение.

Еще один способ выровнять дыхание предлагает метод квадратного дыхания: неглубокий вдох в течение 3 секунд – задержка дыхания на 3 секунды – выдох в течение 3 секунд – пауза в течение 3 секунд. Необходимо сделать несколько таких циклов (5-6), чтобы успокоиться. Поскольку время на произнесение однозначного числа короче, чем одна секунда, для большей точности лучше отсчитывать секунды трехзначными числами (например, 323, 324, 325).

Следующий метод увеличения содержание углекислого газа в крови и выравнивания дыхания – применение бумажного пакета. При приближении паники необходимо медленно и ровно дышать в пакет, прижатый ко рту и носу до наступления успокоения. Безусловно, применять этот метод можно только в условиях, исключающих инфицирование (чистые руки, чистый пакет). Если руки чистые, то вместо пакета можно использовать сложенные «чашечкой» ладони.

Для успешной борьбы с симптомами тревоги можно применять различные методики отвлечения. Существует так называемый метод резиновой ленты: вокруг запястья носится резиновая лента и при приближении паники её оттягивают и щёлкают себя по руке; резкое болезненное ощущение отвлекает от подступающих симптомов. Кому-то неплохо помогает отвлечься от надвигающейся паники подсчитывание какие-нибудь предметов, кому-то – воспоминания (или представление) о чем-то приятном из своей жизни, фильма или книги.

Эмоциональное напряжение часто сопровождает ощущение сухости во рту, поэтому рекомендуется компенсировать дефицит жидкости и переключать внимание на физические ощущения при проглатывании воды. Также можно отвлечься от негативных мыслей и переживаний просто ополоснув лицо прохладной водой.

Существует много рекомендаций по использованию последовательного мышечного напряжения и расслабления для того, чтобы справиться с паникой (в частности, миорелаксация по Джекобсону). Можно, например, выполнить 8-10 приседаний, только в медленном темпе, чтобы не усилить тахикардию, которая не редко бывает при тревоге.

Если необходимо «перезагрузить» сознание и хотя бы на время освободиться от негативных мыслей, можно также воспользоваться упражнением «Алфавит» – так называемым новым кодом нейролингвистического программирования (в интернете в свободном доступе несколько разных автоматизированных вариантов данной методики): на экране возникают друг под другом две буквы, верхнюю нужно произнести вслух, а на нижнюю реагировать поднятием рук (П – поднять правую руку, Л – поднять левую руку, О – поднять обе руки). Поскольку одновременно осуществлять разнонаправленные виды активности сложно, внимание быстро отвлекается от деструктивных переживаний.

В заключение стоит отметить, что в статье, конечно же, перечислены далеко не все способы дезактуализации невротических форм реагирования на информацию о короновирусной пандемии. Наиболее лучший эффект дает сочетание разных интервенций на фоне выполнения общеукрепляющих и стресспрофилактирующих мероприятий (соблюдение режима дня, правильное питание, физкультура и т.д.). Как реагировать на негативную информацию, в конечном счете, зависит только от вас. Помните, что стакан наполовину полон или пуст исключительно в зависимости от нашего восприятия. И, если пессимист ищет в возможностях проблемы, то оптимист предпочитает видеть в проблемах возможности. Старайтесь быть оптимистами!

Литература

1. Берн Э. Трансакционный анализ в психотерапии [пер. с англ. А. Грузберга]. – Москва: Эксмо, 2019. – 368 с.

2. Берн Э. Игры, в которые играют люди; Люди, которые играют в игры [пер. с англ. А. Грузберга]. – Москва: Эксмо, 2019. – 592 с.

3. Гинзбург М., Яковлева Е. Эриксоновский гипноз: систематический курс. 3-е издние. – М.: Независимая фирма «Класс», 2019. – 264 с.

4. Ковпак Д.В. Страх… Тревога… Фобия… Вы можете с ними справиться! Практическое руководство психотерапевта, 2-е изд. – СПб: Наука и Техника, 2019. – 368 с.

5. Бек Д. Когнитивно-поведенческая терапия. От основ к направлениям. – СПб.: Питер, 2019. – 416 с.

{ "author_name": "Евгений Абриталин", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 0, "likes": 0, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "subsite_label": "unknown", "id": 118166, "is_wide": true, "is_ugc": true, "date": "Mon, 06 Apr 2020 16:46:58 +0300", "is_special": false }
Маркетинг
Большая подборка материалов для изучения Google Tag Manager
Привет, читатель! Меня зовут Артём Сайгин, я веду проект «Я Маркетолог», в котором рассказываю о digital-маркетинге и…
Объявление на vc.ru
0
Комментариев нет
Популярные
По порядку

Прямой эфир