{"id":13472,"url":"\/distributions\/13472\/click?bit=1&hash=4a05616fb570ab538ab8c04fa1f08afa00a090b2c2700fcd6146507f1b1658df","title":"\u041a\u0430\u043a \u0441\u0434\u0435\u043b\u0430\u0442\u044c \u0431\u043e\u0442\u0430, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u043d\u0435 \u0431\u0443\u0434\u0435\u0442 \u0431\u0435\u0441\u0438\u0442\u044c \u043a\u043b\u0438\u0435\u043d\u0442\u043e\u0432","buttonText":"","imageUuid":"","isPaidAndBannersEnabled":false}
ГиперГраф Групп

Эпик фейл цифровой трансформации БигТеха. ГДЕ КЛЮЧ к Левел ап? ч. 2 (Кутин В. Н. , Хохлова М. Н.)

Сокрушительный провал цифровой трансформации транснациональных корпораций. Где ключ к новому уровню управления?

ТРЕНДЫ

Руководство ТНК стало форсировать решение проблемы управления, задав новые мировые тренды XXI века – «Индустрия 4.0» и соответствующие цифровые платформы (экосистемы). В 2014 году General Electric (GE) с отраслевыми гигантами AT&T, Cisco, IBM и Intel для захвата контроля над глобальной обрабатывающей промышленностью создали Ассоциацию участников промышленного интернета (IIC – Industry IoT Consortium). К 2021 году известно уже более чем о ста членах IIC, включая большинство технологических лидеров мирового рынка: Siemens, Microsoft, Hewlett-Packard, Accenture, Huawei, Bosch, ЕМС, SAP, SAS и прочие.

Кризис автоматизации (множество автономных информационных систем

на одних и тех же данных об объектах и процессах предприятия)

Их всех объединил лозунг: «Будущее Интернета – это умные машины, промышленный интернет вещей – открытая глобальная сеть, объединяющая людей, информацию и машины».

Управление IIC осуществляет Object Management Group (OMG, Бостон, Массачусетс). Инициатором ассоциации в лице GE поставлены задачи по обеспечению: совместного производства с сетевым взаимодействием, совместных исследований и разработок, координации работы и развития других новых моделей транснационального управления.

По расчётам IIC ожидалось, что к 2020 году годовой оборот рынка промышленного интернета вещей составит $225 млрд и за 20 лет повысится:

− производительность труда – на 25–40%,

− мировой ВВП – на $10–15 трлн.

Поэтому миссией IIC являлись цели преодоления отраслевых и региональных технических барьеров, ускорение полной интеграции между физическим и виртуальноцифровым миром, разработки новых методик, стандартов и эталонных архитектур; влияние на процессы разработки глобальных стандартов для промышленных систем; проведения открытых форумов для обмена практическими идеями, методиками, опытом и знаниями; укрепления доверия к инновационным методам реализации «Индустрии 4.0» и обеспечения инфобезопасности.

Кризис механистического подхода, декомпозиции (от «беспорядочной сложности»

к механицизму «организованной простоты»)

Члены IIC надеялись, что множество цифровых платформ и двойников; наборы приложений и роботов; общие «облака» и библиотеки; «озёра» и другие водоёмы данных; 5 сбор «бигдаты» и разработка множества ИИ; интеграторы и стандартизованный API; жёсткий KPI специалистов, деньги и лоббистские возможности ИТ-лидеров – панацея для решения поставленных задач. «Обмен данными – главная особенность глобализации XXI века» пишет Ма Хуатен в своей книге «Цифровая трансформация Китая». То есть, ничего лучше, чем объединить автономные цифровые части методом обмена данными (API) на очередной цифровой платформе (экосистеме), не придумали.

Исторически под платформой понимали нечто цельное, прежде всего в технологическом плане: «аппаратно-вычислительная платформа», «платформа программирования», «платформа моделирования», «игровая платформа» и т.п.

В настоящее время цифровая платформа (ЦП) рассматривается в цифровой экономике как точка формирования добавленной стоимости за счёт монетизации данных; как место встраивания в рыночные отношения путём предоставления прав доступа на её использование по «заманчивой» сервисной модели через объединение на одной площадке «спроса и предложения».

Беспощадная «уберизация» захватывает мир агрегаторами-маркетплейсами (инфраструктурными, инструментальными, прикладными и т.п.), предлагая как бы «сквозную» работу с данными:

− магазины по аренде чужих вычислительных ресурсов и общего программного обеспечения (ОПО),

− магазины как площадки сбора, хранения и купли/продажи чужой «бигдаты», чужих текстов программ (сервисов) и т.п.,

− магазины по аренде чужих программных языков, библиотек алгоритмов, компиляторов, отладчиков, интеграторов, API и других инструментов для разработчиков специализированных приложений,

− магазины и/или библиотеки своих и чужих разработанных приложений (сервисов),

− магазины купли/продажи чужих товаров/работ/услуг/сервисов на основе мобильных приложений для пользователей.

Один игрок рынка может одновременно реализовать несколько цифровых платформ разного типа, но делает это под единым брендом. Основным бенефициаром такой новой цифровой экономики – всегда будет владелец бренда. Показательными примерами являются компании Apple, Google, Сбер, Яндекс и прочие, которые по сути продают своё имя и доступ множества разработчиков к множеству пользователей.

Желая повторить «магазинный» успех топов мира цифры, GE в кооперации с лидерами БигТеха выразила свои грандиозные планы в «Индустрии 4.0» следующим заявлением: «...чтобы Predix (промышленная облачная платформа) стал Android или iOS в мире машин, языком промышленного интернета».

По прошествии последних 7 лет (с 2014 по 2021 гг.), потратив более триллиона долларов, прорывных решений нет, проблемы обострились.

Что же не хватило, что помешало повторить в мировой промышленности цифровой взлёт Airbnb, Aliexpress, Amazon, AppStore, AviaSales, Avito, Booking.com, Ebay, GooglePlay, Netflix, Wildberries, Uber, Яндекс.Маркет и других?

Оказалось, что завод – это сложнейший живой (непрерывно динамически изменяющийся) организм (единство специалистов, технологий, ресурсов), а не фан-клуб подписчиков стриминговых сервисов.

Продолжение следует...

Наши ресурсы:

0
Комментарии
Читать все 0 комментариев
null