[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Редакция vc.ru", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430","\u044f\u043d\u0434\u0435\u043a\u0441","\u043a\u0438\u043d\u043e\u043f\u043e\u0438\u0441\u043a","\u0430\u0440\u043a\u0430\u0434\u0438\u0439_\u0432\u043e\u043b\u043e\u0436","\u043f\u0435\u0440\u0435\u0437\u0430\u043f\u0443\u0441\u043a_\u043a\u0438\u043d\u043e\u043f\u043e\u0438\u0441\u043a\u0430","\u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u044f_\u044f\u043d\u0434\u0435\u043a\u0441\u0430","\u044f\u043d\u0434\u0435\u043a\u0441\u043e\u0438\u0434\u044b"], "comments": 122, "likes": 65, "favorites": 12, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "11244" }
Редакция vc.ru
56 903

Главная проблема нынешнего «Яндекса» в том, что там есть Волож, но уже нет «Аркаши»

Анонимное мнение одного из первых сотрудников компании

Поделиться

В избранное

В избранном

Один из первых сотрудников «Яндекса» поделился с vc.ru своим мнением о происходящем в последние годы в компании, пожелав остаться анонимным. В своём рассказе старый «яндексоид» затронул не только наболевшую тему с перезапуском «Кинопоиска», но и высказался о кадровых перестановках, произошедших за последние три года.

Много лет назад, когда я только пришел в компанию, на маленькой кухне того «старого» «Яндекса» на улице Вавилова я столкнулся с Аркашей (именно так называли Воложа — и это считалось хорошим тоном, так же как и Сегаловича называли Илюшей). В позднем часу он кому-то из коммерсантов активно объяснял, почему «Яндекс» не будет делать спецпроект под клиента, даже за хорошие деньги.

Компания тогда была ещё очень маленькой и не прибыльной. Но гордой. Мне отчётливо запомнились две фразы Воложа, которые он тогда произнёс: «Доверие пользователя важнее денег» и «В первую очередь, мы делаем качественный сервис, а уже потом пытаемся его монетизировать».

Прошли годы. Компания вышла на IPO. C нами нет Илюши. К сожалению, нет и Аркаши. В смысле — есть Волож, который сейчас «руководитель группы компаний Яндекс». Но нет Аркаши — лидера компании «Яндекс». Неприятная история с «Кинопоиском» оголила накопившиеся в компании проблемы. История стала следствием, а не причиной.

Застав многие годы и перед IPO, и после, мне хочется уже с чёткой уверенностью заявить, что именно выход на биржи стал роковой для компании ошибкой. У «Яндекса» не было проблем с деньгами. Все потребности в росте и развитии он спокойно покрывал своими заработками. Выход на IPO — результат стремления старых инвесторов сделать красивый «экзит». До сих пор остаётся загадкой, почему руководители компании на это пошли, если доподлинно известно, что в то время были другие частные инвесторы, желающие выкупить доли старых акционеров по оценке, превышающей сумму, которую получили от публичной продажи акций.

Что изменилось бы? Скорее всего, «Яндекс» не потерял бы свою гибкость и автономность в принятии решений и выстраивании процессов внутри компании. IPO — это не только огромные издержки на армию консультантов/юристов/финансистов, это ещё и радикальная смена образа жизни компании, способа мышления её менеджеров. После IPO у тебя больше нет возможности игнорировать то, что скажет о тебе рынок, что подумают люди, стоящие за терминалами в Лондоне, Нью-Йорке и Токио, торгующие твоими акциями для своих клиентов. Мнение пользователей перестаёт быть определяющим.

Фокус сместился в сторону ожиданий инвесторов, которым хотелось видеть у руля не романтиков, а профессионального финансиста Шульгина. И инвесторы победили, что, безусловно, сыграло на руку тому же Google. Ещё несколько лет назад всем казалось, что у «Яндекса» хорошие шансы. Сегодня такой уверенности ни у кого уже нет.

В компании стали «пропадать» люди из старой команды, обитатели той кухни на Вавилова. Глава разработки Лёша Мазуров, глава сейлз-маркетинга Лёша Амилющенко, коммерческий директор Лёша Третьяков, финансовый директор Лена Чабунина и главный редактор, а, по факту, «мама» «Яндекса» и хранитель духа компании — Лена Колмановская. Причём исчезали они достаточно странно. Тихо. Сотрудникам даже не объясняли, что произошло.

«Яндекс» всегда был силён своей культурой и ценностями, которые объединяли людей. Не секрет, что до первых нескольких сотен сотрудников набор происходил по принципу «В первую очередь берём друзей и знакомых текущих сотрудников, чтобы люди были гарантированно близки по ценностям». После IPO на место покинувших компанию пришли те, кого инвесторы считают профессионалами. Люди, не знающие, что значит быть «яндексоидом». Разработка оказалась под специалистом из Microsoft, коммерцию возглавляет человек, который управлял несколькими супермаркетами в Москве, маркетингом занимался (до недавнего времени) человек, 20 лет возглавлявший офлайновое рекламное агентство. И во главе этого всего теперь стоит Шульгин, отвечавший до прихода в «Яндекс» за финансы в Coca-Cola. Возможно, все они хорошие ребята, но при чем здесь «Яндекс»?

Решение перезапустить «Кинопоиск» с целью заставить аудиторию проекта покупать фильмы, забыв о прилипших к википедийной структуре пользователях — вполне в духе времени нового «Яндекса». Если посмотреть на действия топ-менеджмента за последние 3-4 года, все они, к великому сожалению, с привкусом решений не лидера, а финансового наймита.

Не соответствуем ожиданиям инвесторов? Давайте покупать игроков рынка. NASDAQ любит покупки и всегда оценивает их положительно как показатель агрессивного поведения компании. Накупили на $100-200 млн компаний (SPB software, Auto.ru, «Кинопоиск») — годовые ожидания выполнили. Нужно увеличить сборы с рекламы? Давайте сделаем рекламные блоки идентичными выдаче результатов поиска, без номеров и явного разделения, несмотря на твёрдую в прошлом позицию Воложа ясно разделять поисковый продукт и коммерческие блоки. Надо повысить маржинальность компании на коммерческих сделках? Снижаем комиссию агентствам, не задумываясь, что в долгосрочной перспективе это приведет к уменьшению доли «Яндекса» в медиапланах этих же самых агентств. И вот на носу очередная отчётность за 2015 год — значит нужно отменить с сентября все скидки для клиентов «Директа».

Очевидно, рано или поздно у финансистов закончатся трюки. Новому «Яндексу» Шульгина придется предстать в полный рост перед рынком. И почему-то уже сейчас есть опасения, что король окажется голым.

Я лично знаком с сотней «яндексоидов», которые с разными настроениями ушли из компании после IPO, но все мы очень скучаем по той компании. Не той маленькой, а уже большой, но дерзкой, ценящей пользователей. С лидером и принципами. Несмотря на всё это, мы продолжаем любить компанию и переживаем за неё.

«Яндексу» нужен Аркаша. Кажется, это единственный способ вернуть компанию, которая уже так давно не побеждала. Но каждый раз, когда я задумываюсь о вероятности его возвращения, мне становится искренне грустно.

#Колонка #яндекс #Кинопоиск #Аркадий_Волож #перезапуск_кинопоиска #история_яндекса #яндексоиды

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления