[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430","\u0440\u043e\u043c\u0430\u043d_\u044f\u043d\u043a\u043e\u0432\u0441\u043a\u0438\u0439","\u0437\u0430\u043a\u043e\u043d_\u044f\u0440\u043e\u0432\u043e\u0439"], "comments": 16, "likes": 16, "favorites": 6, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "16466" }
Konstantin Panphilov
7 770

«Выполнить требования законопроекта невозможно»

Мнение преподавателя юрфака МГУ Романа Янковского о принятии «закона Яровой»

Поделиться

В избранное

В избранном

24 июня Госдума приняла сразу во втором и третьем чтениях «антитеррористический» законопроект депутата Ирины Яровой и сенатора Виктора Озерова, который обязывает провайдеров и интернет-компании хранить переписку пользователей и раскрывать властям ключи для её расшифровки.

Роман Янковский, директор strtp.ru и преподаватель юридического факультета МГУ, написал для vc.ru колонку о том, как действует законопроект и какие последствия будет иметь его принятие.

«Антитеррористический» законопроект предлагает российским компаниям:

  • Три года хранить информацию о передаче сообщений пользователями и о самих пользователях.
  • Шесть месяцев хранить сообщения, в том числе звук, видео и вообще весь контент, которым пользователи обмениваются.

Важно, что эти требования относятся не только к провайдерам и сотовым операторам, а вообще ко всем «организаторам распространения информации в сети Интернет», то есть и к сайтам, и к мессенджерам.

Законопроект требует также передавать информацию для «декодирования» сообщений, а также запрещает использовать «несертифицированные средства» кодирования и шифрования. Этот момент, как вы понимаете, вообще невыполним: не у всех интернет-провайдеров есть ключи к сообщениям (они могут генерироваться на стороне пользователя).

И что значит «сертифицированные средства»? Значит ли это, что российские сайты могут использовать только сертификаты https, выданные российскими удостоверяющими центрами?

Чтобы понять смысл этого законопроекта, надо вникнуть в логику взаимодействия наших операторов с правоохранительными органами.

СОРМ и другие системы

Взаимодействие операторов (мобильных операторов и провайдеров) с правоохранительными органами строится через систему СОРМ: оборудование по прослушке трафика, которое операторы обязаны устанавливать за свой счет. Заявлено, что последнее поколение СОРМ-устройств позволяет хранить выборочный трафик до 12 часов; на самом деле нет препятствий хранить трафик сколь угодно долго на внешних хранилищах.

Но есть одна сложность для правоохранительных органов. Установка СОРМ распространяется на сотовых операторов и провайдеров. Таким образом, если сообщения шифруются пользователем или сайтом, которые — пока — не обязаны передавать ключи шифрования правоохранительным органам, а также не обязаны хранить сообщения пользователей. Поэтому все сообщения и другие данные, которые, например, соцсети передают правоохранительным органам, передаются добровольно; иностранные сайты могут вообще не отвечать на запросы и без физического доступа к серверам даже наши спецслужбы ничего не смогут сделать.

В 2014 году была попытка изменить эту ситуацию: на волне санкций интернет-компании обязали хранить персональные данные пользователей в России. Понятно, что где персональные данные, там и остальная информация, тем более что различия между этими категориями в законе описаны не были. А раз информация хранится в России, то и доступ к ней несложно получить. Но закон получился путаный, иностранцы к нему отнеслись формально, к тому же проверить их все равно нельзя (где там фейсбук хранит свои данные, поди разберись).

Выводы

Наш законодатель хочет «росчерком пера» дать спецслужбам инструмент давления не только на российских операторов и провайдеров, но и на интернет-сервисы, социальные сети и новомодные мессенджеры с шифрованием. Пока ничего лучше, чем «антитеррористический» законопроект, не написали.

Фактически выполнить требования проекта, несмотря на установленную в нем ответственность, невозможно. Поэтому, на мой взгляд, последовательность событий будет такой:

  1. Если закон примут, то профильные комитеты и правительство постараются вырезать оттуда максимум невыполнимых положений;
  2. Оставшиеся ждет судьба закона о персональных данных 2014 года: мелкие компании просто забьют на его требования, а операторы договорятся с правоохранительными органами об упрощенном порядке взаимодействия.

#Колонка #роман_янковский #закон_яровой

Статьи по теме
Mail.Ru Group оценила расходы на выполнение «антитеррористического» законопроекта Яровой в $1,2-2 млрд
Госдума не стала убирать из «антитеррористического» законопроекта Яровой требование хранить и расшифровывать переписку
Сотовые операторы заявили о грядущих триллионных затратах из-за «антитеррористических» поправок Яровой
Российские ИТ-компании заявили об угрозе бизнесу из-за требования Госдумы раскрывать ключи шифрования
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления