[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430"], "comments": 2, "likes": 15, "favorites": 8, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "24263" }
Konstantin Panphilov
1 305

Глядя из Лондона: как мы посетили европейскую конференцию по альтернативному финансированию

Гендиректор платформы StartTrack Константин Шабалин — о мероприятии, спикерах, европейском рынке и отношении к российской площадке.

Поделиться

В избранное

В избранном

30 марта руководители краудинвестинговой площадки StartTrack — директор по работе с инвесторами Сергей Четвериков и гендиректор Константин Шабалин — оказались в Лондоне, чтобы принять участие в AltFi, крупнейшей европейской конференции по альтернативному финансированию.

Гендиректор StartTrack Константин Шабалин

В Лондон

За 2,5 года через StartTrack прошел почти миллиард рублей кредитов для бизнеса, поэтому в Лондон на ключевую площадку по альтернативным финансам — форум AltFi — можно было вроде бы лететь смело. Однако обстоятельства заставляли вести себя скромно.

Объем всего российского рынка частного финансирования бизнеса в 2017 году должен достичь 2 млрд рублей. Вроде бы сумма немалая, но ведь это всего лишь около 30 млн фунтов. А в Великобритании в 2016 году этот рынок превысил 3 млрд фунтов. То есть российский рынок меньше британского в 100 раз.

Вдобавок в Великобритании больше 80 краудлендинговых платформ, а в России — всего три. И хотя через StartTrack проходят больше 60% российских краудинвестиций, у нас не было ощущения, что мы едем «представлять Россию». Представить пока можно немного.

Тут надо сразу сказать, что по номинальному ВВП Великобритания опережает Россию всего вдвое. То есть этот разрыв в 100 раз в объеме p2p-кредитования объясняется не разницей в масштабах экономик, а неразвитостью именно рынка краудлендинга в РФ. Учитывая объемы британского p2p-кредитования, перспективы роста российского рынка выглядят впечатляющими.

Как бы то ни было, мы должны были стать первыми, кто поведает миру о российском краудинвестинге. Ехали за идеями, контактами, партнерами, за пониманием будущего рынка. Летели в Лондон с представлением о том, что западный рынок краудинвестинга и краудлендинга в его нынешнем виде — это в какой-то степени будущее российского рынка. На конференции мы хотели понять, что нас ждет и туда ли мы идем, правильно ли действуем.

Мы привыкли смотреть на Америку, но конференция AltFi в Лондоне – это намного более масштабное событие, чем то же самое мероприятие в Нью-Йорке. Это касается и качества проведения, и количества площадок и участников (в Лондоне их больше в четыре раза). Сами дискуссии в Лондоне проходят активнее и интереснее. Дэвид Стивенсон, основатель конференции, рассказал нам, что в этом году в Остине и Нью-Йорке конференцию решили не проводить.

Вообще в США рынок зажат регулированием. Развитию платформ мешает еще и представление о том, что отдельные штаты — это почти государства. Страховой рынок, например, регулируется в основном на уровне штатов. Также в каждом штате действуют собственные законы об инвестировании в ценные бумаги.

Поэтому неудивительно, что в каждом штате существуют инвестиционные площадки, которые могут привлекать финансирование в бизнес только внутри этого штата. Это как если бы в России лицензия отдельной МФО распространялась только на Красноярский край. Крупных и федеральных краудлендинговых площадок в США единицы, например, Lending Club. Но даже эта, крупнейшая платформа, действует не во всех штатах. Причем в некоторых штатах нельзя инвестировать, но можно брать кредиты, а в других наоборот.

По собственному опыту могу сказать, что Великобритания — более продвинутая страна с точки зрения краудтехнологий. Финтех-компании чувствуют здесь себя намного свободнее, чем в США. Согласно рейтингу, который недавно опубликовал Bloomberg, именно Лондон, а не Нью-Йорк, является мировой финансовой столицей.

На нас как на представителей российского краудинвестинга и краудлендинга все смотрели с интересом и удивлением. Были немного шокированы, как будто приехали туземцы с далеких берегов. Интересовались, собираемся ли мы выйти на европейский рынок и завоевать его. Больше в шутку, конечно. Некоторые участники AltFi подходили к нам и говорили, что у них есть планы и интересы в России.

Главный спонсор AltFi — площадка Funding Circle, через которую уже прошло 2,8 млрд фунтов кредитов для 36 тысяч компаний. Это производит впечатление. По словам сооснователя и главы Funding Circle Самира Десаи, благодаря этим кредитам в мире было создано около 100 тысяч рабочих мест. Инвесторы платформы заработали 130 млн фунтов.

То есть один только Funding Circle за несколько лет перевел кредитов на 2,8 млрд фунтов или 200 млрд рублей по текущему курсу. Если бы площадка подобного масштаба появилась в России, она была бы более чем заметным игроком в масштабах всей экономики. Для сравнения, гигантский по российским меркам «Сбербанк» в 2016 году выдал малому и среднему бизнесу кредитов на 900 млрд.

Коллеги на конференции производили впечатление уверенных в себе людей, не обходили никаких вопросов и не стремились «смягчать острые углы». Вообще атмосфера была неформальной. По всему было видно, что финансовый сектор ждут большие перемены, культура меняется. Что касается дресс-кода, то галстуки уже практически исчезли. Но пиджаки еще только начинают вытесняться футболками и джинсами.

Пока AltFi — это все-таки не презентация хайтек-компании в стиле Джобса, однако стилистически p2p идет именно туда. Демократизация финансов продолжается. Причем были и совсем молодые люди, которые уже успели стать основателями успешных компаний. Так что p2p — это молодая индустрия еще и в этом смысле. Возможностей много, порог входа не самый высокий, придумано далеко не всё. Если те, кто пришел в краудлендинг из традиционной банковской индустрии как-то еще старались выступать в старой, солидной стилистике, то у молодых основателей стартапов был виден азарт.

В тренде

На конференции говорилось о том, что граница между банками и платформами размывается. P2p-лендер Zopa, основанный одним из первых, еще в 2005 году, создает digital bank, а Royal Bank of Scotland и Goldman Sachs запускают p2p-платформы. Одновременно платформы и банки начинают сотрудничать. Тема синергии банков и площадок обсуждается постоянно.

Сооснователь Funding Circle Самир Десаи рассказывает, почему краудинвестинговые площадки не должны превращаться в банки

Иногда p2p-платформы представляют какими-то «убийцами банков». Однако никакой непримиримой борьбы между банками и платформами нет. На AltFi мы встретились с представителями не только рейтингового агентства Moodys, но и Deutsche Bank. Как выяснилось, они и многие другие представители «мейнстримных» финансов пришли на AltFi впервые. Очевидно, рынок альтернативных финансов и инвестиционные площадки стали представлять для банков большой интерес.

Дело в том, что банкам не всегда выгодно работать с малым бизнесом. Как было сказано на конференции, выдача кредита на 50 тысяч фунтов со всеми необходимыми процедурами обходится банку во столько же, во сколько обойдется выдача кредита на 3 млн фунтов.

Другая проблема — время. Как сказал Самир Десаи, Funding Circle тратит 48 часов на принятие решения о работе с компанией, тогда как в банке на это уходит 30-40 дней (а то и несколько месяцев). Это неудобно не только клиенту, но и банку, если речь идет о небольших кредитах. С другой стороны, у банков большие базы клиентов и сильный бренд, доверие. Поэтому и интернет-площадкам нужны банки-партнеры, которые предоставляют специальные сервисы и услуги для МСБ.

То есть мы в России, с одной стороны, немного изолированы от европейского рынка альтернативного финансирования, а с другой, действуем и думаем в одном и том же направлении с западными коллегами.

Том Бломфилд, сооснователь и руководитель «банка со смартфона» Monzo, утверждал, что в финансах происходит изменение самого подхода к клиенту. Банки, во всяком случае в Британии, всегда стремились формировать лояльность клиентов еще когда те учатся в школе — раздавали им какие-нибудь мелочи (раньше это были CD-диски), выдавали выгодные кредиты на образование. И потом, по инерции, эти клиенты приобретают у банка продукты, которые могут им вовсе не подходить (в том числе кредитные карты и ипотеку).

Банк уже относится к этим клиентам как к некоей собственности и не стремится предлагать им продукты по лучшей на рынке цене. Краудлендинговые платформы разрушают эту модель, предлагая большой выбор вариантов, причем более удобных и выгодных, чем может предоставить обычный банк.

При этом в споре с Томом старший вице-президент американского небанковского лендера OnDeck Роб Янг доказывал, что чтобы быть впереди банков, платформам нужно делать что-то действительно инновационное. Простое удобство сервиса — важная вещь, но его банки как раз могут воспроизвести.

Фундаментальное и Brexit

На AltFi зашла речь и о том, что это банки, а не платформы, фундаментально неустойчивы. Если все клиенты банка, имеющие там депозиты, придут в один день за этими депозитами, любой банк рухнет. Банки берут на себя обязательства на короткий срок (например, те же депозиты сроком на год), а кредиты выдают долгосрочные. Вся надежда на то, что за депозитами не придут все сразу, а пока одни будут уносить из банка деньги, другие будут их приносить. Однако во время кризиса, когда вкладчики забирают депозиты из банков или не продлевают вклады, банки теряют активы.

У лендинговых платформ все по-другому. За кредитом, который выдан на три года, кредитор может прийти не в любое время, а через три года. Ведь большинство договоров заключаются напрямую между инвесторами и компанией-заемщиком, платформа является лишь посредником. Она не берет на себя те риски, которые берут банки. Поэтому площадки в принципе не требуют такого строгого регулирования как банки, им нужно меньше капитала, меньше резервирования, они более гибкие.

Правда, в ходе обсуждений промелькнула мысль о том, что банки имеют доступ к огромным объемам дешевого капитала. Имеется в виду, что они получают кредиты от центробанков своих стран под низкие проценты. Более того, именно через банки, через эти кредиты, деньги и появляются в экономике.

О том, что банки выполняют первостепенную макроэкономическую функцию, во время одной из дискуссий напомнил Дэвид Стивенсон. Он попытался немного охладить чрезмерный оптимизм коллег, пояснив, что банки — это, собственно, лицензируемые государством институты для закачивания ликвидности в экономику. То есть ждать их гибели не стоит, с ними надо сотрудничать. Возможно, под воздействием платформ банки станут ближе к клиентам, что неплохо.

На конференции много говорили про Brexit и его влияние на рынок альтернативных финансов. Пока что поток иностранных инвестиций в Великобританию замедляется, недвижимость дешевеет, фунт тоже. Однако в пользу лендинговых платформ в Британии сыграло то, что в августе 2016 года Банк Англии снизил учетную ставку с 0,5% до 0,25%, поставив тем самым рекорд. Это привело к снижению ставок по депозитам, и без того невысоких. Тот факт, что уровень процентных ставок опять оказался в новостях, подогрел интерес к краудлендингу, позволяющему получить более высокий процентный доход.

Инвесторы с чеком от 10 фунтов

На конференции мы убедились в том, что будущее краудлендинга — инвесторы с 10 фунтами — уже наступило. Но пока только на Западе. Инвестирование совсем небольших сумм — это и есть настоящий p2p. В России пока такого нет. Но нет и проблем, которые с этим связаны. Дело в том, что люди, вкладывающие такие суммы, в финансах разбираются не очень хорошо, в отличие от тех, у кого денег больше и есть какой-то опыт. Должен ли у площадки по отношению к ним быть какой-то особый подход? Насколько они должны быть самостоятельны в принятии решений? Вопросы интересные, однако для российского рынка пока не слишком актуальные.

Вообще секция AltFi, в которой принимал участие StartTrack, была посвящена equity crowdfunding (краудинвестинг, или акционерный краудфандинг). Это покупка долей в компаниях. Вместе с нами в ней участвовали топы и основатели Seedrs, SyndicateRoom, Venture Founders и Growthdeck. Было что обсудить.

Одна из основных задач отрасли — выработка общих для рынка стандартов оценки компаний, расчета капитализации и доходности для инвестора. Нужно договориться о том, как раскрывать и представлять компании инвесторам. Тема стандартизации учета и раскрытия компаний перед площадками вообще проходила через всю конференцию. Важно, чтобы все данные, которые предоставляют компании, можно было сравнивать. Сейчас у каждой площадки свои собственные стандарты оценки и раскрытия компаний. Независимо от страны, компания AAA на одной площадке — это не компания AAA на другой площадке.

В общем, я попал туда, куда должен был попасть — в обсуждение того, как отбирают проекты, как их раскрывают и представляют инвесторам, как это должно правильно проходить. Еще надо сказать, что приехав из России в не самое простое для отношений с Западом время, я чувствовал себя вполне комфортно и получал удовольствие.

#Колонка

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Голосовой помощник выкупил
компанию-создателя
Подписаться на push-уведомления