[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Vladislava Rakhmanova", "author_type": "self", "tags": ["\u0431\u0443\u0434\u0443\u0449\u0435\u0435"], "comments": 1, "likes": 14, "favorites": 3, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "24796" }
Vladislava Rakhmanova
1 585

Кладбище «единорогов»: почему инвестиции в борьбу с болезнью Альцгеймера так часто сгорают

История о многочисленных провалах и одном возможном решении.

Поделиться

В избранное

В избранном

Вице-президент фонда «Наука за продление жизни» Юрий Дейгин рассказал о том, что происходит на рынке борьбы с Альцгеймером и почему компании раз за разом терпят неудачи.

По последним данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), деменция и самый распространённый её тип — болезнь Альцгеймера — заняли седьмое место среди десяти ведущих причин смерти людей по всему миру. За последние 15 лет смертность от деменции выросла больше, чем в два раза, и теперь она уносит больше человеческих жизней, чем ВИЧ и СПИД, которые в 2000 году занимали ту же строчку.

Если других лидеров этого мрачного рейтинга вроде сердечно-сосудистых заболеваний или рака медицина худо-бедно научилась профилактировать или выводить в ремиссию, то с деменцией ситуация обстоит гораздо плачевней, а по мере неуклонного старения человечества она только усугубится.

Организации здравоохранения всего мира это понимают, бьют в набат и выдают учёным миллиардные гранты на исследования болезни Альцгеймера. В 2017 году National Institutes of Health (NIH) выделит $1,39 млрд на эти цели (что на 40% — $400 млн — больше, чем в предыдущие годы).

Звон набата слышат и частные инвесторы, и для них он отдаётся звоном монет: они понимают, что препараты против этого заболевания будут очень востребованы, и то средство, которое продемонстрирует хотя бы минимальную эффективность, станет блокбастером с миллиардными продажами, а компания, создавшая его, — настоящим «единорогом».

Неудивительно, что множество компаний по всему миру — от небольших стартапов до крупных корпораций — ввязались в эту гонку и пытаются найти если не лекарство, то хотя бы эффективное средство профилактики этой эпидемии будущего. Однако пока все самые многообещающие проекты потерпели неудачу, и рынок борьбы с Альцгеймером больше напоминает кладбище этих самых «единорогов».

В чём причина

Когнитивные способности начинают постепенно снижаться, а мозг — атрофироваться задолго до развития такого состояния, которому можно было бы присвоить клинический диагноз «деменция»: каждые десять лет жизни, начиная с 25 лет, объём мозгового вещества уменьшается на 5%, постепенно ухудшается память, снижаются математические способности и некоторые другие когнитивные функции. В итоге довольно значимый процент пожилых людей страдает от приобретённого слабоумия.

На болезнь Альцгеймера, в ходе которой гибнут нейроны мозга, приходится около 70% всех случаев клинической деменции. Основная сложность борьбы с ней заключается в том, что полного понимания её причин до сих пор нет.

Самый распространённый и успешный с точки зрения коммерциализации подход к терапии этого заболевания связан с устранением недостатка нейротрансмиттера ацетилхолина в мозге, который наблюдается у больных. Правда, исследования показали, что если подобные препараты и замедляют развитие болезни, то лишь незначительно, так что своей популярностью они обязаны не эффективности, а скорее безопасности. Сегодня это чуть ли не единственный разрешённый к продаже класс веществ.

Второй — мемантин, NMDA-антагонист, который оказывает ноотропное и сосудорасширяющее действие, а также стимулирует нервную систему, предупреждает гипоксию головного мозга и последующее отмирание его клеток. Но он также даёт лишь кратковременный эффект и не помогает затормозить болезнь, не говоря уже о том, чтобы вылечить её.

Все эти препараты «работают» в основном за счёт эффекта плацебо — то есть дают надежду и самим пациентам, и их родственникам. Так что поиски продолжаются.

Основные мишени

Сейчас учёные нацелены на несколько основных «мишеней». Прежде всего было замечено, что в тканях мозга больных накапливаются амилоидные бляшки (из пептида бета-амилоида) и нейрофибриллярные клубки (из тау-белка). И большая часть исследователей сосредоточена именно на борьбе с этими проявлениями болезни в надежде, что они могут оказаться причиной её возникновения.

Ещё одна мишень — воспалительные процессы в мозге, которые могут быть вызваны гиперактивными иммунными клетками мозга, микроглией. С одной стороны, эти клетки могут пытаться защищать мозг от амилоидных бляшек и нейрофибриллярных клубков, но с другой — их избыточное усердие может оказаться «медвежьей услугой» для стареющего мозга, так как в этой войне погибают и нейроны.

Другой подход связан с изучением генетических предпосылок развития болезни Альцгеймера. Было установлено, что одна из трёх аллелей гена аполипопротеина Е многократно увеличивает риск деменции: одна копия этой аллели повышает риск в 3-4 раза, а две — в 8-12 раз. Впрочем, заболевание развивается и у большого числа людей, в чьих генах этой аллели нет, да и совершенно непонятно, что вообще можно сделать, чтобы помочь людям с этими аллелями, так что пока этот подход находится на периферии борьбы.

Большинство вакцин, направленных против главной мишени — бета-амилоида, — провалили клинические испытания. Надежды на то, что какие-то из оставшихся достигнут цели, остаётся всё меньше, и очередным неудачам не удивляются даже инвесторы.

Громкие провалы

Самый громкий провал последнего времени связан с компанией Merck, которая прекратила клинические испытания своего препарата, поскольку отчаялась получить положительный эффект. Незадолго до Merck о провалах отчитались и другие гиганты фармацевтической отрасли: Pfizer, Johnson & Johnson и Elan Pharmaceuticals.

Все они сражались против бета-амилоида в рамках наиболее популярного сегодня подхода. Их неудачи стали ещё одним ударом по позициям сторонников гипотезы «амилоида» как основной мишени, которую нужно поражать при борьбе с Альцгеймером.

Ранее их пошатнул менингоэнцефалит (мозговое воспаление), возникший у 6% пациентов во время исследований одной из противоамилоидных вакцин, и последующий анализ, который показал, что даже у тех пациентов, у которых вакцина успешно очистила мозг от амилоидных бляшек, это не привело к заметным когнитивным улучшениям.

Несколькими годами ранее неудача постигла и другой многообещающий препарат — Димебон, — разработанный ещё в Советском союзе. Изначально он позиционировался как противоаллергенное средство, но неожиданно показал свою эффективность в борьбе с болезнью Альцгеймера.

Им заинтересовались американские инвесторы, которые специально для его клинических исследований создали компанию Medivation. Первые два «раунда» препарат прошёл с блеском: он не только тормозил процесс развития болезни, но и поворачивал его вспять. Акции компании на этом фоне подскочили, затем права на препарат за $225 млн купил фармгигант Pfizer, гарантировав выплату еще $500 млн при успешном выходе препарата на рынок.

Все с нетерпением ждали результатов заключительных испытаний, но эффективность препарата в них не подтвердилась, причём дважды — сначала в 2010, а затем и в 2012 году. В 2011 году также провалилась третья фаза Димебона против болезни Гентингтона — генетического нейродегенеративного заболевания, известного многим фанатам телесериала «Доктор Хаус».

Планы «Большой фармы»

«Большая фарма» не сдаётся: исследования продолжаются. В 2019 году Merck планирует завершить клинические испытания своего препарата и проверить эффективность его действия на более ранних стадиях болезни Альцгеймера.

Аналогичный препарат испытывают Eli Lilly и AstraZeneca — о достигнутых результатах компании планируют отчитаться уже в августе. Исследования ведут также Roche и Biogen — они тоже не оставляют попыток победить бета-амилоид.

Кроме того, на фоне неудач с бета-амилоидом всё большее внимание привлекают к себе исследования тау-белка, который также может быть одним из ключевых драйверов болезни. В конце прошлого года были опубликованы обнадёживающие результаты первой фазы испытаний вакцины, направленной против тау-белка: по словам исследователей, у 29 из 30 пациентов наблюдался благоприятный иммунный ответ без каких-либо серьёзных побочных эффектов.

Надежда на то, что какой-то из препаратов может сработать, остаётся. Правда, довольно слабая, если учесть статистику неудач. Так, в период с 2002 по 2012 годы лишь один из 244 кандидатов на лекарство от болезни Альцгеймера получил одобрение FDA и пополнил ряды ингибиторов ацетилхолинэстеразы — безопасных, но малоэффективных.

В то же время «цена деменции» продолжает расти: расходы, так или иначе связанные с ней, составляли $818 миллиардов в 2015 году (примерно 1,09% от мирового ВВП), а к 2018 году этот показатель достигнет триллиона долларов США.

Альтернативный подход

Годы неудач и сгоревших инвестиций в борьбу с болезнью Альцгеймера заставляют задуматься, что, возможно, необходим совершенно иной подход к её профилактике.

Профессор клинической медицины Университета штата Мичиган и руководитель компании Telocyte Майкл Фоссел полагает, что причина поражений в схватке с болезнью Альцгеймера заключается в том, что исследователи борются с отдельными симптомами заболевания, а не с его первопричиной — старением клеток, которое вызывает и постепенное накопление злосчастного бета-амилоида, и потерю нейронов, характерные для болезни Альцгеймера.

Его команда делает ставку на генную терапию при помощи теломеразы — особого фермента, который, по мнению Фоссела, может влиять на один из основных биологических процессов старения — укорачивание теломер (участков на концах хромосом).

Этот фермент позволяет «достраивать» короткие теломеры и тем самым омолаживать клетки. По мысли Фоссела, именно генная терапия позволит, наконец, победить, болезнь Альцгеймера.

Фоссел не одинок в своём взгляде на старение организма как первопричину всех заболеваний, которые мы называем возрастозависимыми — риск заболеть ими растёт в геометрической прогрессии с возрастом. В какой-то момент человеческий организм перестаёт справляться с патогенетическими процессами, и человек либо заболевает раком, либо у него возникают сердечно-сосудистые заболевания, либо болезнь Альцгеймера.

Несмотря на то, что на официальном уровне ВОЗ пока не признает старение болезнью, всё больше исследовательских организаций обращаются к изучению именно этого процесса. Это и калифорнийские Институт Солка и Институт исследований старения Бака, и американское научное грантовое агентство National Institutes of Health, подразделение которого — National Institute on Aging — занимается финансированием исследований возрастозависимых заболеваний и самого старения.

Уже есть обнадеживающие результаты экспериментов на мышах по замедлению центральной программы старения — эпигенетических «часов». Их откатывали назад с помощью «факторов Яманаки», за которые учёный Синъя Яманака получил Нобелевскую премию, и таким образом смогли продлить жизнь быстростареющим мышам как минимум на 33%, а по сравнению с одной из трёх контрольных групп — даже на 50%. Кстати, другие исследователи показали, что факторы Яманаки также удлиняют и теломеры.

Научиться возвращать организм в более молодое состояние, при котором системы функционирования и репарации находятся на более высоком уровне, — основная цель специалистов, которые занимаются проблемами старения.

Успех на этом поприще позволит бороться за здоровую и долгую человеческую жизнь не только симптоматически, бесконечно устраняя отдельные заболевания, которых с возрастом становится всё больше, но и справиться с их первопричиной — старением, — а значит, и с болезнью Альцгеймера.

Я думаю, что именно этот подход обладает наибольшим потенциалом подарить инвесторам новых «единорогов». Ведь терапия старения с доказанной эффективностью будет продаваться за сотни миллиардов долларов — такого «блокбастера» фармрынок ещё не видел.

#Будущее

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления