[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Roman Pertsovskiy", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 5, "likes": 26, "favorites": 12, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "27963" }
Roman Pertsovskiy
1 529
Блоги

Как запрет ICO в Китае и Корее повлиял на мировой крипторынок

Одни выбывают, а на их место приходят десятки новых игроков.

Поделиться

В избранное

В избранном

В июле-августе этого года Китай и Корея били рекорды по привлекаемым суммам на ICO. Поэтому когда Поднебесная объявила о запрете ICO, рынок вздрогнул и курс биткоина обвалился на 20%. Но затем ни аналогичное заявление Южной Кореи, ни решение о создании собственной криптовалюты в Китае, не оказали никакого заметного влияния. Что произошло? Почему так быстро рынок перестал реагировать на ситуацию в двух крупнейших криптостранах? И как сейчас блокчейн-стартапы работают с азиатскими инвесторами?

Почему Китай и Корея были важны для ICO

Китай и Корея были самыми крупными криптовалютными странами. В Китае, например, по данным buybitcoinworldwide, добывается около 80% всех криптовалют. Кроме того, из 1,3 млрд китайцев около 20% знакомы с криптой, а 5% торгуют на фондовом рынке (для сравнения, в России таких людей всего 0,5% при том что количество жителей страны в 10 раз меньше).

Южная Корея тоже была в топе – летом на нее приходилось 8,5% совокупного объема торговли биткойном. В августе был зафиксирован аномально высокий интерес – в некоторые дни объемы покупки криптовалют составляли порядка $500 млн.

Естественно, для ICO Китай и Корея были очень лакомыми рынками - они могли завалить проект деньгами, главное - достучаться. Поэтому блокчейн-стартапы делали сайты на китайском и корейском, нанимали комьюнити-менеджеров для продвижения на этих рынках, участвовали в мероприятиях и пр. – вкладывали десятки и сотни тысяч долларов, чтобы получить миллионы.

Как отреагировал рынок на запрет ICO в Китае и Корее

В начале сентября Китай запретил проведение ICO и всех связанных с ним операций. На этой новости курс биткоина упал на 20%. Однако рынок быстро оправился от шока, разработал план «Б» и на сообщение о запретительных мерах на предварительное размещение токенов в Южной Корее практически не отреагировал.

Азиатский крипторынок раскололся на две части. И после того, как Китай и Южная Корея забанили ICO, Япония и Тайвань начали снимать сливки. Еще раньше, весной этого года, Япония признала биткоин законным платёжным средством и сейчас, когда на японские биржи стали переходить корейские и китайские стартапы, ее влияние на крипторынок больше, чем когда-либо – японскую йену используют более 50% трейдеров.

Как стартапы работают с китайскими и корейскими инвесторами

Мы общаемся с десятками блокчейн-проектов, чтобы договориться о специальных условиях продажи их токенов в нашем блокчейн-сообществе Токенатор, и знаем, как они работают в условиях китайского и корейского бана. Самое главное – некитайские проекты не приостановили продажи. Единственное, они сделали паузу в работе с инвесторами из Китая и Кореи, чтобы найти законные способы сотрудничества.

Можно выделить три подхода в стратегии блокчейн-стартапов. Первая группа компаний заявляет, что новые правила их никак не касаются. В первую очередь это проекты, которые работают с китайскими «китами» - крупными фондами и фэмили офисами, которые участвуют в ICO в масштабах сотен и миллионов долларов.

Вторая группа готовит или проводит активности по распространению токенов с партнерами, которые все еще могут привлекать денежные потоки из Китая. Несмотря на то, что ICO запрещены, финансирование зарубежных проектов находится в серой зоне.

Третья группа не работает с Китаем на этапах до и во время ICO, сосредоточившись на привлечении инвесторов из других стран. Тем не менее, они могут получать инвестиции от китайцев, живущих в других странах.

Что дальше

Сейчас сложно сказать, как будет развиваться ситуация с законодательными инициативами по отношению к ICO и криптовалютам в разных странах. История с ICO в Китае и Корее показывает, что запрет в отдельных странах сказывается на развитии крипторынка только позитивно. Одни выбывают из игры, активизируются другие. В сентябре-октябре в Японии открылось больше 10 криптовалютных бирж, заметно вырос поток инвестиций из Европы, зеленый свет ICO дала Австралия, Тайвань предложила поддержку финтех-стартапам, работающим с криптовалютами. Когда одна дверь закрывается, другая открывается - и поток инвесторов не прекращается!

Мы предпочитаем сосредоточиться на продукте и не думать о внешних факторах, которые мы не можем изменить. У нашего проекта есть уникальный функционал и понятная рыночная ниша, и я думаю, что среди покупателей мы увидим и китайских инвесторов. Я понимаю, что сейчас, вероятно, будет сложнее купить криптовалюты в Китае - и даже если в нашем ICO будет меньше китайцев, в дальнейшем они смогут использовать решение Unicorn Bay. Это просто вопрос времени. В целом я не думаю, что эти запреты повлияют на рынок - компании, которые ранее собирали деньги на китайском или корейском рынках, перейдут на другие. Спрос есть в других азиатских странах, и в Европе, и этот спрос растёт, поэтому запрет в нескольких странах, даже таких больших, не может ничего изменить.

Денис Алаев
CEO Unicorn Bay

После запрета ICO в Китае стали оживать другие рынки. И как блокчейн-стартап , мы видим постоянно растущий интерес. У нас было много инвесторов из Китая с соглашениями на 10 миллионов долларов, сейчас они планируют регистрировать фонды, через которые они смогут легально участвовать в ICO. То есть глобально ничего не изменилось. Для нас это только вопрос времени, а не смены курса. Думаю, что аналогичная ситуация и у других проектов.

Алекс Бессонов
CEO BitClave

В настоящее время работа с Китаем ограничена, но в скором времени появятся новые алгоритмы, и китайские деньги снова появятся на крипторынке. Мы ждем участников из Китая на этапе выхода на фондовую биржу, поскольку до запрета ICO они проявили большой интерес к нашему проекту.

Евгений Вольфман
соучредитель и CBDO Goldmint

Китайские инвесторы предпочитают подождать, чтобы посмотреть, что происходит. В конце октября состоится заседание, где будет рассматриваться вопрос криптовалют и мы надеемся, что в конечном итоге запрет будет снят. Но криптомир трудно регулировать и тем более запрещать. Мы уверены, что многие китайские инвесторы в любом случае найдут способ работать с ICO.

Вадим Андреев
сооснователь Playkey
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Голосовой помощник выкупил
компанию-создателя
Подписаться на push-уведомления