Skolkovo_Leaks
97
Блоги

Константин Сонькин (iBrain): «По-настоящему инновации без серьёзной науки невозможны»

Редакция telegram-канала Skolkovo_Leaks пообщалась с Константином Сонькиным - основателем проекта "Innovative Brain Solutions" (iBrain).

Поделиться

В избранное

В избранном

Константин Сонькин, основатель iBrain

Сегодня мы расскажем о проекте "Innovative Brain Solutions" (iBrain) – компании, которая создала неинвазивный нейроинтерфейс для постинсультной реабилитации. Данное решение позволяет обездвиженному человеку управлять вспомогательными устройствами, протезом или любым игровым приложением с помощью сигналов мозга. У нас в редакции канала Константин Сонькин – создатель проекта "Innovative Brain Solutions" (iBrain) и генеральный директор компании.

- Константин, добрый день! Расскажите, как у Вас появилась идея такого проекта?

- Мы начали нашу работу в 2010 году, когда направление нейрокомпьютерных интерфейсов было неочевидным. О нём, как об отдельном направлении научной, а уж тем более предпринимательской деятельности, никто тогда не думал. Тем не менее, во время работы над моей кандидатской диссертацией, мы вместе с научным руководителем профессором Станкевичем Львом Александровичем, нашли эту нишу. Получилось, что мой опыт в науке и прикладной опыт в бизнесе сыграли немаловажную роль в появлении такого проекта. Появление такого интересного наукоёмкого сегмента как расшифровка сигналов мозга нам, в то время, казалось наиболее амбициозным. Помимо научной составляющей, мы совершенно чётко осознавали коммерческую востребованность, которая впоследствии подтвердилась. На сегодняшний день темпы роста рынка нейроинтерфейсов около 40%. Надо учитывать, что рынок только формируется – совсем недавно его, как такового не существовало, а по последним исследованиям Marketing Research к 2020 году он будет достигать 350 млрд.долларов.

Стоить отметить, что по-настоящему инновации без серьёзной науки невозможны и именно поэтому наша команда образовалась не за кружкой пива, а в результате 7-летней научной работы, которая включает в себя исследователей, разработчиков, предпринимателей, экономистов, нейрофизиологов и врачей.

- Ваш научный руководитель, который Вас «подтолкнул» к этой идее, сейчас работает в проекте iBrain?

- Да, он очень активно участвует в нашей работе. Сейчас он возглавляет отдел разработки и трудится на полную ставку, а не просто, как это часто бывает в стартапах, является советником или наблюдателем.

- В одном из интервью Вы говорили, что не готовы впускать "абы кого" в свой проект и хотите сохранить, прежде всего, научную обоснованность разработки, а не гнаться за финансами. Но, естественно, в таком сложном проекте без финансов никак не обойтись. Где Вы искали инвесторов для реализации своих идей?

- Вопрос очень трудный. Естественно, что здесь всегда будет конфликт интересов инвестора в получении «быстрых» денег и научных интересов проекта, которые, конечно, увеличивают сроки реализации проекта. В нашей работе мы идём по следующему пути. Во-первых, используем институты государственной поддержки – это Российский Фонд фундаментальных исследований и Российский Фонд поддержки инноваций (Фонд Бортника). С этими Фондами мы работаем достаточно давно, но выделяемых средств хватает, конечно же, только на научную работу и, к сожалению, не идёт речи о ресурсах для развития бизнеса. Получается, что на развитие бизнес части проекта мы тратим собственные ресурсы.

- Вы говорили, что Ваш проект в своё время получил поддержку Фонда фундаментальных исследований РФ, Фонда содействия инновациями РФ, отраслевого союза “Нейронет”. Расскажите подробней – в чём это поддержка выражалась – финансирование, продвижение в гос.закупках или использовались ещё какие-то инструменты?

- Проблема любого стартапа одна – никто не может у тебя закупить то, что ты только что изобрёл, такого не бывает. Именно поэтому у «настоящего инновационного стартапа» не бывает помощи в виде «лоббирования» твоей компании как поставщика в государственных закупках. Фонды, институты развития, в принципе, не оказывают поддержку в государственных закупках.

Что касается отраслевого союза «Нейронет» он вообще ещё только в «зачаточном» состоянии. Это больше похоже на коллектив на добровольческих началах. Мы в этот союз входим с 2014 года и помогали ещё в первой рабочей группе, которая работала в Санкт-Петербурге, определить и сформулировать направления развития. В настоящий момент, мы видим, что очень большие деньги выделяются крайне малому количеству проектов «из близкого круга». Мы плотно общаемся с ведущими экспертами, задействованными в «Нейронет», и ожидаем качественного развития данного направления.

Схема работы нейроинтерфейса iBrain

- Нам известно, что у многих стартапов, которым оказывалась государственная поддержка основная проблема – это отчёт по результатам проведённой работы не только перед тем же Фондом «Сколково», например, но и перед надзорными органами (Счётной палатой и т.д.). Является ли это для Вас проблемой и сколько времени занимает подготовка такой отчётности?

- Да, это имеет место. После каждого этапа работы мы готовим достаточно объёмные отчёты, подготовка которых занимает определённое количество времени. Кроме того, ещё раз подчеркну, деньги, которые выделяются, могут быть потрачены только на научную составляющую. Мы очень благодарны институтам – именно они помогают совершенствовать технологию в нашем проекте. Сейчас же мы как раз дорабатываем наш проект для следующего раунда инвестиций – это уже будут другие деньги, с новыми требованиями по возврату инвестиций и, естественно, другими отчётами. Отвечая на вопрос, отчёты – это проблема, но мы, как учёные, уже привыкли к ним, хотя это и месяцы тяжёлый работы.

- Сколько это в процентах времени работы по проекту в целом? 5-10%?

- Я думаю, что совокупно, это не меньше 30%.

- Какой объём инвестиций уже привлечён? Планируете ли Вы привлекать новых инвесторов для участия в проекте?

- Вы меня толкаете на раскрытие коммерческой тайны.

- Давайте ограничимся порядком цифр.

- Это суммы от 10 до 20 млн.рублей – тот необходимый минимум, который дал нам возможность создать прототип продукта и защитить права на интеллектуальную собственность, а также привлечь ключевых исполнителей в команду.

- Как Вы считаете какую сумму Вам необходимо привлечь, чтобы поднять продукт на более высокий уровень и быстро провести необходимые испытания и исследования?

- Мы как раз последние полгода ведём скрупулёзную работу по подготовке к следующему раунду инвестиций – это раунд А по международной классификации, на котором мы рассчитываем привлечь около 10 млн. долларов. Мы хотим дать возможность вложить свои деньги широкому кругу людей, а не узкому кругу венчурных капиталистов. В этом будет наше главное отличие.

- Вы хотите больше видеть в инвесторах российские или зарубежные компании?

- Мы хотим построить конкурентоспособный на глобальном рынке продукт. Для этого просто необходим вход международных инвесторов – это моё глубокое убеждение на основе опыта. В операционную деятельность пытаются «лезть» абсолютно все, а не только Российские инвесторы. Даже Sequoia Capital устанавливает жёсткие рамки, трекеры и прочее. Я повторюсь и скажу, что мы хотим дать возможность любому желающему войти в наш проект на основе последних технологий (прим.ред. – видимо, речь идёт о выходе проекта на ICO) на самой ранней посевной стадии.

- В этой нише есть конкуренты как Российские, так и иностранные компании, к которым Вы присматриваетесь, на которых ориентируетесь. В чём Ваши сильные стороны по сравнению с ними?

- Лидерами области являются уже существующие компании G.Tec (Австрия) и EMOTIV (США). Сейчас некоторое количество проектов находятся на стадии пилотных внедрений или научных исследований. Анализ конкурентов позволили нам выделить ряд преимуществ: возможность применения нашей технологии в домашних условиях; высокие качество оборудования и научной обоснованности методики работы; «увлекательность» реабилитации (геймификация); стоимость нашего комплекса значительно ниже аналогов, представленных на сегодняшний день на рынке – значительно это до 10 раз.

- Что делать с конкурентами-гигантами? Известно, что тот же Илон Маск со своей Neuralink, начал работать в направлении нейрокомпьютерных интерфейсов. Вообще, стоит ли оглядываться на большие компании в данном случае?

- Видите ли, у нас нет на рынке конкурентов-гигантов. С одной стороны, это хорошо – рынок ещё не занят, но, в то же время, это плохо – стратегия продажи доли не работает и мы не можем ответить на классический вопрос инвесторов «Где быстрый exit?». Есть несколько крупных проектов по исследованию мозга – это и BlueBrain, и HumanBrain project. Сейчас ожидается выход из научной части в предпринимательскую.

А если говорить о компании Neuralink, то она планирует заниматься инвазивными интерфейсами для расширения способности человечества – памяти и мышления – это совершенно другой сегмент рынка, относительно нашего. Мы занимаемся неинвазивными решениями для людей, в первую очередь, с ограниченными возможностями. Но, в целом, я очень рад, что Илон Маск вошёл в эту область – возможно, это станет для него даже более сложной задачей, чем организация регулярных полётов на Марс. Не надо забывать, что если и ты, и инвесторы, верят в идею, то текущий операционный убыток – это ничто. Все инновации начинаются с убытка.

Устройство комплекса iBrain на пациенте

- Ранее Вы говорили, что пилотное испытание запланировано на осень 2017 года. Оно прошло по плану? Какие результаты испытаний? Оправдались ли ожидания Вашей команды?

- Мы завершили испытания системы и подтвердили полностью её функциональную готовность. Продемонстрировали прототип на крупнейшей выставке инноваций в медицине Medica 2017 в Дюссельдорфе. Выставлялись в составе делегации из Санкт-Петербурга. Проявлен большой интерес со стороны потенциальных инвесторов и пользователей. Для нас весьма желательны и масштабные клинические испытания, на которые требуются значительные ресурсы.

- После таких мероприятий, как в Дюссельдорфе, где Вы заявили о своём проекте, случаются ли «внезапные» появления инвесторов или каких-то ресурсов?

- На таких конференциях не решаются конкретные вопросы. Выявлен интерес нескольких компаний по входу в наш проект, в том числе, Российских. Пока мы остановили наш выбор на нашем стратегическом партнёре и будем двигаться с ними вперёд. Мы открыты к диалогу.

- Недавно Вы комментировали один из наших материалов про экзоскелет руки одного швейцарского университета. Рассматриваете ли Вы возможность партнёрских отношений с такими проектами или, возможно, совместных исследований? Поступают Вам такие предложения или это редкое явление?

- Очень ёмкий вопрос – постараюсь кратко на него ответить. Я лично знаком с руководителем проекта, о котором Вы рассказывали. И, когда я комментировал, я знал «изнутри» о чём именно идёт речь. Как учёные, конечно, мы партнёры – разрабатываем, делаем публикации, двигаем отрасль вперёд, а вот при переходе к продукту возникает внутренний конфликт – написание публикации и создание защиты продукции (патентование). Если продукт не будет своевременно защищён – никто уже не даст денег на то, что сможет делать любая компания, на основе Вашей же публикации. Так как мы создаём решение для наших пользователей, то на первый план выходит партнёрство с Фондами и компаниями.

- В каких устройствах и проектах уже применяют Ваше решение?

- Решение применяется в нашем устройстве постинсультной реабилитации. Этот комплекс готов к применению и укомплектован из гаджетов компании «Мицар» – одним из лидеров производства ЭЭГ-устройств. В комплекс входит нейроплатформа, которая нами создана для реабилитации людей после инсульта.

- Можете нам назвать два-три направления, в которые планируете войти со своим решением iBrain в 2018-2019 годах?

- Конечно, сам нейроинтерфейс имеет множество вариантов использования. «Мы идём от малого к большому» как советовал основатель PayPal. Первый шаг – постинсультная нейро-реабилитации в учреждениях и на дому, пока этого никто не делает. Следующий шаг – разработка системы прямого управления устройствами - роботизированной кистью руки и роботом-помощником. Под прямым управлением я понимаю управление сигналами мозга. Последнее – разработка игровых сред, в которых управление производится сигналами мозга.

- Допустим, мой друг, попал в серьёзную автомобильную аварию. Я нашёл Ваше решение по реабилитации и мы хотим его купить для друга как частное лицо. Сколько это будет нам стоить?

- Да, это уже возможно. Мы предлагаем не покупку дорогостоящего оборудования, а приобретение услуг, что будет дешевле для конечного пользователя. В эти услуги входят: освидетельствование врача-невролога; оценка состояния пациента и непосредственно ежедневные тренировки с использованием нейроинтерфейса. Всё это должно быть доступно в домашних условиях, а не в далёком стационаре – в не самой оптимистичной атмосфере. Стоимость процедуры варьируется от 3,5 до 7,0 тыс.руб. в день, включая использование услуг специалистов и дорогостоящего оборудования.

- Сколько будет длиться курс?

- В больнице в настоящее время комплекс процедур длится около двух недель до стабильного состояния, после этого выписывают в санаторий или домой. Иногда выписывают в стационар для выполнения физиотерапии, массажа.

Игровой интерфейс комплекса iBrain

Наш комплекс работает три недели, а затем идёт период «усвоения знаний» (2-3 недели). После этого выносится решение целесообразно его повторять или результаты достигнуты, а может быть, динамика не является положительной и применять его не имеет смысла. Для этого, мы хотим ввести оплату по результату – есть положительная динамика и результат – Вы оплачиваете курс по факту; если же результат не достигнут на 100% - вводится скидка.

- Наш канал читают чиновники. Можете ли Вы указать "точки роста" программы "Цифровая экономика" людям из Правительстве РФ, курирующим эту программу? Видите ли Вы какие-то недочёты на текущем этапе, может быть, в работе на местах?

- "Цифровая экономика", как это часто бывает, очень верный документ. Но все цели и задачи по программе должны быть даны в разрезе SMART. Сейчас во главу ставятся не учёные или те, кто могут реализовать какой-то проект, а в авангарде те же самые «близкие» люди, что в итоге искажает картину как «вверх», так и «вниз». Всё это делает многие инициативы неэффективнымы. Когда решение этих вопросов отдаётся на откуп промежуточным организациям, то все результаты работы можно исказить в ту или иную сторону.

Некоторые отдельные пункты обобщенной программы кажется необходимым пересмотреть – они уже устарели. В плане «Нейронет» попадание весьма точное – мы видим насколько активно этот рынок развивается. По «Нейронет» есть необходимость сформулировать чёткие цели развития и договориться о критериях отбора проектов.

- Как канал о «Сколково» - не можем не задать Вам этот вопрос. Рассматривали Вы возможность примкнуть к «Сколково»? Стать участником проекта?

- Мы вели переговоры с Руководителем Кластера биомедицинских технологий Фонда «Сколково» весной 2017 года. В то время Фонд «Сколково» был хорошо представлен на выставке в Израиле BrainTech 2017. Мы оформили заявку на 40 листах и подошёл момент, когда начали уточнять детали дальнейшей операционной работы: аренда помещений, необходимость пребывания в «Сколково» и пр. Мы столкнулись с тем, что придётся идти против здравого смысла – мы не можем находиться постоянно в «Сколково», мы учёные, которые работают «по миру». Мы не можем сидеть в кабинете, либо нанять сотрудника, который будет «изображать» нахождение в кабинете – это не наш формат. В итоге, мы отказались от вступления, но не отказались от идеи принять в этом участие. Нам, конечно, интересно поучаствовать в проекте «Сколково» - сейчас мы планируем попасть в региональное представительство «Сколково» в Санкт-Петербурге (прим.ред. на базе АО «ИТМО Хайпарк» – об этом мы писали ранее). Особенно интересно тем, что идёт поддержка в патентовании со стороны Фонда «Сколково» - это уникальное предложение на рынке, которое другие институты развития не предлагают. В Питере мы будем рады стать резидентами.

- Каковы Ваши цели на 2025 год?

- Мы хотим способствовать внедрению нейроинтерфейсов в повседневную жизнь людей: например, Вы приходите с работы, включаете своё устройство и нормализуете свои ритмы мозга, а перед началом работы, особенно творческой, за пару минут пробуждаете свои креативные способности.

Мы трудимся, чтобы обездвиженные люди не были на «задворках» общества, а могли работать на компьютере силой мысли, передвигать своё кресло и т.д.

Илон Маск, Фото: DAVID MCNEW / AFP

- Если завтра Вам позвонит помощник Илона Маска и предложит выкупить компанию за ту сумму, в которую Вы сейчас её оцените, помноженную на пять - продадите? Например, с готовностью оставить Вас вести стратегическое управление? На каких условиях бы продали?

- Продавать компанию мы бы не хотели – это, для всех участников нашего проекта, дело жизни. Мы бы все могли заниматься совершенно другими вещами за большие зарплаты. Здесь очень важна не стоимость, а сам Илон Маск – мы были бы рады его видеть в качестве стратегического партнёра.

- Большое Вам спасибо за уделённое время!

Подписывайтесь на наш канал Skolkovo_Leaks и Яндекс.Дзен.

{ "author_name": "Skolkovo_Leaks ", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 0, "likes": -4, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "33598", "is_wide": "" }
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } } ]