Ivan Kuznetsov
450
Блоги

«Жизнь фермера — это не День сурка. Похожих дней мало»

Интервью с основателем кооператива натуральных продуктов «Марк и Лев» в Тульской области Александром Гончаровым о бизнесе, «социальных сетях-курилках», деревенских праздниках и простом сельском счастье.

Поделиться

В избранное

В избранном

Фото: Семен Кац специально для журнала «РБК», остальные: кооператив «Марк и Лев»

Фермерский кооператив «Марк и Лев» основан в 2014 году. Он объединяет 15 малых и средних хозяйств Тульской области — производителей молочной продукции, консервов, овощей, хлеба, мясных деликатесов и даже пива и французских сыров. Члены кооператива исходят из принципов экологичности, локальности и ответственного потребления. Они не только производят здоровую и полезную еду, а создают комфортное пространство для загородной жизни, формируя новую русскую деревню (из описания на официальном сайте).

У вас красивая русская фамилия Гончаров. Были ли у вас в роду ремесленники или крестьяне?

Все мои предки — крестьяне: тульские, рязанские, омские. Прадедушка во времена НЭПа торговал мясом: покупал у киргиз-кайсаков — продавал на рынках Южной Сибири, был раскулачен, еле успел бежать с семьей. Бабушка и отец сидели в сталинских лагерях за «колоски» («Закон о трех колосках» — Постановление ЦИК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества госпредприятий и колхозов» — прим. автора).

Вы закончили МГУ им. Ломоносова. Там разве учат на фермеров? Откуда ко всему этому интерес?

Я поступил на экономический факультет МГУ в 1984 году и в первые же дни случайно попал на лекцию о сельском хозяйстве для старших курсов, которую читал профессор Емельянов, зав. кафедрой экономики с/х, выдающийся ученый, сам из смоленских крестьян. Профессор поставил диагноз отрасли: «В Нечерноземье невозможно восстановить с/х, время упущено, работать некому. Разве только комсомольцы приедут, как на целину в свое время».

Сейчас так и происходит: идейные горожане переселяются в деревню и с этого начинается возрождение Нечерноземья. Не комсомольцы, конечно — идеи другие.

Почему вы решили открыть свой бизнес, а не сделать карьеру в Москве? Насколько для вас важно быть самому себе боссом?

Так сложилось, Слава Богу. Мне не важно быть боссом, просто — быть самим собой. Это настоящее счастье, проживать свою жизнь, а не чужую, навязанную офисными стандартами.

Кем вы себя больше чувствуете и кем приходится чаще быть на деле: фермером или бизнесменом?

Приходится быть всем — фермером, строителем, юристом, торговцем, маркетологом и так далее...

У кооператива есть сайт, страницы в соцсетях, журнал о фермерстве «Счастливые люди», вы собираете деньги через краудфандинг... Насколько лично вы вовлечены в рекламу и продвижение?

Соцсети — это «курилки». Обсудить новости, поспорить... Некурящие обо всем узнают последними. Пользы от соцсетей столько же, сколько от «курилок» — и столько же вреда, как от курения. Мы, фермеры, между собой стараемся друг друга беречь, времени в соцсетях проводим мало.

Кооператив — слово откуда-то из СССР. Возможно я не прав. Что такое кооператив в 2018 году? Зачем в него вступать фермерам?

Слово поистаскали в 90-х, когда в их оболочке возникали капиталистические предприятия. Когда я заканчивал университет в 1991 году, студенты писали работы на темы того, что современная кооперация ничего общего не имеет с кооперацией Чаянова, с началом века (Александр Васильевич Чаянов (1888—1937) — экономист, изучал семейно-трудовое крестьянское хозяйство в контексте экономических отношения в обществе в целом — прим. автора). Советские колхозы тоже ничего общего с ними не имели.

«Марк и Лев» — объединение самостоятельных сельхозпроизводителей. Мы сообща решаем вопросы сбыта, сертификации, снабжения, инвестиций. Быть в кооперативе — выгодно.

Россия начала 20 века — страна аграрная или промышленная? Как думаете, не является ли возвращение в деревню — путем назад?

Промышленная. А в сельском хозяйстве уровень развития кооперации был на самом высоком в Европе уровне. В моей деревне Дворяниново уже в 17 веке на железоделательном заводе производили пушки и отправляли их на экспорт в Германию. Это родина российского оружейного экспорта. В 18 веке мелкопоместный дворянин Андрей Болотов владел образцовым хозяйством площадью 16 га, в одиночку издавал журнал «Экономический магазин», был членом Вольного экономического общества, много сделал для популяризации картофеля, помидоров, первым классифицировал сорта яблок.

Деревня, как образ чего-то косного, убогого, скучного — это не про нашу деревню!

У вас больше 15 хозяйств по всей Тульской области и множество проектов: от магазинов и ресторанов до недвижимости и экотуризма. Кто все это придумывает?

Люди придумывают. Придумали, обсудили, объединились, реализовали. Все проекты объединены общей идеей — развиваем территории.

Тульская область — 100 километров от Москвы. Чувствуете ли вы ее притяжение или достаточно удалились?

Москва близко. Подобно океанским приливам и отливам каждые выходные в Тульскую область приезжают десятки тысяч дачников из Москвы. Это мощный и постоянный источник энергии, на котором строится наш проект «Тульский агрохаб». Чтобы не стоять в очередях в столичных супермаркетах на выезде из города, дачники заезжают на фермерскую ярмарку на территории агрохаба: покупают мясо, молоко, овощи, сыр, пиво. А потом еще раз — на обратном пути в Москву. Фермерам не приходится возить продукты в город, отдавать их перекупщикам. Так продукты попадают не в магазины, а прямо на кухни и в холодильники потребителей.

Главная причина — почему жить и работать в деревне лучше, чем в городе? Я, например, сам живу в поселке в 100 км от Сочи и больше всего ценю тишину.

Тишина, воздух, красивый вид из окна, возможность поймать голавня на удочку (рыба семейства карповых — прим. автора) в 50 метрах от крыльца — этого в городе не купишь. Деревня сейчас дает даже больше, чем привыкли получать горожане. Можно зарабатывать, занимаясь интересными вещами. Общаться с соседями, энтузиастами, с делателями, а не болтунами или критиками.

Я живу шесть дней в неделю в деревне, ненадолго выезжаю в Москву.

На мой взгляд, жить в городе и в деревне — две большие разницы. Дом — продолжение тебя, а квартира больше похожа на картонную коробку, какой бы уютной она не была. Как считаете?

Квартира похожа на норку, в которую человек спешит юркнуть вечером, чтобы передохнуть от дневного стресса, а наутро вынужден снова покинуть ее, не испытывая от этой мысли радости. Дом — это крепость, из которой человек контролирует окрестности. Дом как бы возвышается над ними. Но дом — это ответственность. В деревне больше внимания уделяешь временам года, растениям, понимаешь, как ведут себя материалы — дерево, металл, и главное — больше делаешь сам, а не перекладываешь обязанности на коммунальщиков.

В двух словах: как выглядит обычный день фермера-предпринимателя? Или лучше даже так: ваша любимая часть дня и та, что дается труднее всего, например, встать в 5 утра.

Жизнь фермера — не День сурка, похожих дней мало. Моя любимая часть дня — возможно, вечер, когда можно посидеть у печки, встретить гостей, съесть-выпить что-нибудь, поговорить.

А в течение рабочего дня происходят события, и они (а не часть дня) вызывают главные эмоции, наполняющие жизнь радостями и беспокойствами.

Вздремнуть после обеда получается?

Вздремнуть после обеда — очень правильно, но это утраченный, позабытый навык. Надеюсь, придет время, когда и я этому научусь.

Понравилось выражение одного фермера: «Один день кормит другой». Какой смысл вы в это вкладываете?

Значений несколько: субботний базарный день позволяет не торговать всю следующую неделю; один день посевной дает работу и надежду на несколько месяцев вперед; один день, проведенный с готовящейся к отелу коровой, приносит пропитание на годы.

Другое популярное выражение среди фермеров — «продуктовая безопасность». Что это такое, по-вашему? Можно ли достичь ее в городе, питаясь в сетевых супермаркетах?

Если привык к продуктам из супермаркета, вроде и ничего — миллионы людей питаются, никто еще не умер. Но если попробовал фермерские продукты, в супермаркет даже заходить не хочется. Лучше никакой сметаны не буду есть, потерплю.

Зато я знаю всех ребят и девчат, чьи продукты у меня на столе, знаю, из чего и как эти продукты сделаны.

Обычно продукты на фермах дороже, чем в магазинах. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот: нет наценок, затрат на персонал, аренду и прочее. Почему так происходит?

Себестоимость малого хозяйства выше, чем крупного. Всегда. Иногда — существенно выше, если речь о натуральных продуктах, выращенных без удобрений и химикатов. Глядя на цены в супермаркетах, подозреваю, что по таким невысоким ценам, с учетом торговой наценки, платы за вход, ретробонусов — вряд ли можно купить что-то натуральное. Хотя исключения наверняка есть.

Не могу не спросить: деревенские жители обычно верят в разные приметы, связанные с погодой, животным и растительным миром… Какие сбываются?

Я не знаю примет, которые всегда сбываются. Возможно, я просто мало примет знаю.

Отмечаете ли вы традиционные русские праздники: Масленицу, Ивана Купалу и другие? У фермеров есть свои праздники?

Ивана Купалу — разве его отмечают где-то, кроме каких-то сообществ реконструкторов? Традиционные русские праздники — Пасха, Рождество...

Гражданские — Новый год, 1 сентября — очень популярны. День космонавтики некоторые соседи уважают, начинают отмечать с утра, к полудню уже перемещаются по деревне в состоянии невесомости, а утром явно испытывают перегрузку и трудности с акклиматизацией после возвращения на Землю.

Свои праздники тоже устраиваем — День урожая каждую неделю, потому что с поздней весны до глубокой осени что-то новое поспевает. Кличем всех желающих на болотовский огород (образцовый русский огород 18 века, воссозданный при музее-заповеднике А. Т. Болотова близ деревни Дворяниново — прим. автора), до обеда собираем урожай и приводим грядки в порядок, а затем варим из собранного какой-нибудь замысловатый суп, или пирог печем.

Мы не считаем такие праздники языческими. Духов не заклинаем, пню не кланяемся. Так и Масленица — это ведь фактически начало Великого поста: мясо не едят уже, начинают молитву Ефрема Сирина читать с земными поклонами. Что ж в этом языческого?

Церковь помогает вам в вопросах фермерства? В фейсбуке вы много цитируете Библию, регулярно ездите на службы.

Церковь у нас в соседней деревне. Если засуха, батюшка отслужит молебен — и у нас дождик. Так и помогает церковь в вопросах фермерства.

А если серьезно, то христианство, Библия — это не о приметах, погоде, растениях или законах физики. В научных работах принято во вступлении делать оговорку, что является предметом исследования, а что — за рамками. Библия — это на тему спасения души. Все остальное, чего касается Священного Писания — постольку-поскольку.

Цитата с сайта кооператива, может быть ваша: «Те, кто перевернул свою жизнь, чтобы заниматься любимым делом — Счастливые люди!» Почему заниматься любимым делом — счастье?

Потому что быть самим собой — это условие счастья.

Что еще делает вас счастливым?

Общение с людьми приносит самое глубокое, настоящее счастье. Никакое богатство, никакая слава не сделает человека счастливым, если он враждует с соседями, жену бьет и на детей кричит.

Спасибо, Александр. На обложке интервью вы обнимаетесь с гусем.

Это не простые гуси. Это тульская бойцовая порода. Очень редкая.

У меня был друг очень близкий, Андрей Успенский. Он погиб несколько лет назад. Тоже планировал переехать когда-нибудь в деревню. Мы с ним вместе первые шаги делали в обустройстве деревенской жизни. Так вот, он часто говорил: «…и гусей станем разводить, тульских бойцовых».

Интервью взято специально для конкурса vc.ru и банка «Точка».

#навсюголову

{ "author_name": "Ivan Kuznetsov", "author_type": "self", "tags": ["\u043d\u0430\u0432\u0441\u044e\u0433\u043e\u043b\u043e\u0432\u0443"], "comments": 1, "likes": 5, "favorites": 3, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "38831", "is_wide": "" }
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]