[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Sevan Avalyan", "author_type": "self", "tags": ["\u043c\u0435\u0434\u0438\u0443\u043c","\u0437\u0430\u043a\u0440\u044b\u0442\u0438\u0435_\u0441\u0442\u0430\u0440\u0442\u0430\u043f\u0430","\u043f\u0440\u043e\u0432\u0430\u043b_\u0441\u0442\u0430\u0440\u0442\u0430\u043f\u0430","\u0443\u0440\u043e\u043a\u0438_\u043f\u0440\u043e\u0432\u0430\u043b\u0438\u0432\u0448\u0435\u0433\u043e\u0441\u044f_\u0441\u0442\u0430\u0440\u0442\u0430\u043f\u0430"], "comments": 20, "likes": 14, "favorites": 4, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "6367" }
Sevan Avalyan
5 068

Лучшее на Medium: Как я попал в YCombinator и разочаровался в стартаперстве

Чарли Го, бывший участник YCombinator, опубликовал на Medium историю своей неудачи: он предпочёл жизнь стартапера стабильной работе и учёбе, искал «нужную» идею, но в конце понял, что сделал неправильный выбор. История провалившейся надежды — в адаптированном переводе на ЦП.

Кевин и я прогуливались по центру города Маунтин-Вью с Полом Грэмом, одним из соучредителей YCombinator. Был теплый, свежий июльский денек; три месяца прошло с тех пор, как мы присоединились к его стартап-инкубатору. Пол шел между нами и говорил: «Если бы мы сейчас были на занятии в колледже, то я бы был преподавателем, предупреждающим вас о том, что вы рискуете потерпеть неудачу». У нас, конечно, были подозрения, что наш стартап не будет иметь огромный успех, но он подтвердил все наши опасения. Мы были участниками самого престижного бизнес-инкубатора в мире — и облажались.

Вернемся немного назад

Весной мы с Кевином деловито готовились к нашему интервью с YC. Мы заявились с идеей в области образования под названием «Codecademy на стероидах». У меня было бесчисленное количество друзей, которые почти получили ученые степени по информатике, и у них уже были идеи для бизнеса — они изо всех сил боролись за то, чтобы продвинуться от идеи до конечного продукта. Я хотел помочь им устранить этот разрыв.

Я знал Кевина с первых дней в колледже, но мы начали работать вместе только в заключительный год нашего обучения. Мы были крепкой командой, хорошим сочетанием дизайнера и разработчика. У нас была вполне убедительная идея, по крайней мере, мы так думали. Так мы обратились к YC, что было вполне логически обоснованным ходом. Около трех недель передо мной стоял выбор — пойти в магистратуру, устроиться на работу в крупную техническую компанию или попробовать принять участие в инкубаторе.

Собеседование

Несмотря на то, что интервью в YC обещало быть изнурительным, мы вышли из него относительно невредимыми. Партнеры (Гарри Тэн, Кевин Хейл, Майкл Сейбел и Джефф Ральстон) подвергли сомнению нашу бизнес-модель и нашу способность ее выполнить, но у нас были убедительные ответы на их сомнения.

В этот момент большинство команд уходит домой, а партнеры принимают решение к концу дня. Но не в нашем случае. Мы были на пути домой, когда нас попросили возвратиться для второго интервью. Именно во втором раунде я внезапно понял, почему люди называют интервью YC изнурительными.

С новыми партнерами (Пол Грэм, Джессика Ливингстон, Тревор Блэквелл и Роберт Моррис) у нас был абсолютно другой опыт. В определенный момент мистер Грэм выдал длинный вздох и почесал свой лоб. «Прошла уже половина интервью, а я до сих пор не имею понятия, что делает ваша компания. Это плохо». Я помню взгляд Джессики, который я мог интерпретировать только как взгляд полный жалости. Мы ушли подавленными.

Мы покинули офис YC, не понимая, пройдем ли мы дальше. Наши шансы выглядели призрачными, но на всякий случай мы вышли и купили по бутылке шампанского (на случай, если нас примут) и бутылу виски (соответственно, если нас не примут). И вы можете вообразить наше удивление и шок, когда они сказали, что мы прошли. Мы выпили игристого.

Синдром самозванца

Мы ликовали, но не долго. Радостные мысли быстро переросли в грустные. Впервые в моей жизни у меня развился синдром самозванца: я убедил себя в том, что не заслуживал успеха, которого добился. Я, должно быть, был просто удачлив, оказавшись в нужное время и в нужном месте, или показал себя убедительным шарлатаном. Среди массы людей с бóльшим количеством опыта и уверенности, я чувствовал себя мошенником.

Со стороны, возможно, казалось, что я совершенно ненормальный. Я закончил Стэнфорд, у меня была степень по информатике, и я знал, как играть в игру под названием «стартап». В колледже я создал образовательно-технологическую компанию ClassOwl, которая привлекла почти миллион баксов, начав с совсем крошечных вложений. Два моих соучредителя и я посетили StartX — бизнес-инкубатор, связанный со Стэнфордом, но в конечном счете мы решили получить степень вместо того, чтобы попробовать себя в стартапе.

Но внутри себя я был совсем не подготовлен. Мне был 21 год, я каким-то образом попал в YC, и у меня вообще не было понимания, как поднять наш новый стартап на ноги.

В добавок ко всему, наши наставники только что внушили нам, что наша идея глупа. Вот так мы и начали.

FanHero

Думаю, что нам нужно было больше работать над вопросами наших партнёров. Нужно было использовать уже написанный код и собранные знания. Вместо этого мы отбросили в сторону абсолютно всё, что было сделано, и начали с чистого листа.

Совсем с чистого листа. Смотрели в сторону биткоинов, умных девайсов, 3D-печати, биометрии и массы других сфер. После нескольких дней мозгового штурма мы придумали FanHero. Мы пришли к этому проекту после того, как узнали, как мало денег зарабатывают на YouTube видеоблогеры. Мы исходили из того, что если вы делаете контент, который смотрят миллионы людей постоянно, то вам нужно как-то зарабатывать на этом.

Как и многие другие высокомерные двадцатилетние идиоты, мы решили, что сможем написать несколько строк кода и полностью изменить целую индустрию. У нас был нулевой опыт в создании и управлении подобными проектами. И у нас не было друзей-видеоблогеров, которые могли дать нам обратную связь. С самого начала это была нелёгкая задача.

Меж тем, мы всё еще верили в удачу. Если бы мы смогли набрать нужное количество пользователей, поработать над продуктом еще немного, получить обзор на TechCrunch, то все наши проблемы решились бы.

Настал день запуска.

Поскольку YC широко известен, TechCrunch пишет о многих стартапах, появляющихся в инкубаторе. Немногие откажутся от такого. В нашем же случае не до конца понятно — нужна ли была нам такая поддержка СМИ?

Цитата из материала на TechCrunch:

В любом случае, у нас теперь есть FanHero — сервис, помогающий видеоблогерам с YouTube делать деньги не рекламным способом, а обычной классической продажей мерча, вроде продажи футболок или CD вашей любимой группы». Кевин и Чарли — парни с компьютерных курсов Стэнфорда, выросшие на YouTube и идеализирующие авторов видео.

Парни не помнят, что звёзды первой величины раньше даже и не пытались работать с YouTube. И теперь они на YCombinator — там, где сейчас все крутые ребята познают интернет и пытаются на нём заработать.

У нас были гораздо более серьёзные неприятности, но запускаться со статьёй, забивающей последний гвоздь в наш гроб, было уже слишком. В этот момент мы получили письмо от Пола Грэма — он хотел побеседовать с нами.

Встреча

Он был жесток, но честен. Наша компания была в ужасном состоянии. Оставалось меньше пяти недель до демо-дня, где мы должны были презентовать свою идею перед общим собранием инвесторов. Скорее всего, это была бы самая большая аудитория за все время нашего существования. И нам приходилось менять стратегию. Снова.

Мы снова пришли к Полу Грэму, и он нам посоветовал не беспокоиться о демо-дне. Если идея верна, то мы будем работать на компанию следующие пять или больше лет. Было бы глупо жертвовать качеством компании, но оптимизировать процессы работы для будущих пяти недель. Вместо этого, нам следовало бы искать технологии, которые нас интересовали, так же, как и общие тренды, которые мы наблюдали в нашей индустрии. И с этой точки зрения, он дал нам хороший, очень хороший совет. Однако, если вам всего 21 год, вы только что выпустились из колледжа и сразу пытаетесь создать стартап, этот совет довольно сложно принять.

Последние несколько недель программы прошли в каком-то тумане. Мой моральных дух быстро упал, а стресс, наоборот, резко возрос. Я боялся ходить на еженедельные обеды, где мне приходилось говорить со своими друзьями и подтверждать, что нет, мы все еще не нашли идею, и да, мы все еще очень увлечены идеей собственной компании. Я только и делал, что ел, программировал и спал. Мне казалось, что все вокруг могли бы собрать миллионы долларов на свои компании, а мы всего лишь отчаянно пытались найти свой продукт. Не было никаких шансов, что мы сможем соревноваться со своими товарищами по инкубатору, когда наступит демо-день.

Выход

Партнеры сказали нам, что у нас есть возможность отложить наш демо-день, если мы хотим этого. Это не было распространено, но какие-то компании делали это. Я почуствовал большое облегчение. У нас не было идеи, в которую мы верили. Мы даже могли поднять какие-то деньги на посевных инвестициях, но нам этого просто не хотелось. Я не хотел делать этого, потому что это было неискренне. Хотя нужно признать, что не начали мы это делать потому, что при наличии полумиллиона долларов чужих денег, мой уровень стресса поднялся бы до неведомых высот.

Пропуск демо-дня не исправил наше положение, и веры в проект не прибавилось. Мы всё так же чувствовали себя будто на раскалённой сковородке. К этому же моменту я понял, что от всего происходящего мне становилось не по себе. Всё то время, что я интересовался стартапами, во мне не было и капли желания открыть компанию, чтобы просто её открыть. Но только это у меня и получилось, пока я искал более или менее жизнеспособную идею.

Я не знаю как у других, но как предприниматель я постоянно хотел верить в то, что успех где-то «за той горой». Что если бы мы подождали еще чуть-чуть, или у нас была идея чуть лучше нынешней, мы внезапно воспарили бы в воздух, словно на ракете.

Я старался верить в себя, но слепо верить в непонятную даже себе абстракцию у меня получалось чуть хуже.

И поэтому я решил прекратить дальнейшую работу.

Моё сердце осталось в Сан-Франциско

С тех пор я решил взять перерыв в стартаперстве. Я всё так же люблю Кремниевую долину, я знаю, что когда-нибудь окажусь там снова, но сейчас я познаю мир, занимаясь удалёнными консультациями по программному обеспечению. Я уже был в Японии, Китае, Таиланде, Греции, Коста-Рике, Никарагуа, Аргентине и Бразилии, проехал половину штатов США. Впереди ещё столько же.

Я стараюсь получить любой интересный опыт. Конечно, моя жизнь могла быть другой, но я более или менее стою на ногах. И я понял кое-что за всё это время о себе: я не хочу начинать новую компанию до тех пор, пока не найду проблему, которая будет заботить меня. Проблема, с которой я буду есть, спать и дышать.

Проблема, стоящая того, чтобы её решать.

#Медиум #закрытие_стартапа #провал_стартапа #уроки_провалившегося_стартапа

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления