Не стыдно: представители профессий с неоднозначной репутацией о своём заработке Статьи редакции
Монологи вебкам-модели, хостес, коллектора, менеджера компании из сферы сетевого маркетинга и других о том, почему они выбрали такую работу и как к ней относятся их друзья и близкие.
В середине мая ВЦИОМ опубликовал результаты опроса о том, довольны ли россияне своей работой. Оказалось, что 85% опрошенных нравится их работа, а более половины отметили, что согласны работать даже если не будет необходимости в деньгах.
Мы поговорили с людьми, чей способ заработка считается спорным и поинтересовались, какие обстоятельства повлияли на их выбор профессии, получают ли они удовольствие от своей работы и как относятся к мнению окружающих.
Виолетта, 28 лет, вебкам-модель
У меня была скучная работа дизайнера-конструктора в мебельной компании. В офисе большую часть времени я зависала в интернете. Однажды на «Авито» наткнулась на объявление: «Требуются девушки для работы за компьютером».
Я позвонила и договорилась о собеседовании, встреча проходила в офисе-студии, который располагался в обычной квартире в центре города.
Для каждой девушки в комнатах за шторами оборудовано рабочее место с диваном и ноутбуком. Компания регистрирует их на одной из вебкам-платформ, а затем девушка попадает в общий чат, где её фото видят все посетители. Она начинает зарабатывать только после того, как её пригласят в приватный чат.
Студия устанавливает ставку заработка — как правило, доллар за минуту. У нас была такая система: 50% от твоего заработка забирает сайт и с оставшейся половины до 60% забирала студия.
Я поработала в студии около месяца, а потом поняла, что могу зарабатывать сама, не отдавая часть своего заработка. Купила веб-камеру, заказала карту американской платёжной системы, на которую сайт перечислял деньги, и начала работать из дома.
Я работала вебкам-моделью на «лёгких» категориях. Там всё строго: можно только общаться, флиртовать. Стоит перейти черту и администрация сайта отправляет в бан. Но во «взрослых» категориях платят гораздо больше.
Моя знакомая купила две квартиры, сидя на вебке «для взрослых».
У меня большого потока людей не было, я занималась вебкамом не регулярно, а по настроению. Крупных сумм я не заработала — в месяц выходило $500–600.
Окончательно я бросила вебкам, когда переехала к своему молодому человеку — он не одобрял это занятие. Мы ругались, а иногда он специально портил мне работу.
Например, я переписываюсь с клиентом, камера включена, а он идёт голый прямо в кадр. Меня сразу же выкидывало из чата, а за появление в камере посторонних людей начислялись штрафы.
Если говорить о моральной стороне работы, то нет, меня не мучила совесть. Конечно, я особо не распространялась, чем занимаюсь, так как считается, что это грязная работа. Но я с этим не согласна.
Это довольно лёгкие деньги: ты сидишь дома, переписываешься и зарабатываешь. Я сама выбирала с кем общаться, и если мне попадался неприятный собеседник — просто вырубала чат. Это всё же лучше, чем сидеть в офисе по восемь часов за 15 тысяч рублей в месяц.
Только мама, бабушка и пара близких подруг знали, кем я работаю. Родные не видели в этом ничего предосудительного. Бабушка, бывает, заглянет в комнату: я в одежде, сижу за компьютером, болтаю с иностранцем. Ничего такого, и ещё получаю за это деньги.
Сейчас моя работа связана с SMM и маркетингом. Вряд ли я когда-нибудь вернусь в вебкам-бизнес. Есть две причины. Во-первых, конкуренция выросла в разы. Как раньше, работая пару часов в день, $500 не заработаешь. А во-вторых, я занималась на Бали духовными практиками, проделала большую работу над собой и уже не смогу зарабатывать таким способом.
Алексей, 30 лет, коллектор
В 2012 году я переехал из Магнитогорска в Екатеринбург и срочно искал работу — последние деньги пришлось отдать за аренду квартиры. Мне попалось объявление от одного банка, который искал коллектора и предлагал приличную зарплату.
Я прошёл собеседование и обучение, на котором узнал, каким образом разговаривать с должником, чтобы правильно донести информацию и убедить вернуть деньги.
Первые месяцы на работе было сложно абстрагироваться от эмоций. Когда разговариваешь с должником, понимаешь, что у каждого есть своя тяжёлая жизненная история. Особенно меня трогали истории онкобольных людей, набравших кредитов на лечение.
Договариваешься с таким должником о погашении кредита. Через неделю звонишь, а человека уже нет в живых. Онкобольным я стараюсь смягчить условия погашения долга.
На текущий момент мы работаем с долгами до 1 млн рублей. Наша задача — не выбивать их силой, как принято считать, а помочь и должнику, и банку выйти из этой ситуации.
Для этого есть масса инструментов: реструктуризация задолженности, помощь в оформлении рефинансирования. Сейчас распространённая практика — продавать долг по договору цессии друзьям, знакомым или родственникам должника за 30–40 % от основного долга.
Образы коллектора с битой, вывозящего должника в лес, конечно, возникли не просто так, но к нам не относятся. Наша компания работает согласно 230-ФЗ, который вступил в силу 1 января 2018 года.
Самые частые должники — это пенсионеры, которые бездумно берут в долг везде, где предложат. У пожилых людей, как правило, есть долги и в банках, и в микрофинансовых организациях, и долги за жилищно-коммунальные услуги.
Причём у некоторых пенсионеров это как болезнь. Они непонятно зачем набирают долгов, потом берут новые кредиты, чтобы покрыть старые и таким образом копится снежный ком.
Как правило, должник — это человек с тяжёлым грузом на душе. Такие люди становятся злыми и предусмотрительными. Они редко открывают двери, редко идут на контакт. Когда понимают, что звонит коллектор, начинаются мат и оскорбления.
Работа на выезде всегда связана с риском. Один раз мне дверь открыла женщина с топором. Пришлось от греха подальше уйти. Бывало такое, что должники избивали моих коллег вместе с соседями.
В среднем у коллектора в работе от 300 до 600 договоров. На закрытие каждого долга у нас есть около двух месяцев. Если за это время должник не вышел на контакт или отказался выплачивать долг, мы передаём его дело судебным приставам.
Заработная плата коллектора зависит от результата — чем больше договоров закроешь, тем больше заработок. Мелкий коллектор зарабатывает 30–35 тысяч рублей, средний — 50–60 тысяч рублей. Всё зависит от индивидуального умения вести диалог с должником.
Как правило, коллекторы, которые получают по 20–30 тысяч рублей, в профессии не задерживаются. Быстро уходят и те, кто пришёл с целью выбивать долги, а не договариваться.
В первый месяц у меня была неполная нагрузка, тогда я получил самую низкую зарплату на этой работе — 32 тысячи рублей. В среднем выходит около 100 тысяч рублей. Пару лет назад перед новым годом я закрыл много договоров, и тогда вышло около 260 тысяч рублей. Декабрь всегда самый прибыльный для коллекторов месяц.
Я не считаю свою работу «постыдной», не считаю, что занимаюсь чем-то неправильным. И никогда не считал. С момента обучения я уже представлял, чем буду заниматься. Внутренних конфликтов и разногласий с совестью не было.
Знакомые не сторонятся, когда узнают, чем я занимаюсь. Супруга прекрасно понимает суть моей работы, так как сама работает в банке в отделе по взысканию задолженностей.
Екатерина, 33 года, астролог
Ещё в школьном возрасте мне нравилось наблюдать за звёздами, я читала популярную литературу по астрологии. Параллельно с основным высшим образованием обучалась на всевозможных курсах по астрологии и брала частные занятия у известного астролога.
В 20 лет я начала практиковать полученные знания, появились первые клиенты. По основному образованию я социолог-методолог, это помогает мне в моей работе астрологом анализировать большие объёмы информации.
Моим первым клиентом была женщина, глава крупного банка. Помню, что зашла к ней в кабинет чуть ли не с трясущимися руками. Сознание было затуманено. Но всё прошло успешно, эта дама до сих пор берёт у меня консультации. Сейчас я принимаю клиентов только в онлайне.
В основном мои клиенты — это женщины и девушки: от подросткового до пожилого возраста. Иногда консультации посещают мужья моих клиенток. Мужчины тяжело идут на контакт, относятся к таким встречам с большим недоверием. Но были и такие, кто доверился и теперь консультируется чаще, чем жёны.
И третья группа клиентов — компании из России, Украины и ближнего зарубежья.
Их представители обращаются за помощью в подборе персонала. Просят узнать, подойдёт ли данный человек на ту или иную должность.
Как правило, девушек больше всего интересует вопрос о замужестве. «Когда я выйду замуж?» — это главный из вопросов. Также интересуют вопросы насчёт дат: когда выгодно делать крупные покупки, когда назначать свадьбу, когда отправиться в путешествие. За помощью обращаются женщины, у которых не получается забеременеть.
Я всегда аккуратно даю рекомендации относительно будущего. Например, не говорю о возможных трагических событиях. Ни в коем случае нельзя запугивать клиента. Так можно отличить профессионала от непрофессионала. Также я никогда не соглашусь консультировать клиента, который обратился, чтобы причинить вред кому-то другому.
Многие до сих пор с недоверием смотрят на профессию астролога. Некоторые сравнивают астрологов с гадалками. Но гадалки работают интуитивно, а астрологу больше нужен математический ум и умение анализировать.
Я спокойно отношусь к чужому мнению. Но хочу отметить, что сейчас профессия астролога уже не считается позорной. Астрологи на хорошем счету. Всё больше известных людей, политиков, звёзд имеют личных астрологов.
Я заметила, если человек сам верит в то, чем он занимается, никто не будет пытаться высмеять его или зацепить. К тому же я стараюсь это не афишировать и всем подряд не говорю о своей профессии.
Я пробовала работать и в более традиционных сферах деятельности: и репетитором английского, и менеджером в оконной компании. В университете занималась социологическими исследованиями. Но везде чувствовала себя не на своём месте. Если бы не астрология, даже не представляю, чем бы занималась.
Я зарабатываю достойно, при том, что консультирую три дня в неделю. Например, устная консультация по теме совместимости с партнёром стоит 4000 рублей, за полный гороскоп с прогнозом на год я беру 39 тысяч рублей. Мне хватает на все мои увлечения и потребности.
Что касается заработка, скажу так — хороший астролог никогда не будет голодать. У некоторых астрологов зарплаты как у популярных Instagram-блогеров. Если астрологу хватает только на еду, то это полный дурачок, а не астролог.
Юлия, 28 лет, специалист по выдаче займов в микрофинансовой организации
Я окончила экономический факультет и сразу после выпуска устроилась в микрофинансовую компанию. Работаю здесь четвёртый год.
В мои обязанности входит встреча клиентов, консультация по продукту компании, оформление займа, а также приём выплат по договору. Чем больше договоров я заключу, тем выше зарплата.
Для оформления займа нужен только паспорт. Со слов клиента мы заполняем анкету. В анкете обязательно должно быть указано место работы. Решение о выдаче займа принимает ИТ-система.
Согласно условиям, клиент должен платить 1,5% от займа в день — 15 рублей с каждой взятой взаймы 1000 рублей. Если клиент не успевает заплатить вовремя, то за каждый день просрочки у него начисляется 1,5%, а позже — и неустойка в 0,05% от непогашенной суммы займа. Заём выдаётся максимум на 30 дней. Максимальная сумма займа — до 30 тысяч рублей.
Договоры с просрочкой на 16-й день передаются в коллекторское агентство, которое входит в реестр Федеральной службы судебных приставов. Своей службы взыскания у нас нет.
Наша главная задача — выдать как можно больше займов, а отдаст их клиент или нет, это уже не сильно волнует.
Очень часто займы берут предприниматели, у которых свои продуктовые или вещевые точки на рынке. Заём в 30 тысяч рублей для них как спасение. На эти деньги они покупают товар, а после продажи отдают долг.
Приходят также занять до зарплаты, чтобы заплатить за квартиру, например. Большая часть клиентов приходит к нам снова и снова. Нам они объясняют, что не хотят унижаться и просить в долг у знакомых. Сейчас люди с трудом дают в долг даже маленькие суммы.
Есть такая категория граждан, для которых пить каждый день — уже стало образом жизни. Такие тоже заходят. Им также можем выдать заём. Главное, чтобы клиент был в состоянии расписаться в договоре.
Работа бывает нервная, попадаются неадекватные клиенты. Приходят ругаться родственники должников. Но все их мольбы и уговоры на нас не действуют. На каком основании мы откажем в займе, если паспорт клиента в порядке?
Иногда эти же родственники закрывают долги за клиентов. А бывает и специально наговаривают. Например, приходит женщина — мать нашего постоянного клиента. Кричит, мол, не давайте больше кредиты моему сыну, он всё проиграет в азартные игры, а долги не отдаст. Но мы-то знаем, что этот мужчина оплачивает все займы вовремя.
Попадаются и мошенники, но нас учат их распознавать. Чаще всего они приходят с поддельными паспортами — фото переклеили, например. Это сразу видно. Иногда, если клиент агрессивный, приходится вызывать охрану.
Мои близкие нормально относятся к тому, что я работаю в микрофинансовой организации. Не понимаю, почему у населения сложилось мнение, что мы занимаемся мошенничеством. В чём обман? Договор максимально прозрачный, клиент может сам посчитать, сколько ему предстоит выплатить с учётом процентов.
Татьяна, 39 лет, консультант компании из сферы сетевого маркетинга
Я стала консультантом пять лет назад. На тот момент я работала учительницей начальных классов. Была зажатой женщиной с лишним весом и проблемами со здоровьем.
На улице меня остановил представитель компании и пригласил в офис познакомиться с продуктами. У меня, как и у многих, было резко негативное мнение о компании. Но из любопытства я согласилась. А затем по настоянию мужа заключила договор и вступила в клуб ЗОЖ компании. Муж сказал, что ему нужна здоровая, а, главное, счастливая жена.
Позднее он уговорил меня уволиться из школы. Я бросила работу педагога и стала работать супервайзером в компании, параллельно восстанавливая здоровье.
Раньше я всю жизнь сидела на разных диетах, но в итоге срывалась, и прежний вес возвращался. Работа учителем в целом негативно отразилась на моём здоровье. Были постоянные сильные головные боли, депрессивные состояния, неконтролируемые страхи, нервные срывы, скачки давления.
Питаясь продуктами компании, я похудела за девять месяцев на 18 килограммов, ушли и другие болезни. Я стала увереннее, избавилась от комплекса неполноценности, который преследовал меня на протяжении работы учителем.
Клиентов искала сначала среди родственников. Уговорила отца принимать пищевые добавки. И впервые за последние 40 лет своей жизни он похудел, избавился от огромного пуза, начал свободно ходить, снова начал сам надевать себе носки и ботинки. Его давление и сахар пришли в норму.
Сейчас вся семья — я, муж и трое детей — питается продуктами компании. В месяц на это уходит примерно 30 тысяч рублей.
В поиске клиентов мне помогает интернет. Затем я приглашаю человека в наш клуб ЗОЖ, он есть в каждом городе. Там проходят тренинги, школы питания, есть группы поддержки, чтобы клиенту было легче адаптироваться к новому образу жизни.
Бывает, что человек бросает занятия и питание на полпути, а всем рассказывает, что наша продукция неэффективна. Многие отсеиваются из-за давления родственников и друзей, которые не разобрались в сути и сделали поспешный вывод, почитав отзывы в интернете.
Конечно, часто приходится сталкиваться с негативом и скептическими замечаниями в свой адрес. Раньше расстраивалась, сейчас стараюсь не принимать на свой счёт. Все люди разные.
Главное, что я сама уверена в товаре, который распространяю. Мне и моей семье нужны эти продукты. Благодаря им меняется качество жизни. Мы перестали ходить по врачам и аптекам, стали лучше выглядеть.
Сейчас мой заработок составляет 50–60 тысяч рублей в месяц. У меня ненормированный рабочий день, но практически ежедневно стараюсь быть в клубе с клиентами и партнёрами и консультировать.
Минус работы в том, что нет начальников, и всю свою работу организовываешь сам. Но одновременно это и плюс. Я сама себе хозяин.
Азиза, 27 лет, хостес в ночных клубах за рубежом
Я из простой мусульманской семьи. Поступила в вуз, но через два года поняла, что ошиблась с выбором специальности, а учёба — бесполезная трата моей жизни. Забрала документы и устроилась официанткой в турецкий ресторан.
Там подучила язык, что в дальнейшем помогло в работе хостес в Турции. В том ресторане нас обсчитывали, и когда я начала разбираться, администратор меня уволила.
Поиски новой достойной работы затянулись. Я мечтала уехать из своего захолустья. К тому же я чувствовала себя чужой в своём городе, в своей стране. Наверное, всё это подтолкнуло меня уехать за рубеж на свой первый контракт хостес или, как ещё говорят, заняться консумацией.
В социальных сетях я нашла менеджера, которая объяснила принцип работы: в клуб приходят мужчины и для компании выбирают одну или нескольких девушек. Заказывают им напиток. Девушка пьёт напитки, как правило, алкогольные, общается с гостями. Её заработок — это фиксированная ставка, примерно $1000–1500 в зависимости от заведения, и проценты от выпитых напитков.
Менеджер уверяла, что работа без интима. Интуиция почему-то подсказала, что этому человеку можно доверять. Свою роль ещё сыграл юношеский максимализм.
Первый контракт я отработала в Анкаре. По приезду меня заселили в комнату к грузинкам. Внутри сильно воняло сигаретами и чем-то тухлым. Все девушки выглядели очень дёшево: с нарощенными волосами, в ярких нарядах, с пирсингом.
Увидев их, я решила, что попала в секс-рабство. Но вечером нас отвезли в клуб, и я успокоилась. Обстановка была приличной: девочки сидели за столиками с мужчинами и общались.
Я надеялась, что буду составлять компанию красивым мужчинам, как из турецкого сериала «Черная любовь». Но чаще всего приходилось сидеть с мужчинами в возрасте.
Помню до сих пор то мерзкое ощущение, когда один из стариков положил руку на бедро. Стало страшно, я еле сдержала слезы, а потом ночью вволю поревела в подушку. Первую неделю я уговаривала себя потерпеть — надо было заработать хотя бы на обратный билет.
Но со временем привыкла, нашла подруг и отработала по контракту четыре месяца. Домой я привезла около $3000. Тогда я была уверена, что больше не соглашусь на такую работу. Но деньги быстро закончились: большую часть суммы я потратила на нужды мамы и других родственников.
Поэтому через пару месяцев я уехала на тусовку к шейху в Дубай. За две недели нам заплатили $700. Следующий контракт был в Иордании. За месяц–полтора там я заработала от $2500. Помимо ставки и процентов, гости оставляли хорошие чаевые.
После Иордании я работала на контрактах в Южной Корее, где также смогла заработать неплохие деньги — $2500–3000 за пару месяцев. В Корее работать было тяжелее всего в моральном плане.
Рабочий день начинался в семь вечера, а заканчивался в семь утра. После закрытия клуба были дежурства — девочки оставались мыть основной зал и туалеты. Клуб находился в портовом городе, туда часто приходили российские моряки снять проститутку. Они удивлялись, когда узнавали, что эти девочки только для общения и флирта. Иногда от них и корейцев приходилось терпеть домогательства.
Также у меня был контракт в Сингапуре, но совсем недолгий. В клубах Сингапура действует система выкупов. Клиент, посидев с девушкой за столиком, имеет право выкупить её у клуба на всю ночь и забрать из заведения. А на выкупах понятно, что надо делать.
Если ты не соглашаешься, то просто ничего там не заработаешь. Потому что основной контингент в сингапурских клубах — американцы и европейцы. А они просто так за девушкой не ухаживают. Более того, не выполнив норму по напиткам, хостес должна платить штраф клубу. В итоге я просто сбежала оттуда.
За время работы было немало экстремальных ситуаций. В Иордании такие клубы незаконны, нам постоянно приходилось прятаться от полиции. Там же один клиент подсыпал мне в напиток какое-то вещество. В номере у меня начались галлюцинации и сильные панические атаки. Если бы не мой ухажёр, который отвёз в больницу, не знаю, чем бы всё закончилось.
Один раз я договорилась поужинать с клиентом. Взяла с собой подругу. Но вместо ресторана нас повезли в другой город — из Аммана в Джераш. Мы стали кричать, ругаться. И нас высадили прямо на трассе. Нам пришлось пешком добираться до города.
Плюс такой работы в том, что она помогла мне повысить самооценку и понять, что я заслуживаю достойного отношения и красивых ухаживаний. Ну и, конечно, возможность заработать неплохие деньги.
После контрактов в Азии мне удалось накопить на учёбу в Северной Америке. Также большие суммы от своего заработка потратила на то, чтобы выплатить кредиты брата.
С другой стороны, я часто винила себя за то, чем занимаюсь, чувствовала себя товаром.
Мне было стыдно и перед собой, и перед клиентами, с которыми нужно вести тонкую игру — не допускать к себе слишком близко, обманывать, что-то постоянно обещать. Тогда они обязательно снова придут и позовут за стол.
Можно сказать, эти четыре года на контрактах я веду двойную жизнь. У меня два имени. Одно имя для работы, второе — настоящее. Для родителей я послушная дочь, которая работает на ресепшене в пятизвездочном отеле.
Мама безоговорочно доверяет мне. Ей даже в голову никогда не приходило проверить мои слова. Для подруг такие же легенды. Со многими старыми знакомыми я прекратила общение, потому что надоело их постоянное любопытство.
В конце года я планирую путешествие, поэтому раздумываю над тем, чтобы летом отработать ещё один–два контракта. Потому что необходимой суммы на поездку пока нет.
Там же один клиент подсыпал мне в напиток какое-то вещество. В номере у меня начались галлюцинации и сильные панические атаки. Если бы не мой ухажёр, который отвёз в больницу, не знаю, чем бы всё закончилось.
В номере
да-да, хостес
ничего особо не имею против всех этих профессий - личный выбор каждого, но если статья называется "не стыдно" - зачем интервьюируемые юлят?
Там все же не написано, в чьем номере. Судя по тому, что упоминается ухажёр - номер не клиента.
Ухажёр - это любитель ухи