[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Alina Tolmacheva", "author_type": "self", "tags": ["\u0430\u0443\u0442\u0438\u0437\u043c","\u043b\u044e\u0434\u0438_\u0441_\u0430\u0443\u0442\u0438\u0437\u043c\u043e\u043c_\u043d\u0430_\u0440\u0430\u0431\u043e\u0442\u0435","\u043b\u044e\u0434\u0438_\u0441_\u0430\u0443\u0442\u0438\u0437\u043c\u043e\u043c_\u0432_\u043a\u043e\u043b\u043b\u0435\u043a\u0442\u0438\u0432\u0435"], "comments": 15, "likes": 28, "favorites": 9, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "18142" }
Alina Tolmacheva
19 141

Особенные люди в коллективе: почему западные ИТ-компании высоко ценят сотрудников c аутизмом

Начальник отдела развития проекта 1cloud Сергей Белкин написал для vc.ru колонку о том, почему крупные западные ИТ-компании обращают особое внимание на людей с аутизмом и синдромом Аспергера.

С одной стороны, работа в ИТ-компаниях — как больших, так и маленьких — у многих людей ассоциируется с взаимодействием в команде, шумными вечеринками и оригинальными идеями тимбилдинга. Этот образ активно поддерживается и в современной культуре — вспомните сцену вечеринки из фильма «Социальная сеть», на которой будущие сотрудники Facebook дружно проходили «коллективный алкотест на выносливость».

Люди с синдромом Аспергера — довольно замкнутые, не склонные к излишней эмоциональности, не всегда понимающие шутки, предпочитающие работать в одиночку. Они явно «выпадают» из этой картины, не вписываются в «традиционный» образ сотрудников технологической компании. Тем не менее, ИТ-бизнес всё чаще проявляет к ним интерес — при всей своей «не-командности» и «сложности» такие люди могут обладать уникальными качествами, которые в технологической среде раскрываются особенно хорошо.

Таинственный синдром

Информация об аутизме и синдроме Аспергера бывает настолько противоречивой, что порой сложно понять, чем же люди с этими особенностями отличаются от «обычных». Дать описание аутизму нелегко и ввиду огромного разнообразия его симптомов и проявлений.

В психиатрии под аутизмом понимают неврологическое нарушение развития, которое влияет на мышление, восприятие, внимание, социальные навыки и поведение человека. Современное значение аутизм впервые приобрёл в 1938 году, когда австрийский психиатр Ганс Аспергер в своей лекции по детской психологии использовал термин Блейлера «аутистические психопаты» (конечно же, сейчас такое определение вышло из обихода — в том числе из-за негативного подтекста, который в современном обществе закрепился за этим словосочетанием).

Синдром Аспергера — лишь одно из расстройств аутистического спектра. В популярной литературе и материалах, посвященных проблемам людей с особенностями развития, его упоминают в первую очередь потому, что люди с синдромом Аспергера как правило могут эффективно встраиваться в социальные отношения: учатся, работают, заводят семьи. Просто они отличаются некоторой спецификой характера и поведения.

Уровень интеллектуального развития при аутизме может быть разным. Но каковы шансы у людей с нарушениями развития адаптироваться к жизни в большом современном мире? И правда ли, что среди «людей дождя» много технических гениев? Давайте разбираться.

Все люди с аутизмом — гении: миф или реальность

В своей презентации, посвященной индустрии видеоигр, один из разработчиков технологии Microsoft DirectX Алекс Джон назвал инженеров с синдромом Аспергера «Святым Граалем» работодателей.

«Они работают, словно машины, — отметил он. — Не интересуются политикой, не создают конфликтных ситуаций в коллективе и никогда не меняют работу». Идея о том, что люди, живущие с расстройством аутистического спектра, могут стать идеальными программистами, знакома по художественным произведениям и сериалам. Главная героиня романа «Девушка с татуировкой дракона» Лисбет Саландер была очень замкнута и с трудом заводила друзей, но была при этом талантливым хакером.

Главный персонаж сериала «Мистер Робот» Эллиот Алдерсон — гениальный хакер, но он также имеет аутистическое и диссоциальное расстройство личности (социопатия) и социальное тревожное расстройство (социофобия). Даже Дуглас Коупленд в своем романе «Рабы Майкрософта» писал: «Я думаю, что все люди технических профессий в некоторой степени аутисты».

Кэтрин Стюарт, директор частной школы в Калифорнии для детей с высокофункциональным аутизмом однажды назвала синдром Аспергера «заболеванием инженеров». В 2011 году основатель организации Wikileaks Джулиан Ассанж во время интервью заявил: «Я, как и все хакеры, — немного аутист».

Как видно, стереотип о гениальных программистах, живущих с аутизмом, весьма распространен, но насколько он правдив? «Это заблуждение», — говорит Гэри Мур, один из основателей института Nonpareil, обучающего людей с аутизмом разработке мобильных приложений. — Не все из них могут стать программистами или "технарями". Лишь некоторые способны поступить в колледж, получить степень и работу в Microsoft».

Мур и его друг Дэн Селек основали институт Nonpareil в 2008 году. Сыновья обоих мужчин живут с аутизмом. Специальная программа этого учебного заведения призвана помочь таким людям найти себе работу.

Почему технические компании заинтересованы в таких сотрудниках? Стереотип об их гениальности активно поддерживается многими компаниями, которые занимаются разработкой программного обеспечения. В 2011 году в Германии была основана фирма Auticon, оказывающая услуги ИТ-консалтинга. Она одной из первых стала активно нанимать на работу людей с расстройствами аутистического спектра.

На сайте компании сказано, что люди с синдромом Аспергера способны обнаруживать даже мельчайшие недочеты в программном обеспечении. В настоящее время в команде Auticon насчитывается 80 сотрудников, из которых две трети живут с расстройствами аутистического характера.

В мае 2013 года немецкая ИТ-компания SAP в рамках программы «Аутизм на работе» открыла 500 вакансий для людей с аутизмом. Такая инициатива являлась не только актом гуманизма и социальной ответственности со стороны компании. Главный специалист SAP по кадровому многообразию Анка Виттенберг, основатель компании Specialisterne Торкил Сонн и руководители программы Стефани Неннстьель и Хосе Веласко объяснили, чем вызвано их стремление.

«Для нас важно привлечь к работе людей, чей мозг работает по-другому и чье мировоззрение отличается от нашего. С их помощью мы сможем стать инноваторами», — объясняет Виттенберг. По мнению руководства фирмы, среди таких людей есть действительно талантливые программисты.

Руководители SAP рассказали, что уже взяли на работу в свой индийский офис шестерых сотрудников с диагнозом «аутизм» для тестирования программного обеспечения — эффективность QA-отдела компании сразу же возросла. Благодаря склонности к упорядочиванию и усиленному вниманию к деталям эти уникальные люди лучше других обнаруживают ошибки в коде.

Люди с аутизмом подчиняются тем же правилам компании, что и другие сотрудники. Менеджеры точно так же контролируют их рабочий процесс. Единственная разница заключается в способе проведения собеседований, тренингов и оснащении рабочего места.
Процесс отбора длится около месяца, в течение которого людям с аутистическим расстройством, помимо прочего, предлагается с помощью конструктора LEGO построить роботов по подробной инструкции.

Что касается интервью, то беседа с соискателями проводится в той форме, которую предпочитает кандидат. «Кто-то любит беседовать во время прогулки, поэтому мы ходим по территории кампуса. Одним комфортнее проходить собеседование в небольших группах, другим — в больших, а некоторым — тет-а-тет», — поясняет Веласко.

По словам Анки Виттерберг, прежде чем принять сотрудника с аутизмом в команду, SAP обучает его в течение шести месяцев. Кроме того, существуют специальные реабилитационные центры в штатах Пенсильвания и Калифорния, где эти люди могут получить базовые навыки, необходимые для самостоятельной жизни. В частности, их учат снимать жилье, пользоваться общественным транспортом, открывать счета в банке и заполнять документы.

Кроме того, SAP проводит специальные тренинги для сотрудников-нейротипиков, где им рассказывают о расстройствах аутистического спектра. Это облегчает процесс адаптации.

Сегодня люди с аутизмом занимаются всеми видами ИТ-деятельности в компании, начиная от тестирования программного обеспечения до управления ИТ-проектами и подбора персонала. Веласко отмечает, что круг вакансий для таких сотрудников быстро расширяется. К 2020 году компания собирается увеличить численность сотрудников с аутизмом до 1% от общего объема персонала.

Не прошла мимо этого вопроса и компания Microsoft, которая в апреле 2015 года запустила программу по найму людей с аутизмом. «Мы верим, что многообразие положительно влияет на нашу производительность. Мы стремимся создать благоприятную атмосферу, в которой каждый может качественно делать свою работу, — пишет Мэри Эллен Смит, вице-президент по глобальным операциям, которая также является матерью ребенка с особенностью развития. — Люди с аутизмом помогут развить возможности Microsoft за счет своих удивительных способностей к запоминанию информации и вниманию к деталям».

Сразу после открытия программы компания получила более 700 резюме и в первые дни наняла 11 кандидатов. Microsoft предлагает им полную занятость и конкурентоспособную заработную плату, как и любым другим сотрудникам.

Многие верят, что аутизм «заложен в ДНК» компании Билла Гейтса, поскольку за ее основателем часто замечали особенности, характерные для людей с этим расстройством: внимание к мелочам, повторение элементарных движений и пониженный тон голоса во время разговора.

Приобретенные в течение жизни навыки и то, как они применяются в работе, в большой степени зависит не только от социальных и «ментальных» особенностей человека, но и от того, как и в каких условиях он рос. Конечно, компании в первую очередь заинтересованы найти лучших кандидатов — и синдром Аспергера в данном случае учитывается при найме так же, как и множество других факторов. И всё же, по моему мнению, сложности с тем, что мы считаем «традиционными социальными установками», не должны влиять на возможность человека найти отличную работу и жить полноценной жизнью.

— главный операционный директор ИТ-компании AnchorFree Майкл Гир

Что касается России, то эта тема действительно стала периодически всплывать в ИТ-среде. Но пока это скорее обсуждение персоналий, людей, которые появляются вопреки общей ситуации, а не благодаря ей. Какой-то ярко выраженной тенденции на российском ИТ-рынке по этому вопросу пока нет.

Особенности рабочего процесса

Помимо проблем, возникающих во время устройства на работу, существуют и другие трудности, с которыми людям с аутизмом приходится сталкиваться в рабочей среде. Некоторым из них сложно взаимодействовать с другими, а без этого не обойтись в процессе разработки программного обеспечения. Условия труда в ИТ-компаниях, в частности, в крупных игровых студиях могут еще больше усугубить ситуацию.

«Игровая индустрия чрезвычайно сурова, — поясняет Гэри Мур. — Рабочие недели по 60-70 часов и строгие дедлайны. Всё это не лучшим образом сказывается на живущих с аутизмом сотрудниках. Не все могут с этим справиться».

Взять, к примеру, 23-летнего Коди Гиллмера — независимого разработчика игр из Лонгвью, Вашингтон. В возрасте 10 лет ему поставили диагноз — синдром Аспергера, а в 16 он начал заниматься созданием видеоигр.

Гиллмер уже принял участие во многих открытых проектах, но до сих пор не смог работать в студии по причинам, которые назвал Мур. «У меня большая проблема с концентрацией внимания, я часто отвлекаюсь на разные звуки и визуальные раздражители, — говорит Коди. — Кроме того, я очень плохо дискутирую. Я постоянно беспокоюсь, правильно ли меня понимают? Имеют ли мои слова смысл? Всё это накладывает отпечаток на работу».

«Многие люди с аутизмом не рассказывают о своей особенности работодателям, — говорит Мур. — Они смущаются. Поэтому крайне важно изучить информацию об этом расстройстве. Нанять таких людей — это одно, но потребуется немало терпения и внимания, чтобы работать с ними».

Я не слышала о том, чтобы в России работодатели задумывались, как помочь сотрудникам с психическими расстройствами адаптироваться к офисному режиму и работать эффективно. Пока для этого нет предпосылок — население до сих пор боится даже идти к психиатрам, чтобы не дай бог не «попасть на учет» (хотя на самом деле нетяжелый диагноз не особо ограничивает возможность работать, и в большинстве случаев остается сугубо вашим личным делом — если вы не хотите попасть в МЧС, милиционеры или госслужащие), не говоря уже о том, чтобы задуматься о своих правах в трудовой сфере.

Социальное предпринимательство потихоньку развивается — но в этом направлении тоже особо никто не смотрит, потому что об этом не очень принято говорить (тема совсем недавно начала открыто обсуждаться в обществе). Поэтому я могу предположить, что многие люди с Аспергером в России не знают о своем диагнозе, а для начальников они просто «странные технари» (или кто-то в этом роде).

Наверное, пионерами в этой области у нас могли бы стать ИТ-стартапы — по крайней мере, там люди наверняка знают цитату Темпл Грандин о том, что без людей с аутизмом не было бы Кремниевой долины. Далеко не все «аспи» — компьютерные (или какие бы то ни было еще) гении, но они могут быть отличными узкими специалистами и приносить много пользы компаниям, если работодатель готов обеспечить им правильные условия. В первую очередь это защита от сенсорной перегрузки (тихое и комфортное рабочее место), предельно четкая постановка задач и особый подход в плане коммуникаций.

— Дарья Варламова, журналист и соавтор книги «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города»

Вместо заключения

По данным Всемирной организации здравоохранения, сегодня люди с диагнозом «аутизм» составляют порядка 1% населения Земли, при этом 80% из них — безработные. «Работодатели по всему миру жалуются на отсутствие квалифицированных кадров. Однако многие люди с аутизмом могут проявить себя как отличные специалисты, если предоставить им такую возможность», — говорит Марсия Шайнер, президент и основатель Центра обучения и трудоустройства для людей с синдромом Аспергера.

Шайнер верит, что нанимать на работу людей с аутизмом выгодно. Многие из них невероятно лояльны и внимательны. Менеджерам всего лишь нужно немного изменить стиль руководства. «Многие люди с аутизмом действуют гораздо эффективнее по письменным инструкциям. Им нужны простые и четкие указания. Не стоит использовать идиомы и просторечия», — замечает Шайнер. Кроме того, необходимо на регулярной основе проводить встречи с такими сотрудниками, чтобы помочь им расставить приоритеты и выстроить рабочий процесс.

Дотошность, внимательность к мелочам, стремление к аккуратности, логике и системности — все эти качества, безусловно, важны, а для некоторых позиций в ИТ даже необходимы. Они незаменимы для тестировщиков, весьма полезны для разработчиков и системных архитекторов, менеджеров по информационной безопасности и многих других. Не говоря уже о том, что все самые большие проблемы и прорывы обычно кроются в мелочах. И если у вас есть человек, от которого ни одна мелочь не ускользает, ваш шанс на успех возрастает.

Определенную «не-креативность» мышления и сложности в командной работе, присущие людям с синдромом Аспергера, можно компенсировать на этапе планирования. Для этого важно делегировать особым сотрудникам те задачи, в которых эти параметры не имеют критического значения. Естественно, внедрение такого человека в рабочий процесс требует корректировок в методологии и других управленческих аспектах, что подразумевает дополнительную ответственность и сложность для менеджеров.

На протяжении многих лет аутизм считался болезнью, несовместимой с полноценной жизнью в социуме. В частности, у этих людей не было шансов найти квалифицированную работу. Однако ситуация меняется. Сегодня многие продвинутые компании стремятся нанять этих уникальных людей на работу — в них может быть скрыт поразительный потенциал.

К сожалению, в России процесс социализации людей с особенностями развития находятся в зачаточном состоянии. Нередко у таких людей просто нет возможности получить знания, необходимые для ценного ИТ-специалиста. Те, кому всё же удается встроиться в общество, обучаться и расти профессионально, являются скорее исключением из правил.

Остается надеяться, что успехи людей с синдромом Аспергера на Западе не останутся незамеченными нашими социальными институтами, и в ближайшее время появятся более активные программы по социализации людей с аутизмом (в первую очередь детей), по адаптации процессов обучения в школах и высших учебных заведениях. Для того, чтобы люди с аутизмом стали полноценной и эффективной частью российского общества, в том числе и ИТ-сообщества, оно должно измениться.

#аутизм #люди_с_аутизмом_на_работе #люди_с_аутизмом_в_коллективе

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Приложение-плацебо скачали
больше миллиона раз
Подписаться на push-уведомления