Велосипед на двенадцатом этаже

Что есть рутина? Не буду выдвигать примеры. Каждый сам отвечает на этот вопрос. Отвечу и я. Лифт. Каждое утро спускаться в массивной скрипучей махине, выработавшей в человеке лень. Бодрый или сонный, пьяный на утро или трезвый ещё с вечера, здоровый иль больной, – я всегда оказываюсь в лифте. И знаете, что самое прекрасное в рутине? Её разрушение, сам процесс. Собственно, как и любое протекающее действие – это бесценно.

Моя рутина разбилась, как фрегат о скалы, появлением одного человека со мной в лифте. Ростом около метр шестьдесят пять (я гигант со своими метр шестьдесят семь), блондинка, светлые глаза и с вытянуто-овальным лицом, – осколком красивейшего, загорелого метеорита.

Мне неловко находиться с такой красотой в лифте. Космические масштабы. А я далеко не космонавт. Чего уж там, для меня в «Ашан» (который на соседней улице) дойти проблема! Ну, посмотрел на вселенские красоты. Да вот правда я их уже где-то видел. Никак не понять где. Повторюсь, в космосе я не бывал, мало ли кто, что подумает…

Весь путь из родного края Подмосковья до юга Москвы девушка не выходила из нечёсаного мозга. Пелевинские «Тайные виды на гору Фудзи» не отвлекали мысли. Не наталкивали на новое, свежее. А музыка не возвращала назад. Осмотр обитателей утреннего, летнего и девственного метро не держали в настоящем. Только космос впереди, ёб его мать.

Работа помогла. Знаете, завал в отделе маркетинга всегда вернёт в нужное русло. Медиапланирование, технические задания, разработки будущих креативов, сбор правок на разработку нового сайта, создание контента (ненавижу SMM, прости Господи) и прочие «туда-сюда» выбили галактику из головы, как почву из-под ног.

Возвращаюсь домой. Подхожу к лифту. Опять она. Вселенная ставит точку в новой рутине.

Следующие дни я её не видел. Но только я вспомнил, откуда девица появилась в моей памяти, как звезда на пустом небе. Причём, не один раз. В первый раз, будучи школяром, классе в восьмом или девятом, мне довелось видеть её. Тогда она заканчивала наш храм знаний. Другие разы, уже ближе к моему окончанию школы, я курил у подъезда со своим другом и мимо нас она пролетела. В подъезд. Мой.

– Старик, у тебя такая в доме живёт… – говорил он, провожая её взглядом – А, – отзывался я, делая тягу, – ну вроде да. В школе одной учились. И всё. Теперь, когда мне около двадцати, она появилась. Неожиданно и снова. Словно звезда упала мне на тело. И вдобавок забрала мысли. Да я и не против, всегда пожалуйста.

Только теперь, стояла другая задача. Узнать кто она. Не попасть бы под статью сталкеринга…

Каждый день я возвращался домой и думал о встрече с ней. Скорее, я думал о пересечении, встреча носит более дружеский или же интимный характер. В моих мыслях было нечто более интригующее.

Всё довольно типично. Вышел из маршрутки или автобуса, от остановки рукой ( в данном случае ногой) подать до подъезда. Слева пустая детская площадка, время летнее и позднее, а справа буквой «Гэ» стоит с коричневыми балконами, среди машин, как Голиаф среди Давидов, моя буква «Дэ». Короче, дом. Слышна псарня (так я называю выгульник), ржач хозяев перемешивается с собачим лаем питомцев. Да, это правда, что животное похоже на своего владельца. Убеждён в этом.

Также, как и убеждён в том, что сука жизнь любит обламывать планы, это её хобби. Каждый раз, когда ты о чём-то думаешь, то получаешь хрен в зубы, а не планируемое. Я думаю о красотке в лифте, а еду с тремя гавкающими псинами, живущими выше меня. Животных я люблю. Невоспитанных хозяев не переношу на дух…

Но жизнь любит скидывать с барского неба и приятное. Ты уставший, вспотевший, с грязной головой и отросшими ногтями? Сюрприз, лови желаемое пересечение в лифте, чистюля! Ну, удружили. Вообще, мне кажется, что такие «встречи» очень полезны. Несмотря на заявление бизнесменов, мол, случайные знакомства бесполезный мусор, ведь ты теряешь время, незапланированные незнакомки в лифте дают тебе важное. Выход из зоны комфорта. Посмотреть на себя любимого в другой ситуации, глазами другого человека. И в чём я не прав?

Найти (как и заговорить с ней) её соц. сетей или выяснить хотя бы имя мне не удалось. Но мои бегающие зелёные глазки увидели красный огонёк рядом с цифрой двенадцать на лифте. Логическое умозаключение в следующем – она живёт на двенадцатом этаже. Шерлок, прикури свою трубку!

Ещё я выяснил две детали. Она возвращается домой поздно, в двенадцать часов. И снова случайное совпадение. Дело в том, что я тоже направляюсь в пристанище в двенадцать часов. А если я приходил раньше, то стоял и курил у подъезда. Ждал. Безуспешно. Вторая деталь – живёт с подругой. Правда, тут закуток. Я в душе не ебу, кто её подруга. Грубо, но факт. С одной стороны, мне доставляет удовольствие глупая игра в мальчишку-сталкера-потенциального абьюзера. С другой, мне хочется узнать о ней больше, идя по пути наименьшего сопротивления.

Теперь я не просто жду встречи с ней в двенадцать часов ночи, но и заходя в предбанник с лифтами смотрю на каком этаже остановился «подниматор-опускальщик».

Двенадцатый этаж. На часах 00:04. В этот день автобус опоздал на четыре минуты. И решил мою судьбу.

Похвастаюсь пережитыми неудачами с пацанами. Но завтра.

Пожалуй, начну со встречи, которую обещал вчера. Пока не забыл.

Я вернулся тогда с прогулки. Льняная тёмно-синяя рубашка подкатана в рукавах и заправлена в белые шорты чинос, вокруг коричневого ремня U.S. Polo. Ноги в комфорте и моде. Бежевые Nike Dunk. Солнечные очки круглой формы висят на внешнем кармане рубашки. Они уже не нужны, солнце село.

Красота цвета блонд, шурша пакетами, зашла в лифт с подругой (которую я больше и не видел). Пока я ехал до родимого третьего этажа, они успели меня загнать в краску своим диалогом. Дамы обсуждали усталость и предстоящий вечер. Очевидно, внутри пакета что-то позванивало. Стеклянное. Ну, болтают они и что с того? Да, ничего, путь диалога развязывается. Только вот произошёл поворот не туда. Девушки начали обсуждать массажиста и вот бы он сейчас помог расслабиться. Смотрят на меня. Хи-хи.

Я поворачиваю голову, морщу лоб. Шокируюсь, как преступник на электрическом стуле. Естественно, вряд ли они имели в виду меня или же, хотели нарочно выставить в красном свете, но… А вдруг и правда про меня говорили? Всякое в жизни бывает.

Критической стало то, что я рассказал об этом своим любимым прохиндеям. Сразу пошёл смех, звуки типа «Ооо» или «Уфф» (иногда добавлялось «б**») и обвинениям в том, что я идиот. Хотя, как я и предсказал, пошли догадки, мол, действительно, я – массажист. Звучит пошло, знаю, но хочется на чистоту ведь…

В моей операции по вычислению хотя бы имени этой красоты из лифта, появились незваные агенты. Теперь у моего подъезда мы начали проводить больше времени и расходится в двенадцать часов ночи. Зачастую, доходило даже до наглости забраться к лифтам и проверить, не уехал ли стальной подниматор на дюжинный этаж. После потери агентами понятия «не твоё собачье дело», случилась потеря совести. Пропустив одну прогулку, мне доложили, что видели двух красоток, подходящих под описание, с пакетами, заходящих в мой подъезд. Естественно, мамкины следопыты пошли за ними. Слава богу, подняться не додумались. Хотя, исходя из слов полевых шпионов, хотели. Видимо, голова щёлкнула вовремя, до закрытия домофонной двери.

Был и такой случай, когда нас (уже не меня, а нас, отлично поделился новостями, типун мне на язык) чуть не рассекретили. Вечер августа, под рубашкой теперь белая футболка, похолодало чутка, но совсем каплю. Просто решил немного разбавить образ. К чёрту стабильность, суй везде белую футболку. Курим около соседнего подъезда. Сизый дым вмешивается в свежий воздух.

Мой падос – угловой, если представить, что мы находимся в букве «Г». Разведчики и их горе-Кутузов в короткой части буквы, на самом её окончании. Парни на скамейках, я переваливаюсь туда-сюда. Но сигаретный дым рассеивает такси, как корабль ночное море. Из машины, вставшей у моего подъезда, выходит небольшая толпа, нарядные все, моя знакомая-незнакомка в платье, с цветами. Двое парней целуют её в щёки, стоят. Треплются.

Головы разведчиков потянуло на объект слежки и вычисления.

– Смотри, она или не она? – кивают мне

– Мужики, вы чё? Не все сразу пяльтесь, – отвечаю

– Да ладно, хер с ним. На нас даже не посмотрят

– Вроде не она, – отвечаю, посмотрев в их сторону

– Не, не, мэн. Нам-то не п**ди. Точно она.

– Я бы щас на двенадцатый этаж завалился

– Пацаны, ну хорош, она вон с типами какими-то, – говорю я и смотрю на бычок в урне.

– Уже нет, – мне показывают на парней, садящихся обратно в такси. Она заходит домой, – а ты домой не хочешь? Мы тебя проводим

– А вот х** вам, – заключаю я и падаю на скамейку. Лишь бы не покрасили…

После этого встречи стали реже, и агенты-разведчики бросили миссию, уйдя в подполье. Красота, извини за резкость и пошлость. Даже сейчас не удобно за всё это.

К середине августа, я узнал её хобби. Велосипедизм. Оказывается, есть такое слово. Не суть важно.

Я несколько раз держал дверь на выходе, а она, стесняясь и прыгая на стального пони, благодарила меня. В привычное уже для всех время, я захожу в лифтовый предбанник. Стоит она с велосипедом и ждёт маленький, потому грузовой сломался. (Не мои ли саботажники постарались?). Приезжает маленький, я по-джентельменски пропускаю даму вперёд.

– Да заходите, поместимся, – говорит она. Да, мы на «вы».

– Давайте помогу тогда

Я закидываю велос на заднее колесо (он весит как половина меня) и завожу в открытые двери. Подруга на «вы» перехватывает и просит цифру «12». Тыкаю. Уж не помню, о чём я тогда думал, но свой этаж я пропустил. Точнее, забыл нажать кнопку. Очнулся.

–Ах, да, я идиот, – чуть слышно произношу и нажимаю на свой этаж, хотя мы почти приехали на двенадцатый. Она посмеялась.

Я помог вытащить велик. Только крылом и задним колесом я смачно втащил по двери лифта, случайно. Чтоб не повадно было. Выглядело и правда забавно. Хозяйка убедила меня, что ничего страшного, ещё раз поблагодарила и ушла. Вот. Так и запомню.

Блондинка с велосипедом на двенадцатом этаже. Нет, нужно короче. Велосипед на двенадцатом этаже.

Я ждал её в последний день августа. Тридцать первого числа. Также ночью. Попрощался со всеми, сделал вид, что ушёл, но подождав минут десять, вернулся на улицу. Время сказать пока-пока лету. Посидеть в ночи, подумать одному, подышать, посмотреть. Я всегда так делаю, каждое тридцать первое августа. И, вздохнув, ухожу.

Последний раз, открыв железную дверь в парадную, вздыхаю август. Вспомнился «Свет в августе» Уильяма Фолкнера. Мой свет так и не явился.

В начале сентября я также ждал пересечения с ней, но не пытался найти. Мне удалось поговорить с пацаном, смотрящим на меня из отражающей поверхности. Ну и рожа!

Он сказал, что не надо её искать. Мне приятны процессы, происходящие с велосипедом на двенадцатом этаже. Нравится, что знаю о ней целую кучу ничего, что не могу представиться ей, ждать, придумывать варианты развития событий, рефлексировать. Нравится роль наблюдателя. Серый кардинал в синей рубашке. И эта отражающаяся рожа права.

Я, как стало понятно, личность творческая, проблемная. Этих тараканов в голове не выведешь дихлофосом. Им надо давать контроль хотя бы иногда. Чтобы не сожрали меня изнутри. Аналогия неприятная, понимаю, но так действительно понятнее. Человеку свойственно запоминать негатив и противные вещи лучше, чем что-то хорошее, так мы устроены. И это сравнение я запомню, как и любой прочитавший. Не знаю, правда, зачем. У тараканов спросить надо…

Про творческую личность. Самый первый и сильный сценарий родился после помощи с велосипедом. Я подхожу к подъезду, она заходит в лифт, одна, без друга с двумя педалями и спицами. С моей щегольской и пьяной улыбки срывается:

– Вы сегодня без велосипеда.

Мы знакомимся и дальше уже идёт всё, как по маслу, которым смазывают велосипедную цепь. Я бы даже с удовольствием прокатился с ней на великах. Да, давно я этого не делал. Просто так покататься. Такие детские занятия приземляют, окрашивают жизнь в цвета реальности. Насколько я понимаю, ей нравится реальность. И красить её на велосипеде.

Льняная лазурная рубашка улетает в стирку, до мая месяца примерно, очки складываются в чехол, из белых шорт вынимается ремень, они гладятся и находят состояние покоя в шкафу. Лето ушло.

Велосипед на двенадцатом этаже ещё пару раз покрутит педали с помощью мощных икр хозяйки и останется на лестничной клетке.

Ещё мне нравились попытки привлечь её внимание. Нет, даже не попытки. Безуспешность этих попыток. Первая и последняя была такая. В начале осени я встретился со своим другом, который обнаружил её в первый раз. Мы вышли погулять, выпили пива. Тогда я взял что-то вишнёвое и дорогое. Не «Хогарден» и не «Честерс», что-то другое, повкуснее.

Мы сели во дворе моего дома, на скамейку. Напротив нас была она. Что-то рассказывала брату, лет десяти. Видимо, жулик-шкет где-то проколол шину совести. Я тогда был громче обычного и жестикулировал. Поглядывал. Естественно, моё поведение глупо, а её реакция очевидна. Несмотря на стыд и осознание идиотизма, засевшего во мне, побеждает чувство удовольствия.

Больше мы не виделись.

До пересечения, заставившего меня написать этот рассказ.

Осень сменилась зимой. Генерал мороз отпускал оцепенение, февраль – генеральное сражение подходило к концу. Велосипед на двенадцатом этаже уехал в кладовку, в гараж или на балкон. А может и вовсе остался на лестничной клетке. Но не важно, где был велосипед. Главное, что про него забыли. И я не стал исключением.

Появился канал, твёрдое намерение стать писателем, закончить книгу, наконец-то доучиться, съехать от родителей, навалились проблемы, а вот решения этих трудностей почему-то сами не приходят. В общем, звёздочку-блондинку я забыл. Немного непростительно.

Но вот пересечение. Попались в одном автобусе, что едет до ближайшего метро. Я сидел позади, на соседнем ряду и почти сразу узнал её. Она, кажется, не поняла кто я. Ну и пусть. Я слушал тогда, кажется, что-то спокойное. Не привычный рок, нет. Точно, это был мой плейлист, спокойный, чтобы засыпать или писать под него, да. В музыку я не вслушивался. Мои органы чувств забрала душа, а мысли, паровозом, прыгнули в ту же кассу. О ней. Чёрная дублёнка покрывает плечики, грациозные ноги в тёмный, стройных брюках, никакого шарфа и шапки. Только волосы цвета солнца и колосьев разложились, словно просторы, чуть ниже ключиц. Тот же загорелый профиль, светлые глаза бегают челноком в телефон или в окно. Я всё вспомнил, а остальное забыл.

Мою диафрагму приятно щекочет, дыханье ровное, как по линейке, взгляд сочнее, но не наглее. Знаю, что время от времени надо отводить глаза. Подумает, что пялюсь. Это щекочущие чувство! Уже не в диафрагме, крутит педали в сторону желудка, теперь к пояснице. По всему телу, вперемешку с кровью и ДНК.

Приехали.

Пропускаю вперёд других пассажиров. Выхожу на широкую улицу, преддверье ТРЦ. Теряю из виду осколок волос. Оружие писателя активировано. Внимание к деталям выкручено на максимум. Иду за ней, держа расстояние. Всё происходит автоматически. Мне стыдно признаться, но, кажется, я испытал близкое впечатление, к тому, что испытывают твари. Чикатило, Спесивцев, Потрошитель… Надо завязывать с тру краймом на ютубе.

Спускаемся в метро, я равняюсь с ней на ходу, но жду, какой вагон она выберет. Захожу в тот же. Она садится на три отдалённых места, я встаю к дверям, в угол. Видно её изумительно. И она. Изумительна. Щекотка добралась до мозга и рулит мной, как она велосипедом. Несколько раз встретился с ней взглядами ( а какие у неё ресницы! Пышные и длинные!), наверное, узнала соседа по дому. Ну, привет. Нет, подожди. Мы на «вы», точно. Тогда, здравствуйте.

Читаю «Чагина» Водолазкина и проверяю не ушла ли она. Вот бы мы вышли на одной станции. Смотрю. Встреча глаз, глазопожатие. Прячусь за «Чагина».

Из деталей, заметил, что она забавно потирала глазки и трогала ноготком ресницы правого глаза. Не выспалась, наверное. Что странно. Почти двенадцать дня. Куда она держит путь? Неужто решила купить новый велосипед? Я опять ничего не знаю, мне уже надоела эта фраза…

И… Она выходит. Мне выходить только через две станции. Я смотрю ей в спину, опускаю «Чагина», но не руки. Думаю о том, что про неё получится восхитительная история.

Жаль, что она подходит к концу. Но, вот уже весна. Скоро она выкатит велосипед, я опять помогу его затащить в лифт. И тогда мы уже встретимся. Не пересечёмся. По-настоящему, встретимся. Это я обещаю.