Никита Евдокимов
6 123

«Все учат создавать что-то своё с нуля, а мы погружаем студентов в реальные проекты»

Основатели онлайн-курсов по программированию GeekBrains о проблемах интернет-образования, востребованных специальностях и блокчейн-буме.

Поделиться

В избранное

В избранном

Александр Никитин

В 2014 году Александр Никитин и Гайк Айрапетян запустили краткосрочные онлайн-курсы по программированию и веб-дизайну GeekBrains. В 2016 году ежемесячная аудитория сервиса превысила 500 тысяч человек, а общее количество пользователей — миллион человек. В том же году компанию приобрел холдинг Mail.Ru Group.

В конце марта 2017 года основатели GeekBrains запустили онлайн-университет для разработчиков GeekUniversity. Пользователям доступны шесть факультетов, занятия длятся год — по 500 академических часов.

GeekUniversity

Как возникла идея онлайн-университета?

Александр Никитин: Проект стал логичным продолжением нашего основного проекта — GeekBrains. Мы начинали с обучения основам программирования, а потом увидели спрос на более продвинутые курсы.

До GeekUniversity мы выпускали студентов, которых можно было назвать junior-разработчиками. Они уходили с минимальным багажом знаний: могли что-то делать, но не имели особого опыта.

GeekUniversity — это следующая ступень. Наша задача — выпустить сотрудника уровня middle-разработчика с опытом работы по программированию. Наше обучение строится на практике. Человек весь год практикуется, чтобы год обучения особенно не отличался от опыта реальной работы.

Гайк Айрапетян: Это более глубокое интенсивное обучение по направлению. Еще и в партнерстве с компаниями, которые во время обучения проводят свои факультативы.

Гайк Айрапетян

Сколько всего сейчас факультетов?

Александр Никитин: Шесть: разработка на Java, Android, iOS, Python. Также — веб-разработка и создание игр.

Почему вы выбрали именно такие направления? Анализировали ли потребности рынка?

Гайк Айрапетян: Мы сами программисты, поэтому хорошо ориентируемся в теме. Мы понимаем потребности рынка и знаем, какое направление будет перспективным, и каких специалистов не хватает. На основе этого и запускаем программы.

Александр Никитин: Мы можем запускать программу, отталкиваясь от того, что сейчас популярно.

«Популярно» — это абстрактное слово. На мой взгляд, чтобы понять, что популярно, а что нет, нужно для начала проверить поисковые запросы пользователей. Как вы это делали? Проверяли поисковые запросы в «Яндексе», например?

Гайк Айрапетян: Мы видим количество вакансий на рынке по направлениям и на основе этого понимаем спрос.

Александр Никитин: Ты правильно говоришь, важно учитывать запросы. Но поскольку мы — часть Mail.Ru Group, и вращаемся в ИТ-сфере, то для нас многие вещи становятся очевидными.

Гайк Айрапетян: Мы смотрим, что именно должны знать специалисты на рынке, и на основе этого формируем программу. Программа идет не в отрыве от реальности, мы смотрим на потребности работодателей. Тогда наш выпускник будет максимально соответствовать должности, и его захотят взять на работу.

Вы позиционируете GeekUniversity как интернет-университет — у вас даже лицензия на образовательную деятельность есть. Как вы сертифицируете учебные программы?

Гайк Айрапетян: Нет государственной сертификации. Нет органа, который сертифицирует программы. Даже когда получаешь лицензию, то ее выдают на образовательную деятельность, не вдаваясь в подробности, чем именно занимается учреждение.

Александр Никитин: Государство очень долго думает над тем, как определить компетенции разработчика — кто такой разработчик сайта, разработчик мобильных приложений и так далее. Но это пока не стандартизировано. И я думаю, что это сложно как-то формализовать.

Гайк Айрапетян: И хорошо, что нет государственных стандартов. Ты либо ориентируешься на государство, либо на реальный рынок. Государственные стандарты всегда будут отставать от реальности.

Технологии развиваются очень быстро — хоть мы с Александром и программисты, но не успеваем за всем уследить. Мы давно не программируем, не считая каких-то личных проектов. И если отстаем мы, то что же говорить про стандарты государства. Даже если они появятся, то наверняка окажутся неактуальными.

Александр Никитин: Тем более все зависит от студента. Даже получая диплом государственного образца, некоторые выпускники ничего не знают. Все зависит от человека и от того, как он будет дальше развиваться в профессии. Также нужно помнить, что мы не вуз в прямом смысле этого слова — мы не даем высшее образование.

Сколько академических часов длится обучение?

Александр Никитин: Всего около 500 академических часов в год. Учебный год в GeekUniversity разбит на 12 стандартных блоков, которые длятся по месяцу.

Гайк Айрапетян: У нас разные программы, и у них разные количество часов. В рамках месяца — три курса. Одно занятие длится два академических часа, в курсе — восемь занятий.

Когда у вас был первый набор?

Александр Никитин: В конце марта 2017 года. Выпуска еще не было — обучение год длится. Но каждый месяц у нас новые наборы.

Сколько всего человек сейчас учится?

Александр Никитин: 1042 человека.

Какое участие в проекте принимает Mail.Ru Group и другие проекты в составе холдинга? Правда ли то, что вы — внутренний университет для корпорации Mail.Ru Group?

Гайк Айрапетян: На самом деле нет. У Mail.Ru Group — открытая политика, они не делают проект только для себя. Мы обучаем, а выпускник сам выбирает, где ему работать.

Какое участие Mail.Ru Group принимает в проекте? Партнерство с холдингом позволяет нам искать кадры — сотрудников команды. И улучшать качество курсов за счет экспертизы со стороны множества продуктов компании.

Поговорим о маркетинге. Стоило мне вбить название вашей компании и посмотреть страницу курсов о Python, и теперь меня повсюду преследует ваша баннерная, контекстная и видеореклама. Сколько вы тратите на продвижение в месяц?

Александр Никитин: Смотря с чем сравнивать. Относительно одних проектов тратим много, относительно других — копейки.

Какой канал самый эффективный?

Александр Никитин: Каждый вносит свой вклад. Нельзя сказать, что один приносит половину или треть. Но один из самых эффективных — соцсети и контекстная реклама. Офлайн-каналов у нас нет.

Вы льете на лендинг университета много трафика, но все равно принимаете не всех. Какой процент отсева и что делать с теми людьми, которые не справились с вступительным тестом?

Александр Никитин: Мы предлагаем им подготовительный курс. Не попрощаемся с человеком, позволим предварительно подготовиться.

Платно или бесплатно?

Александр Никитин: Платно. Нам важно, чтобы на входе в GeekUniversity был выдержан общий уровень. Иначе мы будем много времени тратить на отстающих людей. Чтобы подтянуть их до этого уровня, у нас есть обучение с нуля.

Какая конверсия из случайного посетителя в человека, который записался на курсы?

Александр Никитин: Не могу говорить — это коммерческая тайна.

Какие KPI стоят перед сервисом?

Александр Никитин: Как у любого бизнеса, у нас есть целевые показатели по выручке и прибыльности. Во-вторых, успеваемость — насколько люди хорошо учатся и доходят до конца, сдают домашние задания. В-третьих — удовлетворенность. То есть как нас оценивают клиенты, хотят ли рекомендовать, насколько часто пользуются сервисом, какое удержание.

GeekBrains

Согласно счетчику на сайте, у вас 2,3 млн пользователей. Какой процент составляют платящие клиенты?

Александр Никитин: Не скажем.

Про выручку за 2016 год тоже бессмысленно спрашивать?

Александр Никитин: Да.

(По данным сервиса для проверки контрагентов «Контур.Фокус», выручка ООО «Гикбрейнс» за 2016 год составила 94 млн рублей, чистая прибыль — 26 млн рублей. Представители компании называют их «старыми и некорректными», но новые и корректные данные не раскрывают — vc.ru)

Какой процент студентов доходит до конца?

Гайк Айрапетян: Мы экспериментируем над этим показателем. Есть лучшие результаты и стандартные результаты. Сейчас у нас есть группа, которая работает в новом формате.

Например, курс состоит из восьми занятий — там 60% пользователей сдают все домашние задания. То есть люди не просто слушают курсы, но что-то делают. В старой модели было 30%, но там мы мерили просмотры, то есть доходимость до конца.

Как выглядел процесс обучения в старом формате? И в чем между ними разница?

Гайк Айрапетян: Раньше у нас были только вебинары, живые преподаватели и потоковая группа с занятиями, привязанными к расписанию. Мы решили разработать другой формат обучения.

В новом формате студенты смотрят записанные видеоуроки — преподаватели отсутствуют. Также есть перекрестная проверка заданий — один студент проверяет задание другого студента, получая за это баллы. От баллов в том числе зависит, какой сертификат он получит — бронзовый, серебряный или золотой.

Тот, чье задание проверили, должен оценить проверяющего — это внутренняя механика мотивации.

Разве у студентов достаточно знаний, чтобы проверять друг друга?

Гайк Айрапетян: После того, как студент сдает задание, мы показываем решение, и с помощью видео рассказываем, как ему разобрать задание другого пользователя. Есть еще наставники — это преподаватели или выпускники курсов, которые могут помочь или прокомментировать решение.

Но ведь можно сжульничать: проверить задание абы как, чтобы получить внутреннюю валюту.

Гайк Айрапетян: У нас хитрая механика: одно задание проверяется тремя пользователями. И если один пользователь плохо проверил, то другой ставит ему оценку — «не полезно», и тот не получает баллы.

Получается, что у каждого пользователя есть своя оценка? Как у водителей и пассажиров в такси-сервисах?

Гайк Айрапетян: Верно. Мы сильно заморочились над оценками, чтобы это действительно работало, а не просто было формальностью.

Вы уже полностью перешли на эту модель?

Гайк Айрапетян: Мы пользуемся и старой, и новой — просто запускаем и параллельно тестируем разные форматы. Новая модель тестируется пока только на двух курсах — на «основах программирования» и «основах HTML и CSS».

Александр Никитин: Когда мы говорим про новую модель, надо понимать, что сейчас это поле для экспериментов. Это не сформировавшаяся и устоявшаяся модель. Мы попробовали — нам понравилась доходимость. Дальше будем думать над чем-нибудь другим, например, что делать с валютой и так далее.

Наша задача — не просто продавать курсы, чтобы человек только смотрел занятия. Нам необходимо, чтобы он действительно делал домашние задания — получал практическую пользу. Поэтому мы сильно задумываемся над механикой.

Гайк Айрапетян

Какие существуют бизнес-причины, чтобы отказаться от преподавателей?

Гайк Айрапетян: В первую очередь мы руководствовались удобством пользователей. Например, не всем удобно, когда занятие привязано ко времени. Особенно студентам с Дальнего востока. Да, человек может посмотреть запись занятия, но ему хочется присутствовать на лекции.

У нас видеоурок разбит на куски — можно смотреть фрагментами. А вебинар — это одна длинная запись занятия, она не разбита по тематике.

Кроме того, постепенно отказываясь от преподавателей, мы уменьшаем человеческий фактор, делая продукт стабильным с точки зрения качества.

Я разговаривал с бывшими студентами GeekBrains. Их основная претензия заключалась в том, что им попадались неудачные преподаватели. Расскажите, как вы их находите, и какими навыками должен обладать человек, чтобы вести занятия?

Александр Никитин: Действительно, это большая боль. Поэтому мы хотим снизить человеческий фактор. Ищем преподавателей по-разному — например, мы много общаемся с действующими программистами.

Гайк Айрапетян: Это один из главных критериев — преподаватель должен быть программистом и работать по специальности. То есть рассказывать о том, что он действительно применяет на практике.

Александр Никитин: Дальше вопрос заключается в том, как понять, сможет ли он быть хорошим учителем, и помочь ему адаптироваться. Ты вспоминал про рейтинги в такси-сервисах — оценки хорошо работают и в этом случае.

Мы просим учеников оценивать курсы и преподавателей, а отзывы и оценки публикуем на сайте. Если в такси-сервисе тысяча человек поставила водителю пять баллов, то с большей вероятностью он нормально выполнит и ваш заказ.

Так и у нас в системе — остаются только те преподаватели, у которых 4,8-4,9 балла на основе тысячей оценок живых людей.

Каким опытом должен обладать соискатель, чтобы вы его взяли к себе?

Александр Никитин: Работать по специальности от трех лет.

Гайк Айрапетян: Все еще зависит от направления курса. Если мы говорим о продвинутом обучении, то требования жесткие. Если это базовый курс, то требования более щадящие. В любом случае, мы отбираем хороших действующих специалистов, которые могут передать свои знания.

Как вы понимаете, что они хорошие?

Гайк Айрапетян: На этапе отбора — во время собеседования с руководителем отдела обучения. Он сам по себе программист, да и в отделе работает много разработчиков. Им не так сложно понять, кто перед ними — они на одном языке разговаривают.

Это работа на неполный рабочий день?

Александр Никитин: Да.

Какая мотивация преподавателей? Думаю, что на основной работе они зарабатывают гораздо больше, чем вы готовы им платить. Финансовый фактор здесь, наверное, не главный.

Гайк Айрапетян: Точно не главный, и это заметно даже по наставникам. У нас есть такая механика в системе: мы предлагаем пользователям, которые сдали тест и окончили курсы, стать наставниками и помогать другим студентам на волонтерских началах.

Александр Никитин: Я бы сказал, что преподавание просто должно нравиться человеку. Я уверен, что среди преподавателей и наставников у нас нет таких людей, которым не нравится это делать.

Сколько всего сотрудников в вашей компании? Какие существуют отделы?

Александр Никитин: Отдел продаж, маркетинга, обучения, разработки, поддержки пользователей, качества, сообщества. Всего около 60 человек в штате, около 200-300 преподавателей, 400 наставников.

Отслеживаете ли вы, какой процент студентов устраивается на работу после окончания курсов?

Гайк Айрапетян: У нас есть система, которая автоматически опрашивает пользователей спустя три-четыре месяца после окончания. Но она пока не охватывает всех выпускников — статистику привести не можем.

Что бы вы улучшили в GeekBrains или GeekUniversity?

Александр Никитин: Направление успеваемости и удовлетворенности клиента — но их можно улучшать бесконечно.

Гайк Айрапетян: Отталкиваемся от того, как часто люди пользуются нашим сервисом, и нравится ли им.

Но вам не кажется, что с точки зрения удовлетворенности и успеваемости, главной метрикой будет то, как часто пользователь не пользуется вашим ресурсом? Ведь при идеальном варианте человек приходит к вам, получает знания, находит работу и пишет положительный отзыв.

Гайк Айрапетян: Если человек приходит с целью устроиться на работу, и мы ее удовлетворили — это отлично. Но если он приходит просто для саморазвития, то пускай учится, в чем проблема? Для нас хорошо, если пользователь доволен сервисом.

Александр Никитин: Хотя безусловно, у нас главный фокус на тех, кто хочет это сделать своей профессией и начать работать. К нам часто обращаются компании. Например, «РосЕвроБанк» предлагает компенсировать затраты на обучение тем студентам, которые потом устроятся к ним.

С какими компаниями еще сотрудничаете?

Александр Никитин: С «Тинькофф банком», Avito, «Альфа-банком», «МТС», Delivery Club.

Онлайн-образование

Как вам кажется, в чем недостатки модели массовых онлайн-курсов, и как можно ее улучшить?

Александр Никитин: Главная проблема — сколько людей доходят до конца. У Coursera, насколько я помню, этот показатель составляет 4-6%. Это понятно — очень сложно удержать внимание и мотивацию человека в онлайне.

Мы заметили, когда в обучении есть живой человек, и пользователь может задать ему вопрос, например во время вебинара — это лучше удерживает студентов, чем видеоурок.

Тогда почему вы планируете отказаться от вебинаров и ввести видеоуроки?

Александр Никитин: Убирая преподавателя, мы все равно сохраним понятие группы. Человек может начать обучение в любой момент. Он попадает в определенную группу людей — он видит, с кем учится, видит наставника и может с ними общаться.

Убрав человеческий фактор в самих материалах, мы все равно сохраним человека и общение, потому что это самый главный мотивирующий фактор. Люди — социальные существа.

Самая большая проблема всех курсов — проблема мотивации. И все пытаются заменить мотивацию геймификацией. Думают: «Сейчас мы дадим студенту пару плюшек, и он будет учиться».

На самом деле человека удерживает только другой человек. У студента сильнее мотивация, когда рядом с ним другие люди. Например, пользователь продолжает ходить на занятие, потому что его друг тоже ходит.

У меня есть предубеждение, что человек, который проходит онлайн-курсы по программированию, учится не программировать, а проходить курсы. Большинство моих знакомых разработчиков рассказывали, что научились программировать благодаря книгам (в том числе по алгоритмам), а также изучая спецификацию и документацию языка.

Александр Никитин: Они врут. Они научились программировать, когда пришли на свою первую работу и начальник сказал им сделать свой проект. Хорошо, если у них был старший товарищ, который мог подсказать.

Может ты в чем-то прав, но в данном случае книга не особенно отличается от любого онлайн-тренажера, ведь ты учишься только тем примерам, которые есть в книге, а реальный опыт приходит с практикой.

Когда мы только попали в Mail.Ru Group, один из разработчиков сказал мне очень крутую мысль: «Абсолютно на всех курсах учат создавать проект с нуля, а в реальной жизни человек попадает в реальный проект, где до него что-то писалось годами, и ему нужно в этой инфраструктуре дописывать код, встраивать блоки и так далее».

Такой практики на рынке нет. Все учат что-то создавать с нуля.

Александр Никитин

После этого мы начали развивать практику факультативов с различными компаниями. Например, приходит к нам представители «Тинькофф банка» и предлагают реальный кейс — доработку финтех-продукта на языке Scala. Они погружают учеников в реальный проект.

Гайк Айрапетян: Я согласен с тем, что между реальными заданиями и тренажёрными есть отличия. В тренажёрах часто бывают учебные разрозненные маленькие кусочки, из которых человек не может склеить что-то большое.

В наших заданиях студенту нужно загрузить готовый архив с кучей файлов, а не решать маленькие учебные примеры. Это приближенные к реальности задания, которые могут подготовить студента к «боевым условиям».

Я вспомнил пример. Недавно моему брату купили пианино. Я решил научиться играть, скачал специальное обучающее приложение. Механика проста: нужно кликать по клавишам под падающие ноты. Пока ты играешь в приложении — все звучит потрясающе, но ты по-прежнему не умеешь играть на настоящем пианино. Вот в чем разница между настоящим обучением и нажиманием на кнопки.

Какие тренды в онлайн-образовании возникнут в 2018 году?

Гайк Айрапетян: Все неизбежно начнут задумываться над результативностью, качеством и процентом полного прохождения курсов.

Александр Никитин: Мы на интересном этапе рынка, когда выкристаллизовались крупные игроки с внятным продуктом. Порог входа очень маленький. Дальше будет поступательное наращивание качества: все будут экспериментировать с инструментами, форматами обучения, определением, что лучше работает вебинары, видео или иное.

Гайк Айрапетян: Что касается курсов, то все будет определяться потребностями рынка. Людей интересуют анализ данных, машинное обучение, блокчейн.

В программировании каждый год появляются новые технологии. Скорее всего, существующие направления просто будут обновляться: появлятся новые дополнительные курсы по новым технологиям.

А вы когда факультет по блокчейну откроете?

Александр Никитин: У нас уже был курс на GeekBrains. Кроме того, по блокчейну одновременно запустилось очень много учебных продуктов — это хайповая история. Мы тоже решили сделать свой.

Как вам кажется, это просто хайповая история или полезная технология?

Александр Никитин: Это однозначно полезная технология, и безусловно, за ней тянется очень большой шлейф хайпа. Но не везде, где пытаются сунуть блокчейн, он действительно нужен.

Сейчас любой проект пытается засунуть блокчейн и выйти на ICO, чтобы быть в тренде.

Гайк Айрапетян

Мне это напоминает 2012-2013 год — тогда многие разработчики создавали мобильные приложения на все случаи жизни.

Александр Никитин: Да, а еще раньше многие считали, что обязательно нужно создавать сайт. Это нормальный момент развития технологий. В какой-то момент люди разберутся, зачем все-таки нужен блокчейн, и где уместно его применять.

Поскольку основатели GeekBrains отказались назвать данные о конверсии зарегистрированных пользователей в платящих клиентов, расходах на маркетинг и количестве активной аудитории, редакция vc.ru обратилась к экспертам рынка онлайн-образования.

Для подписочных сервисов со стоимостью около 500 рублей в месяц конверсия в платящих клиентов обычно составляет 5% от зарегистрированных пользователей. Для курсов стоимостью от 10 тысяч рублей за курс, конверсия ниже: 1-1,5%.

Что касается расходов [GeekBrains] на маркетинг, могу предположить только порядок сумм. Либо миллионы рублей в месяц, либо десятки миллионов. Но точно не меньше.

Что касается аудитории — думаю, что около 500 тысяч уникальных пользователей в месяц заходит и около 50 тысяч в день.

Александр Першин
основатель онлайн-курсов «Академия HTML»

Все очень сильно зависит от того, кого считать обычным пользователем и какую степень «прогретости» пользователя. Если исходить из поведения пользователя, то разница в конверсиях между сегментами будет огромная.

В случае с теми, кто просто зарегистрировался на платформе и не стал «потреблять» даже бесплатный контент, а просто посерфили сайт (напомню, что с главной GeekBrains нельзя пройти внутрь сайта без регистрации) это будет сотые доли процента, но при этом показатель конверсии будет в разы выше для тех, кто искал конкретный курс или направление обучения.

Под усредненным обычным пользователем я бы считал того, кто пришел в конкретным запросом на тему образования (из поисковой выдачи и контекста на поиска), в данном случае средним показателем конверсии будет вилка от 1% до 2%, если все процессы в отделе продаж выстроены.

Онлайн-курсы редко оплачивают сразу с сайта. Обычно этот процесс включает оставление заявки, консультирование потенциального клиента и оформление сделки.

Что касается расходов на маркетинг — коллеги из GeekBrains крайне активны почти во всех диджитальных каналах. При этом, кроме прямой рекламы на платные профессии и курсы, они активно генерируют лиды через свой бесплатный контент.

Думаю большинство читателей vc.ru точно видели приглашение пройти курс по основам программирования в социальных сетях (особенно во «ВКонтакте), на YouTube (в том числе у блогеров), на развлекательных порталах вроде «ЯПлакал» и так далее.

Стоимость привлечения сильно меняется от канала к каналу, важен фактор выгорания аудитории и другие параметры. На одних и тех же площадках стоимость лида будет сильно меняться, разница может быть довольно существенная. Назвать даже приблизительные цифры по бюджету — гадать на кофейной гуще (сегодня они делают ставку на запуск своего нового направления и тратят в разы больше, чем обычно, завтра пробуют новую модель продаж и концентрируются на классическом лидгене).

Я бы оценил средний месячный бюджет в несколько миллионов рублей, вряд ли эта цифры больше 10 млн, но и миллион рублей в месяц — довольно скромный бюджет.

Чуть выше я отметил, что посмотреть начинку сайта и познакомиться с описанием программ у GeekBrains нельзя без регистрации, кроме того они активно используют в качестве генератора лидов бесплатные продукты, где опять же нужна регистрация для участия или просмотра.

Смотря на проект со стороны, крайне сложно говорить о конкретных данных о том, как живут пользователи на платформе. Но типичное поведение клиента образовательного сервиса (если речь не про подписку) — посещать портал ежедневно или почти ежедневно во время учебы, далее частота значительно снижается, если вообще пользователь не забывает про сервис на месяцы (или годы).

Отдельно замечу, что коллеги из GeekBrains формируют у себя на платформе площадку для общения и обмена опытом или мнениями, поэтому не исключу, что конкретно для них показатель возвратов выше, чем обычно.

Павел Астафуров
директор по маркетингу в университете интернет-профессий «Нетология»

#интервью

{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e"], "comments": 27, "likes": 16, "favorites": 23, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "30602", "is_wide": "" }
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } } ]