Друзья! Солнце светит за окном, а в царстве сказочном наступил уж вечер. Царь готовится на пир, ждёт своих невесток

Вы помните, на чём прервалась сказка о Царевне - лягушке.

О свадьбе, кстати.

Царь сказал - всех жду! Закатим пир по случаю знакомства и братания. Скажите: будем свататься, пусть семьями идут». Пришел домой Иванушка смурной, повесив голову. Лягушка его встретила: «Что, снова свет не мил?Рубашка не понравилась»? « Да как же! Была лучшая, но царь не унимается: Тебя зовет на пир и взять сказал родителей, чтоб сделать предложение о форме, как положено». « Ты без меня езжай, –Лягушка ему молвила, –Как стук да гром услышите, пусть гости не пугаются, а сам беги встречай». Ну что же, делать нечего, Иван один отправился и колкостей наслушался от братьев и отца: «А что же ты без суженой? Раздумал к жабе свататься? Тогда где суп лягушечий»? « Ты думал, без конца нас будешь околпачивать? Лапшу нам вешать на уши? Хотел, чтоб на посмешище честным гостям, мы тут для земноводных родичей корыто приготовили, мух, комаров нахлопали»? « Пословицы не врут: Сколько ни вей веревочку, Конец найдется! Видимо, она совьется в петельку… Придется за платком сигать до посинения»! Вдруг молния за окнами сверкнула, пыль завьюжила, раздался стук да гром, посуда, звякнув, дрогнула… А на небе ни облачка! У многих сердце екнуло: Ох, не было б войны! Кто поперхнулся, дернувшись, кто побледнел, кто съежился, а кто под лавку спрятался, кто обмочил штаны… «Не надо беспокоиться! –И сам слегка опешивший, заголосил Иванушка, – Не бойтесь! То моя невеста непутевая –Лягушка – к нам приехала в корыте оцинкованном, видать. И вся семья». Пирующие охнули, все загалдели, бросились смотреть, как устремляется Иван к своей жене, у окон плотно скучились. Когда же прах рассеялся, что лошади оставили на гаснущей заре, Карета в виде устрицы, Коней шестерка в яблоках, да кучер, да форейторы –Картина еще та! Вот появилась девица: Коса до пят жемчужная, а очи изумрудные, , как коралл, уста. Взглянула – звезды вспыхнули, цЦветы склонили венчики., Утихли псы, что лаяли, Иван прирос к крыльцу. Те в окнах тоже обмерли. « Ну, здравствуй, – она молвила, –Иван свет Емельянович, веди меня к отцу. Я – Василиса»! Медленно Иван ее взял за руку, повел, и пир продолжился,