Digital Horizon
5641

Почему я не верю в акселераторы

Алан Ваксман, основатель и управляющий партнер международной инвестиционной компании Digital Horizon, о том, почему акселераторы не работают в России и что такое венчур билдер.

В закладки

Бум акселераторов не утихает. Почти каждый месяц появляются новости о том, что еще одна крупная российская корпорация запускает акселератор. В проект снова наберут стартапы и в течение полугода будут интенсивно заливать в них знания от экспертов, дадут возможность познакомиться с правильными людьми, а победители получат диплом и 200 тысяч рублей на развитие.

Эксперты, дающие советы – это отдельный разговор, но что такое 200 тысяч рублей или даже 50 тысяч долларов на рынке, где на выходе из акселератора проект не ждут венчурные фонды, готовые поддержать стартап, чтобы команда могла сосредоточиться на доработке продукта и поиске для него правильного места на рынке? Практически ничто.

Что такое 50 тысяч долларов на рынке, где на выходе из акселератора проект не ждут венчурные фонды?

После акселерации фаундер больше 50% времени будет тратить на поиск инвестиций, чтобы не закрыть проект до окончания пилота, о котором он с таким трудом договорился с корпорацией. А поскольку посевных фондов в России почти нет, то миссия «Найти деньги» становится невыполнимой для большинства молодых компаний. Отчасти поэтому так распространен сценарий со стартапами, кочующими из акселератора в акселератор. Они не умирают, но ресурсов на настоящее развитие продукта у команды нет.

Акселератор – хороший инструмент для рынков, где есть венчурная инфраструктура и понятен путь с одного раунда инвестиций на другой. Израиль, например, начинал с них построение своей Startup Nation. Но, как показывает практика, в большинстве стран, включая Россию, ни три месяца, ни полгода, ни большее количество экспертов не решат проблему отсутствия многоступенчатой системы венчурного финансирования молодых технологических компаний.

Для таких рынков, как Россия идеально подходит модель венчур билдеров или венчурных студий. Предпринимателей с их идеями «приземляют» на готовую инфраструктуру, практически помогут с бизнес-нетворком и наймом, юридическими вопросами, наладят сбор рыночной аналитики, разработают маркетинговую стратегию – закроют все, что напрямую не связано с созданием продукта. Обычно венчур билдер готов финансировать компанию два-три года.

Для таких рынков, как Россия идеально подходит модель венчур билдеров или венчурных студий.

Для корпораций, решивших начать работу с молодыми технологическими компаниями, венчур билдер тоже более эффективный формат.

Во-первых, сегодня построить технологический продукт чаще всего дешевле, чем покупать готовый. Основные косты – мы видим сейчас это по своим проектам – это построение компании и продвижение продукта. Само IT-решение, технологии дешевеют. Еще недавно на мобильный банк тебе нужно было условно 100 млн долларов, теперь хватит десяти. Сегодня, когда мы покупаем стартап, мы покупаем команду, рынок, связи, опыт, бизнес-модель, а вот покупаем ли IT-продукт – большой вопрос.

Сегодня построить технологический продукт чаще всего дешевле, чем покупать готовый.

Во-вторых, в партнерстве с венчур билдером можно создать digital-атакера для своего основного бизнеса. С нуля построить полностью цифровую компанию с принципиально иной бизнес-моделью можно только за периметром корпорации. Внутренние департаменты и лаборатории инноваций не работают в силу объективных причин. Если каждое действие этих подразделений нужно будет подтверждать 54 визами – столько подписей в среднем нужно собрать, чтобы запустить инновацию, – быстро сделать это не получится. А скорее – не получится вовсе.

В-третьих, если стартап не взлетит внутри венчур билдера – рынок даже не обратит внимание. Если провалится корпоративная инициатива – появятся репутационные риски. А технологический бизнес, стартапы – это бесконечные эксперименты, бо́льшая часть которых обречена.

На Западе венчур билдеры поначалу не взлетели. С ходу назову вам не больше трех достаточно успешных проектов – Science, Bleinheim Chalcot, Founders Factory... Еще бы – зачем фаундеру отдавать значительную долю в проекте? Если есть возможность относительно легко привлечь инвестиции, он все сделает сам. Венчурные студии стали выбором для предпринимателей, не готовых поставить все на черное и начать бизнес в гараже.

Но сейчас даже на Западе заговорили о том, что текущее устройство венчурного мира не дает шанса выжить большинству молодых компаний, чье решение не опишешь хайповым заголовком на TechCrunch. Если бы все стартапы с хорошими продуктами были обречены на успех, мы уже давно жили в другом мире.

Все, что можно было построить быстро и легко, уже построено, продано и перепродано. Стартапам нового поколения остались или серьезные масштабные задачи, или очень нишевые, в которых мало кто разбирается и способен увидеть большую перспективу. Цикл их проработки длиннее, капитала они требуют больше, но главное – им нужно больше внимания и инвесторов, и партнеров.

Эффективны ли акселераторы в России?
Да
Нет​
Показать результаты
Переголосовать
Проголосовать
{ "author_name": "Digital Horizon", "author_type": "editor", "tags": [], "comments": 10, "likes": 20, "favorites": 33, "is_advertisement": false, "subsite_label": "digitalhorizon", "id": 91150, "is_wide": true, "is_ugc": false, "date": "Tue, 05 Nov 2019 11:35:30 +0300", "is_special": false }
0
{ "id": 91150, "author_id": 373961, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/91150\/get","add":"\/comments\/91150\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/91150"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 373961, "last_count_and_date": null }
10 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
7

Почему я не верю в акселераторы: 1 на самом деле в этих акселераторах на проекты и людей глубоко плевать. 2 созданы эти акселераторы исключительно для освоения (вывода) бабла. Все остальное производные. 

Ответить
5

Отличная статья!
Проголосовал, что акселераторы эффективны: сам проходил с IQ-Beat акселерацию в инкубаторе ВШЭ. Но эффективны не для привлечения инвестиций, на мой взгляд. Хотя нетворкинг с фондами и ангелами есть, сама вероятность получения инвестиций низкая.
И по поводу идей для стартапов тоже согласен. Иду по тому же пути: высокий порог входа, нишевый продукт. Хотя, хочется верить, что идей для развития может быть бесконечно много. 👍

Ответить
2

Многие заказчики (конкретные люди в компаниях) воспринимают создание у себя акселератора как способ научиться работать в Venture Capital и строчку про инновации в резюме.   Посмотрите внимательно рядом с любым корпоративным акселератором и вы обязательно найдете как минимум одного.

 

Ответить
2

Акселератор без инвестиций в проект, скорее просто курсы и мастер классы...так как теряется кровная заинтересованность в росте после окончания программы.

зато хорошо чувствуют себя акселераторы для акселераторов )))

Ответить
2

Необходимо в корне изменить подход к поддержек бизнеса на этапе старта на уровне государства.В настоящее время существующие методы крайне неэффективны.Средства выделяемые на поддержку и развитие разворовываются на местном уровне,оседают в карманах всевозможных фондах.Отчеты фондов о поддержке и развития превращаются в фиктивные бумажки.Сами фонды поддержки превратились в извращённую форму микрокредитных компаний.Заложенные в бюджетах средства на поддержку предпринимательствах перенаправляющими на другие статьи расходов.Увеличивается бюрократический аппарат.все сводиться к сдаче липовой отчетности.

Ответить
1

Абсолютно согласен, что четкой модели перехода от акселератора к следующей стадии финансирования -нет. 
Следующий шаг, в России обеспечили костылем - «институтами развития», так как бизнес не даёт денег. Институты развития дают возможность взять гранты, от 2 млн до 5 без софинансирования, и до 150 уже с 50% софинансирование. 
При это объем возникающей нагрузки и различных условий колоссальный.
Предполагается системно, что за эти 5 млн ты должен сделать mvp и найти партнера для следующего раунда.
Для технологических стартапов, тем более железок - практически не реально.
Венчурных инвесторов или ангелов способных дать 1 млн долларов на уровне реализации пилота с mvp - нет. 
Дают Только на расширение бизнеса с выручкой.
Сложные темы стараются все избегать.
И даже если у тебя каким то образом, удалось все преодолеть, встаёт вопрос, а как же в итоге продать этот продукт в корпорацию с учётом всех российских «особенностей» коммуникации с людьми и законах и закупках...

Ответить
0

Согласен. Россия, это не Америка или Европа. Вернее, и Америка и и Европа, только 50 лет назад. Здесь огромное количество нереализованных проектов и ниш, которые напрямую приносят выручку.  А вот со свободным капиталом напряженка.

Поэтому нужно  в первую очередь снижать издержки на выход на рынок, ускорять процедуры, чтобы заполнить рынок работающими и зарабатывающими компаниями, а уж потом настанет время для бизнеса на перенасыщенном рынке.

Ответить
1

И что же есть в Америке или Европе, чего нет в России? Кроме совсем специфических вещей что-то ничего не приходит в голову. 

Ответить
0

Это все равно, что спрашивать, что такого есть в Москве или хотя бы миллионнике, чего нет на хуторе близ диканьки?

Да ничего нет. Ни рынка труда, ни рынка товаров, ни фондового рынка, ни банковского сектора, ни-че-го. Вернее, все это есть на своем, близдиканьковском очень примитивном уровне, полностью исключающем и постановку и решение проблем одного на другом.

Это все равно, что пытаться в аграрной стране 1905 года с ее  90% неграмотностью  космические ракеты и аэс. Просто не те проблемы и задачи и другие решения...

Ответить
1

Всё перечисленное есть, что-то даже более высокого качества (те же банковские, HR, телеком услуги и сервисы). 
У нас не аграрная страна, уже 75% живут в городах, процент грамотности населения тоже очень высок. 

Ответить
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovx", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "disable": true, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cgxmr", "p2": "gnwc" } } } ] { "page_type": "default" }