Научная карьера и материнство

Мне крупно повезло с семьей, научным коллективом Института когнитивных нейронаук и аспирантской школой НИУ ВШЭ. Я не смогла бы остаться в науке, если бы окружающие меня люди не отнеслись ко мне и к моему материнству с пониманием и терпением. Моему сыну почти два года, а я только-только начинаю приходить в себя после беременности, родов и ранних периодов материнства. Практически все научные планы, которые я строила до родов, не удалось реализовать. На некоторые не хватило времени и сил, на другие не хватило усидчивости, а о каких-то планах я просто забыла. Но все равно, я очень рада, что стала мамой и решила продолжать развитие в науке. Думаю, на этом я закончу с сентиментальностью и перейду к поэтапному описанию моего пути от беременности до планов на будущее. Возможно, кому-то это будет интересно и полезно.

Первые несколько недель после того, как я узнала, что беременна, я была достаточно спокойна. Наверное, потому, что имела мало представлений об этом периоде, мне казалось, что моя жизнь на эти 9 месяцев особенно не изменится. Но через месяц тревога начала нарастать. Во-первых, в конце февраля мы все погрузились в страх и ужас. Вы наверняка помните это состояние паники, неопределенности и безысходности. Потом я начала осознавать, что мое тело, потребности и когнитивные функции стремительно меняются. И тут меня охватила моя личная паника, которую примерно можно суммировать так: “но я ещё не сделала то, что планировала сделать до того, как стану мамой”. В эти планы входили: кандидатская статья в топовых журналах, овладение новыми методами сбора и анализа данных, участие в зарубежных конференциях и ещё много всего околонаучного.

Я убеждала себя и транслировала окружающим, что ничего не поменялось – это была моя копинг-стратегия. Я пыталась заваливать себя делами и новыми увлечениями. В первый триместр я пошла в театральную студию и участвовала в финальном спектакле на пятом месяце беременности. О том, что жду ребенка, я предпочитала никому не говорить. На работе узнали о моей беременности тогда, когда мне уже стало тяжело подниматься по лестнице на четвертый этаж. А на седьмом месяце, в самое суровое июльское лето, я поехала в Питер на летнюю школу по МРТ, но запомнила я из всей программы процентов десять. Еще и защита диплома в магистратуре, поступление в аспирантуру, участие в научных проектах. Сейчас я понимаю, что мне нужно было расслабиться, наслаждаться этим волшебством природы, с благодарностью принимая и сложности, и радости беременности. Но тогда! Тогда я находилась в постоянном ощущении цейтнота и страха пропустить что-то интересное (FOMO, как говорится). Не могу сказать, что я корректно выполняла свои рабочие и научные задачи – многое забывала и часто не могла сфокусироваться. Только в самые последние месяцы беременности я вошла в какой-то дзен – наверное, спасибо прогестерону и пролактину. Я успокоилась и стала готовиться к родам.

Сыночек родился в начале октября. Когда я легла в роддом, на улице продолжалась золотая осень. При выписке мы с малышом попали уже в московский осенний мрак. В 2022 году осень была серая, дождливая и холодная. Поэтому прогулки были короткими, большую часть времени мы наслаждались обществом друг друга дома. Думать в это время я не могла ни о чем. Меня интересовал только малыш и сон, которого катастрофически не хватало. Честно говоря, мне и сказать особенно нечего об этом периоде – все как в тумане. Поскольку у нас было грудное кормление, я все это время чувствовала себя как медведица с маленьким медвежонком в берлоге на зимовке.

Уже в конце ноября началась учёба в аспирантуре. В отпуск по уходу за ребенком я решила не уходить. Наш поток стал первым, для которого поменяли правила учебы и аттестации. По сути – основной формой отчетности для нас стали опубликованные научные статьи по теме аспирантской работы. Все немногочисленные занятия проходили онлайн, поэтому я подумала, что меня хватит и на грудничка, и на учебу.

До беременности я слышала про стереотипный “мамический мозг”, но сама с его обладателями никогда близко не общалась. В поп-культуре и научно-популярном контенте часто представляют беременных и новоиспеченных матерей забывчивыми и взбалмошными. Раньше мне всё это казалось каким-то преувеличением, но за последние два с половиной года я ощутила на себе всё то, что могут сделать с женщиной эти гормональные, физиологические и поведенческие качели.

Память и правда страдает. У меня хуже всего было с рабочей памятью. В оптимальном состоянии рабочая память активно участвует в целенаправленном поведении, при котором информация должна сохраняться и манипулироваться для обеспечения успешного выполнения текущих и будущих задач. Я забывала, что мне говорил педиатр, сразу выходя из кабинета, по нескольку раз в день заказывала подгузники, оставляла свидетельство о рождении дома, когда мы должны были лететь в другой город. Таких примеров много, но хорошо, что я помню лишь малую часть из них. Проблемы с обработкой информации на тот момент затрудняют ее извлечение из долговременной памяти сейчас.

Еще до рождения сына, я подумала, что он может стать объектом моих научных наблюдений. Я запаслась статьями и книгами по нейробиологии развития, купила специальную тетрадь для описания этапов развития, даже хотела привести его в лабораторию, чтобы попробовать на нем метод функциональной ближней инфракрасной спектроскопии (fNIRS) (абсолютно безопасно). Но на эти планы меня не хватало.

Как вы понимаете, с научными задачами и учебой в первые месяцы материнства всё было сложно. Как бы я ни хотела написать статью по исследованию, которое я начала ещё до беременности, я просто не могла сконцентрироваться на ней. Голова была как в тумане или вате. Сейчас я понимаю, что мой мозг фокусировался сугубо на задачах выживания моего малыша, и что иногда статьи и имейлы для него были совершенно безразличны. И тут я хочу еще раз поблагодарить моих коллег и руководителей, которые с юмором отнеслись к моей самонадеянности до родов. Тогда я всех уверяла, что вернусь к работе чуть ли не после выписки из роддома.

После первых трех месяцев, у меня начал налаживаться дневной режим, и я могла спокойно заниматься своими делами. Пока малыш отдыхал, я могла писать имейлы, подключаться к встречам, участвовать в занятиях. Но на научные подвиги меня еще не хватало. Оставалась главная проблема – отсутствие сна. Ночью сыночек спал плохо, часто просыпался и требовал еду. А без сна живется тяжко – ведь он необходим и для сложных когнитивных функций, и для базового поддержания и восстановления физиологических функций.

Тем не менее, для осенней аттестации мне нужно было отчитаться готовой научной статьей. Статью я писала очень долго и мучительно: литературу приходилось перечитывать по несколько раз, а каждый параграф мусолила минимум час. Плюс ко всему мы с малышом переживали кризисный период – поездки, болезни, отказ от груди, недосыпы – все смешалось в один эмоциональный комок. Худо-бедно я прошла аттестацию и перешла на второй курс аспирантуры.

После годика, я потихоньку начала возвращаться в рабочее состояние. У нас появилась няня на два дня, и нам активно помогали бабушки. Но иногда все равно приходилось креативить. В октябре я вызвалась провести двухдневный мастер-класс по обработке данных МРТ в рамках конференции, организованной нашим подразделением. В первый день с малышом осталась няня, а вот во второй день мне никто из родных помочь не смог. Пришлось брать малыша с собой в лабораторию. Пока проходил мастер-класс, за сыночком присмотрела моя коллега, он со всеми познакомился, сфотографировался и не хотел уходить.

И до материнства я была склонна к многозадачности. Правда, раньше я воспринимала это скорее как негативный аспект моего характера – брать на себя слишком много, делать все одновременно, с нереальными дедлайнами – все это неизбежно приводило к стрессам и ошибкам. Но в новой роли, в роли матери, я поняла, что выработанные годами навыки помогут мне сочетать материнство с работой. Если я хочу быть достойной мамой и хорошим ученым, мне нужно тренировать мои исполнительные функции, быть гибкой, быстрой и неунывающей. Конечно, мне потребуется время, чтобы качество моей работы не страдало, но я стараюсь! Я точно понимаю, что не пойду на компромисс, выбирая что-то одно. Лучше я буду вдохновляться теми матерями, которые преуспевают и в материнстве, и в работе.

Каждый период в развитии ребенка и замечателен, и сложен. Когда малыш был маленьким, у нас были проблемы со сном, зато днем он спокойно лежал в кроватке или сидел в гамаке. Не нужно было за ним бегать и доставать всякие гадости из его рта. После полутора лет, ситуация поменялась – он очень активно начал познавать мир. Поменялись скорость и потребности. Он начал понимать и говорить, иногда с ним можно договориться. Но все равно, я не смогу взять его на руки, чтобы срочно ответить на важный имейл. Точно надо подстраиваться, предугадывать и переигрывать планы. Мне это даже нравится. Я понимаю, что это мой контекст, и сейчас мне уже в нем комфортно. У меня не получается работать каждый день с 9 до 18, скорее это бывают два загруженных дня в неделю и пару часов, когда ребенок спит в остальные дни.

Как ни странно, я стала продуктивнее, чем до беременности. Опубликовала еще одну статью, представила свое исследование на международной конференции, получила грант на новый проект. Но это все не только моя заслуга, совмещение материнства и любой карьеры невозможно без надёжной системы поддержки. И в науке, и в материнстве именно связи с другими людьми помогают оставаться на плаву, сохранять рассудок и двигаться вперёд.

Сейчас у меня есть профессиональные планы – защитить кандидатскую, закончить проект по гранту, начать разбираться с машинным обучением для нейроданных, попасть на хорошую программу постдоков. Но одновременно у меня есть много задач и планов, связанных с моим сыночком. Да, я буду совмещать, придумывать, менять на ходу. Меня ждет хаотичный, непредсказуемый и полный сюрпризов путь. Но я учусь воспринимать это спокойно и с благодарностью – ведь что может быть интересней, чем быть мамой и ученым?

Текст подготовлен в рамках проекта “Я пошел в науку” при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ.