Венчурные инвестиции по Фрейду

Один из моих клиентов – венчурный инвестор – говорит, что иногда он чувствует, что не надо вкладываться в какой-то стартап, но все равно это делает. Как будто заведомо разрешая себе этот убыток. Происходит это с завидной регулярностью. И, несмотря на то, что умом он НЕ хочет это делать, что-то его все время подталкивает.

Жажда признания, грандиозные амбиции или нарциссическая яма?

Личный бизнес – это воплощенная страсть, замешанная на амбициях, страхах, бессонных ночах и вере, что ты избранный, что именно ты изменишь этот мир. Илон Маск мечтает колонизировать Марс. Зачем? Можно сказать – ради будущего человечества. Но на самом деле исключительно ради самого себя. Фрейд бы сказал: «ради победы над отцом», а Кернберг бы добавил «чтобы заполнить нарциссическую брешь». Предпринимательство часто начинается с внутренней установки «Я докажу, что я могу». На этом топливе можно высоко взлететь. Даже на Марс.

Эрос и Танатос: созидание и риск

То, что 150 лет назад звучало как взрывающая мозг революционная идея сегодня уже никем не ставится под сомнение: нами управляют два влечения – Эрос (влечение к жизни) и Танатос (влечение к смерти). И, если вы спросите венчурного инвестора, он скажет, что он однозначно на стороне Эроса. Однако, ставя на карту все, пусть и ради великой идеи, ты бессознательно салютуешь Танатосу. Безос, вкладывающий миллиарды в искусственный интеллект, Цукерберг, строящий метавселенную — они создают нечто, что потенциально может обернуться катастрофой.

Бессознательный выбор инвестора

Инвестор – существо интеллектуальное, рационально мыслящее, и, являясь таковым, он может постфактум обосновать выбор того или иного стартапа пресловутыми 10х, LTV или САС. На деле же часто срабатывает неосознаваемая симпатия по отношению к фаундеру, едва различимое чувство душевного родства и трудно сдерживаемое желание «поймать нового Сэма Альмана». Так что бессознательное играет главную роль за переговорным столом.

Зачем инвестору психоанализ?

Чтобы понимать, что тобой на самом деле движет: то ли вечная битва с отцовской фигурой, то ли страх остановиться и ощутить себя «здесь и сейчас». И чтобы знать, где начинается стремление к смерти (и его вечные спутники «риск» и «самосаботаж»), а где жажда безусловной любви (т.е. успеха) заставляет игнорировать реальность.