[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 45, "likes": 30, "favorites": 13, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "23565", "is_wide": "" }
Никита Евдокимов
11 939

«Мы могли сделать еще больше, но рушить гораздо проще»

Что думает руководитель модного бренда Asya Malbershtein Мария Слинькова о конфликте с партнером.

Поделиться

В избранное

В избранном

19 апреля издание Be-in опубликовало интервью с дизайнером Анастасией Швачко, которая стояла у истоков модного бренда Asya Malberstein. Она обвинила своего партнера Марию Слинькову в мошенничестве и рейдерском захвате компании.

Редакция vc.ru связалась со Слиньковой и узнала ее позицию в этом конфликте. Она утверждает, что Швачко из-за творческого кризиса сперва едва не уволила ключевого сотрудника по совету «духовного наставника», а затем попыталась продать свою долю в компании «сомнительному» инвестору, пообещав «разбомбить» компанию.

Мария Слинькова. Фото из Instagram

В 2008 году петербургский архитектор Анастасия Швачко увлеклась созданием кожаных рюкзаков и аксессуаров ручной работы. Фотографии городских и походных сумок она публиковала в соцсетях: людям понравился её стиль, и они стали спрашивать, где и как их можно приобрести.

Почувствовав спрос, Швачко открыла мини-производство с помощью швей-надомниц, которых она находила через доску объявлений Avito. Выбирая название для бренда, она решила использовать свой старый псевдоним — Ася Мальберштейн. Якобы эта фамилия принадлежала одной из ее родственниц.

Анастасия Швачко. Фото из Instagram

К 2010 году количество заказов превысило несколько десятков единиц в месяц, и Швачко решила полностью сосредоточиться на изготовлении вещей. Для расширения производства ей требовался партнер: тогда через общих друзей она познакомилась с Марией Слиньковой, которая одолжила ей около 200 тысяч рублей.

​Это была часть ее доли от продажи квартиры во Владимире. В Санкт-Петербург она переехала в 2000 году, когда поступила в ЛЭТИ на специальность «Системы автоматизированного проектирования». Параллельно она подала документы на второе высшее образование по специальности «инновационный менеджмент», но бросила учебу и переключилась на искусствоведение и арт-экспертизу.

​Швачко предложила Слиньковой открыть совместный бизнес: ей требовался человек, который может взять на себя руководство и операционную деятельность. Слинькова утверждает, что не стала требовать возврата долга, и он остался в обороте фирмы: в 2010 году она открыла на свое имя ИП.

В 2012 году партнеры оформили ООО: доли распределились пополам. Слинькова стала генеральным директором, а Швачко — главным дизайнером. «У нас была фирма с семейной атмосферой. Хорошее, радужное, теплое предприятие, в котором все друг о друге всегда все знали», — вспоминает Слинькова.

Начало трений

По словам Слиньковой, в 2015 году чистая прибыль компании превысила миллион рублей в год, а штат вырос с трех до 22 человек. Asya Malberstein расширила производство — к рюкзакам и аксессуарам добавилась женская одежда: пальто, платья, рубашки, одежда из кожи.

Для этого компания арендовала несколько помещений общей площадью более 500 м² — в одном расположилось производство полного цикла текстильных изделий, в другом — кожаных и офис. Продукция продавалась через интернет-магазин, шоу-рум и девять магазинов-партнеров, среди которых семь находятся в регионах.

Для доставки товаров из интернет-магазина компания пользовалась услугами фирмы «Балтийский курьер», а также СДЭК, КСЕ, Pony Express и Почта России. Однажды друзья Швачко сообщили ей, что при передаче заказа сотрудник «Балтийского курьера» не выдал им чек, и она заподозрила партнера в нечестной игре: якобы деньги клиентов шли не на баланс компании, а поступали напрямую Слиньковой. По оценкам Швачко, за 2016 год «сумма таких продаж составила 20 миллионов рублей».

Слинькова отрицает, что почти половина дохода компании ушла к ней: по ее словам, деньги были потрачены на покупку оборудования и расходных материалов — тканей, материалов и фурнитуры. Также она утверждает, что ее партнер ошиблась при подсчете суммы: в 20 миллионов рублей входит не только выручка, но и комиссия за услуги курьерской фирмы.

По правилам курьерской службы компания имела право выдавать клиентам не чеки, а платежные квитанции, которые являлась подтверждением покупки. До июля 2017 года в этом ничего противозаконного нет: но после вступления в силу поправок в закон «О применении контрольно-кассовой техники», интернет-магазины и курьерские компании будут вынуждены использовать электронные кассы и печатать чек при клиенте в момент доставки товара.

Курьеры работали по агентскому договору — они аккумулировали деньги покупателей и в конце месяца передавали их представителям Asya Malberstein. «Более того, у них в договоре вписана Анастасия, как человек, который может забирать у них средства, и она это делала», — рассказывает Слинькова.

По словам генерального директора компании Asya Malbersthein, ее отношения с партнером ухудшились еще раньше — в конце 2015 года, когда Слинькова забеременела и стала уделять работе меньше внимания.

​«Работа стала для меня менее важной. У нее это вызывало ревность. Для нее, видимо, было недопустимо, что я не провожу на работе по 12 часов, а хочу чего-то еще», — вспоминает Мария Слинькова.

На время декретного отпуска Слинькова назначила исполнительного директора. Швачко утверждает, что Слинькова сделала это у нее за спиной. «Первой, кто попросил этого сотрудника стать исполнительным директором, была Анастасия», — рассказывает Слинькова.

Также Швачко стала срываться на подчиненных: «По большей части все люди в коллективе начали испытывать на себе невероятное давление. Это было странно. Последние полгода, с сентября [2016 года] — это было вообще невыносимо. Анастасия увольняла людей, гнобила, несмотря на опыт и нужность в компании».

Творческий кризис

Агрессивное поведение могло быть связано с личными проблемами Швачко — по словам сотрудников компании, в это время она испытывала творческий кризис и практически перестала разрабатывать модели одежды и сумок самостоятельно, перепоручая работу главному технологу и нововведенным дизайнерам.

Чтобы разобраться в себе, она стала обращаться к «астрологам и знахарям»: зачастую их советы ставили под угрозу бизнес, вспоминает Слинькова: «Она хотела уволить ключевого сотрудника, который отвечал за производство: эта женщина работала с нами уже семь лет. Насте казалось, что этот человек тормозит процесс, но одним из главных доводов был тот, что ей казалось, будто та её сглазила».

Она всегда увлекалась какими-то такими штуками, но за прошлый год это очень сильно обострилось. Ей сказали, что её сглазил человек из коллектива, у которого двое детей. Под описание подходила одна из сотрудниц — Ольга, и Настя была на 100% уверена, что это она.

Это был первый человек, про которого я сказала: «Нет, я не дам тебе ее убрать, несмотря ни на что».

Мария Слинькова
руководитель компании Asya Malbershtein

Одной из причин внутреннего кризиса главного дизайнера Слинькова считает неудавшуюся реформу производства, из-за которой резко возросла себестоимость продукции.

К сентябрю 2016 года Слинькова и Швачко оказались перед выбором — как развивать компанию дальше. Они могли либо увеличить количество сотрудников, но оставить прежнюю технологию производства, либо изменить технологию производства и перейти на новое оборудование.

Как главный дизайнер Швачко выбрала второй вариант. Компания привлекла специалиста, который определил необходимый набор оборудования — новые станки позволили бы улучшить качество изделий — обрабатывать края, нарезать и красить кожу.

Когда станки прибыли, оказалось, что существующая производственная площадка не соответствует требованиям из-за веса машин. Поэтому компании потребовалось в кратчайшее время найти более подходящее помещение. За срочность пришлось расплачиваться более высокой арендной ставкой.

Кроме того, для работы на оборудовании требовалось нанять новых сотрудников и переобучить старых. «Сборка малых изделий стала очень выгодной. А себестоимость сложных изделий, наоборот, повысилась, потому что нам требовались отдельно вырубщик, прокрасчик, брусовщик, отдельно раскройщик и так далее. В итоге то, что раньше делал один человек, стали делать несколько», — рассказывает Слинькова.

По словам заведующего производством, оборудование было качественным, однако подходило только для «очень крупных объемов и массового выхода» — сотни единиц изделий одного вида в одном цвете. При большом ассортименте продукции использование таких станков оказалось нерентабельным.

Себестоимость производства возросла, объем упал, а план продаж не выполнялся. По словам Слиньковой, Швачко не смогла организовать работу сотрудников на новом оборудовании: «Людей никто не мог научить этому. Им поставили задачи, но не объяснили, как их выполнить, и требовали определенных объемов».

При этом качество изделий, по оценкам Слиньковой, «в каких-то аспектах выросло, но где-то потерялся изначальный флёр и узнаваемость».

За реформу отвечали все. Отвечала заведующая по производству, специалист, который к этому был привлечен, но со стороны Аси были хорошие попытки как-то это дело все собрать. У неё никак не получалось. Она не могла распределить процессы так, как ей казалось они должны были быть распределены.

Мы затратили много сил, энергии и ресурсов, но результата не было.

Мария Слинькова
руководитель компании Asya Malbershtein

После этого у Швачко опустились руки, рассказывает Слинькова: «Когда нужно было обновлять ассортимент, я предлагала что-то сделать, а она отвечала: "Я не хочу". Работу за нее делали другие люди».

​Как заявила Швачко, в компании долгое время отсутствовала бухгалтерская отчетность, «и только в 2016 году появилась система "1С"», которую Слинькова якобы удалила, сославшись на неудобство внедрения.

«Во-первых, я никогда не удаляла систему, которая стоит определенных денег, и над которой человек трудится несколько месяцев. Более того, она пыталась уволить бухгалтера, который потом все-таки вернулся к нам, но на других условиях, и работает до сих пор», — объясняет Слинькова.

По словам генерального директора, собственный бухгалтер появился в компании только в 2016 году, однако бухгалтерия велась и ранее — с помощью сторонней бухгалтерской компании: «Бухгалтерская отчетность формируется каждый год. У Насти всегда был доступ к этой информации. Но она взяла и обернула все наизнанку, будто она ничего не знает, но она знает».

Обострение конфликта

Как утверждает Слинькова, из-за неудавшейся реформы и ситуации с «колдунами» к концу 2016 года доверие коллектива к Швачко упало: «Люди стали ее бояться, перестали уважать как руководителя. Я всегда слышала от наших сотрудников примерно такую фразу: "Мне легче с ней согласиться, чем доказывать какое-то другое мнение"».

Швачко, в свою очередь, перестала доверять своему партнеру и генеральному директору. Она видела, что выручка растет, но отказывалась поверить в то, что возросли и издержки.

Доходы компании тратились на ее развитие, рассказывает Слинькова: «У нас никогда не было ни одной задержки по заработной плате, по аренде. У нас всегда была прекрасно налаженная работа с партнерами и поставщиками, которым мы никогда не были должны. Мы всегда расширялись и вкладывали практически все, что мы зарабатывали, в то, чтобы делать еще больше».

Настя говорила, что «у нас всегда все плохо». Но почему для нее расширение компании, увеличение штата, отсутствие каких-то задолженностей и прекрасный коллектив, который рад тому, что он получает заработную плату всегда вовремя — это не показатель успеха?

Мария Слинькова
руководитель компании Asya Malbershtein

Конфликт между Слиньковой и Швачко обострился 20 февраля 2017 года. Накануне Швачко пообещала сотрудникам, что в этот день выдаст им аванс. Однако пропала, а вместе с ней — ее рабочий компьютер.

«Никто не понял, что случилось. Ей стали звонить, и она сказала, что "разговора о выдаче зарплаты не было — обращайтесь к исполнительному директору". На следующий день и через день она не пришла. И перестала отвечать на звонки», — вспоминает Слинькова.

По мнению генерального директора, поведение Швачко изменилось на фоне неразрешенных внутренних проблем и «невозможности реализовать творческий потенциал». «Я считаю, что человек просто слетел с катушек. Когда все это дело началось в феврале, была фраза: "Я готова разбомбить эту компанию, лишь бы тебе ничего не досталось"».

​Вскоре после этого Слинькова обнаружила, что у компании заблокирован расчетный счет. В декабре 2016 года из-за спада, который возник после реформы производства, Слинькова и Швачко оформили кредит на увеличение оборотных средств.

По словам Слиньковой, они подготовили «огромный пакет документов», включая нотариально заверенный протокол собрания учредителей о продлении полномочий генерального директора. В январе компания получила кредит, а в конце марта Швачко пришла в банк и стала требовать блокировки расчетного счета.

​«Она сказала, что она — учредитель данной компании и не подписывала никаких документов, что все ее подписи подделаны. Нам заблокировали счет. Людям она сказала, что она этого не делала. Когда в "Сбербанке" подняли документы, они убедились, что она это делала и разблокировали счет», — рассказывает Слинькова.

Блокировка счета оказалась для компании «ударом в спину» — выяснение и устранение причин потребовало времени, а операционная деятельность оказалась заморожена, вспоминает Слинькова.

Поздно вечером 28 февраля Швачко приехала на производство, где находится офис компании, однако не смогла открыть дверь своим ключом и попасть внутрь. Она обвинила генерального директора в том, что та распорядилась не пускать ее на рабочее место.

«Это была не моя инициатива, сразу скажу. У нас был вход с гостевой парковки. За несколько дней до этого у нас на производстве копошился какой-то странный человек. Его поймали буквально за руку. Насколько я знаю, сотрудники потом поменяли замок. Никаких указаний "не пускать человека на рабочее место" — этого не было», — рассказывает Слинькова.

По словам Швачко, на производстве появились новые сотрудники, «которых назвали антикризисными менеджерами» — Сергей Кумец и Михаил Скубанович. Слинькова оправдывает их появление необходимостью «навести порядок» в производстве.

«Я привлекла их на определенное время, чтобы они провели анализ производства и бизнес-процессов. Нужно было менять подход к планированию, чего мы толком никогда не делали. Сергей Кумец — это консультант, он делает рекомендации по оптимизации бизнеса. Михаил занимается больше маркетингом, стратегиями развития и позиционированием», — поясняет Слинькова. Люди были введены публично, я предупредила сотрудников о присутствии новых лиц и их функциях.

Специалисты обратили внимание генерального директора на невыгодные условия аренды производственных помещений из-за того, что при проведении реформы производства осенью 2016 года компания была вынуждена экстренно искать новое помещение: «Мы снимали помещение по цене 900 рублей за квадратный метр. В Петербурге в нормальных местах недалеко от центра можно найти производственные площади с арендной ставкой от 250 до 400 рублей за квадратный метр».

Мы нерационально размещали людей и оборудование — там было слишком много пустующих метров. Мы тратили на аренду слишком много. ​

Инвестор Константин

После того, как Швачко перестала выходить на работу и отвечать на звонки, Слинькова стала отправлять ей уведомления с просьбой объяснить отсутствие и пропажу рабочего компьютера. (У Слиньковой сохранились номерные исходящие письма).

На рабочем месте Швачко появилась в начале марта 2017 года, рассказывает Слинькова: «Это было резко, она открыла дверь, сказала, что пришла за своими вещами. Я к ней подошла и попросила "поговорить наедине". Она отказалась и сказала, что на следующий день выйдет на работу».

Однако Швачко не вышла. Через неделю она появилась снова, в компании «беременной девушки», которая снимала происходящее в офисе на видео. «Они ходили по производству. Ася говорила, что тут не хватает станков. На что швеи отвечали "Ася, ты чего? Обезумела совсем?". Но она настаивала, что мы вывозим оборудование. Это был очень странный визит, для людей это было немного неприемлемо».

В третий раз Швачко появилась на работе 22 марта — вместе с «высоким форматным мужчиной» по имени Константин: «Он сказал, что был инвестором Аси и хочет выкупить ее долю в компании, а также что нам нужно будет сходить в ОБЭП», — вспоминает Слинькова.

Вместе с ним, по словам генерального директора, пришла «группа поддержки» — четверо или пятеро молодых людей, которые дежурили неподалеку от входа в офис.

На вопрос моего бухгалтера о том, кто эти люди и что они здесь делают, он сказал: «Ничего, это мои ребята». В целом, все было немного грубо.

У меня возник вопрос: почему Анастасия, которая везде кричит, что Asya Malbershtein — это ее детище, решается отдать все, что у нее есть, мужчине, которого и я, и все видели в первый раз? Какие инвестиции он делал, когда это было? Это все стало очень большим сюрпризом. И именно это я воспринимаю как угрозу себе и своему делу.

Мария Слинькова
руководитель компании Asya Malbershtein

Константин и Анастасия Швачко потребовали копии учредительных документов. Слинькова пообещала подготовить их позднее. Ранее в марте Слинькова обратилась за консультацией к юридической фирме «Знак качества»: «Они начали исследовать все документы, по которым оказалось, что Настя не внесла свою долю в уставной капитал. По закону её доля должна была перейти обществу».

По данным ЕГРЮЛ, с 3 апреля 2017 года ООО «Ася Мальберштейн» полностью принадлежит Марии Слиньковой. 5 апреля Швачко и Константин пришли за копией учредительных документов.

«Меня в тот момент как раз не было в офисе. Сотрудники стали мне писать, что Ася роется по всем полкам, что-то ищет, а с ней Константин. Были какие-то крики. Я сказала им, что они могут вызвать охрану, если их беспокоит появление постороннего человека в офисе», — рассказывает Слинькова.

В итоге Швачко взяла коробку с архивными документами и, по словам Слиньковой, выбежала на улицу с криком «Это то, что не нашел ОБЭП». Когда один из сотрудников попытался задержать ее, Константин применил к нему силу. Люди Слиньковой вызвали полицию, и когда приехали сотрудники правоохранительных органов, появилась Швачко и вернула документы.

«Меня там не было. Это то, что рассказывали мне люди, которые были в офисе. Она кинула коробку обратно и сказала, что ничего не брала. Но мы не знаем, что она туда положила и что оттуда взяла», — вспоминает Слинькова.

После этого инцидента Константин больше не появлялся, однако проблемы компании на этом не закончились: из-за блокировки расчетного счета пострадала операционная деятельность компании и начали копиться долги, чего, по словам Слиньковой, прежде никогда не было.

10 апреля компания должна была заплатить за аренду офиса и производственного помещения, однако из-за отсутствия свободных денег просрочила платеж. На следующий день собственник принес уведомление о выселении. К 17 апреля компания съехала. Анастасия Швачко обнаружила это в тот же день и обвинила партнера в умышленном вывозе оборудования.

Швачко выяснила, что права на товарный знак Asya Malbershtein принадлежат ООО «Ася Мальберштейн», а не ей лично. Однако по словам Слиньковой, о том, что товарный знак будет зарегистрирован на компанию, Швачко знала как минимум с 2013 года. А контакт патентного поверенного дали те же друзья, которые их познакомили.

В какой-то момент возник вопрос о принадлежности товарного знака — либо ей, либо организации. Чтобы зарегистрировать товарный знак на физическое лицо, нужно было предоставить данные о том, что фамилия Мальберштейн принадлежит либо ей, либо ее родственникам.

Она всегда ссылалась, что это девичья фамилия ее мамы или кого-то еще. В итоге она никаких данных предоставить не смогла. Патентный поверенный нам сказал, что единственный вариант зарегистрировать товарный знак — это оформить его на ООО. Документы она сама подписала в 2013 году. Оригиналы находятся в патентной палате.​

Мария Слинькова
руководитель компании Asya Malbershtein

Также Швачко потеряла доступ к сайту компании и официальным аккаунтам в Facebook и во «ВКонтакте» — сейчас они принадлежат компании. Однако она сохранила за собой аккаунт в Instagram, где публикует видео и обновления о происходящей ситуации.

Что происходит сейчас

29 апреля сотрудники Asya Malbershtein опубликовали обращение к Анастасии Швачко.

Они рассказали о том, что производство работает, но их удивляет происходящая ситуация. При этом они отметили, что никто из руководителей компании не агитировал их идти за собой и они «занимают ту позицию, которую чувствуют».

Анастасия Швачко намерена получить половину компании обратно: по ее мнению, ее лишили доли незаконно. «У меня есть документы, которые подтверждают, что в момент регистрации уставный капитал был сформирован. Есть и справка от Слиньковой об этом», — сообщила она изданию «Секрет Фирмы». Редакция vc.ru обратилась к Швачко за комментарием, однако ответа не получила.

Также она намерена добиваться «либо закрытия, либо отчуждения товарного знака».

По словам Слиньковой, Швачко до сих пор числится в штате компании несмотря на прогулы: по статье её не могут уволить до тех пор, пока не получат письменные объяснения отсутствия.

Последние полгода были очень напряженными. Я в эту компанию вложила абсолютно все, что знаю, и все, что у меня есть, я сделала из девочки с идеей бренд. Ася была моей подругой. Я считаю, что вместо того, чтобы развивать себя как творческую единицу, она направила свою энергию на какие-то очень странные вещи, и ничего хорошего из этого не вышло.

Мы могли сделать еще больше, но рушить гораздо проще. Отдать компанию стороннему человеку было для меня неприемлемо, суды могут длиться бесконечно, но несмотря на всё, я призываю сторону к конструктивному диалогу.

Мария Слинькова
руководитель компании Asya Malbershtein

Материал подготовлен при участии Алёны Сухаревской и Антонины Школьной.

{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления