Российские суды перешли на прецедентное право?

Что изменил закон о «руководящих» разъяснениях Верховного Суда РФ?

«В России появилось прецедентное право» — именно такое впечатление создавали августовские заголовки. Новостные сайты и блогеры наперебой сообщали: разъяснения Пленума Верховного Суда РФ теперь официально стали «руководящими». Одно новое слово — и кажется, будто за ночь российская судебная система перешла на систему судебного прецедента.

Но это не так. Решение районного суда не превратилось в закон для всей страны, а кодексы никто не заменил подборкой особенно удачных приговоров. Изменение важное, но означает оно совсем другое.

Чтобы понять смысл поправки, сначала нужно разобраться, что такое Пленум. Пленум – это собрание судей Верховного Суда РФ. Оно изучает судебную практику и объясняет, как применять нормы, которые вызывают вопросы или по-разному понимаются судами. Например, статья закона может состоять из нескольких строк, а жизненных ситуаций, к которым её приходится применять, — тысячи. Разъяснения Пленума нужны, чтобы суды решали похожие вопросы по общей логике.

Раньше в законе было написано, что Пленум даёт судам «разъяснения». Теперь они названы «руководящими». Переводя на обычный язык, это означает, что суд должен воспринимать позицию Пленума не как интересный комментарий, который можно прочитать и отложить, а как официальный ориентир при толковании закона. Само правило по-прежнему содержится в законе или кодексе, пленум лишь объясняет, как его применять.

Есть и второе изменение. Пленум сможет заслушивать председателей судов и выяснять, как судьи в регионах учитывают позиции Верховного Суда. Смысл контроля заключается в том, чтобы исход похожего дела не зависел от сложившейся в конкретном регионе практики по той или иной категории дел.

В странах общего права, где главным источником права выступает судебный прецедент, например в США, Англии и Уэльсе, Канаде, Австралии и Новой Зеландии, прецедент возникает из конкретного дела. Суд разрешает спор, формулирует правовой подход, и затем этот подход становится обязательным для нижестоящих судов в пределах соответствующей юрисдикции.

В 1963 году Эрнесто Миранду допросили в полиции, не разъяснив ему право молчать и пользоваться помощью адвоката. Дело дошло до Верховного суда США. В 1966 году суд установил правило: перед допросом задержанному нужно сообщить о его правах. Так появились знакомые по фильмам: «Вы имеете право хранить молчание», «Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде».

Вот как работает прецедент, когда правило, сформированное при рассмотрении одного конкретного дела, в дальнейшем становится общим стандартом для правоохранительных органов. Решение российского районного суда, каким бы убедительным оно ни было, такого свойства не приобретает.

Например, закон предусматривает ответственность за мошенничество, но в конкретном деле нужно отличить хищение от обычного неисполнения договора. Пленум изучает множество дел и объясняет, какие обстоятельства здесь имеют значение. Он даёт судам общий ориентир, а не превращает один спор между условными Ивановым и Петровым в закон для миллионов людей.

Адвокаты и юристы ссылались на постановления Пленума и раньше, а суды давно на них ориентировались. Поэтому после вступления поправок в силу заседания не начнут проходить по совершенно новым правилам.

Но формальное значение разъяснений усиливается. Суду будет сложнее оставить позицию Пленума без внимания и ограничиться собственным, особенно творческим, прочтением нормы. Для участников процесса это означает более предсказуемую практику — хотя одинаковое название спора всё равно не делает одинаковыми факты и доказательства.

Нет. Федеральный конституционный закон № 3-ФКЗ от 04.08.2026 не превращает каждое судебное решение в правило для всей страны и не передаёт судам полномочия законодателя. Он усиливает значение разъяснений Пленума, чтобы существующие законы применялись более единообразно.