Полезная асоциальность: Куда деваются освобождённые попугаи?

Благодаря широкому распространению интернета многие люди теперь занимаются примерно одним и тем же. Они спорят в комментариях, каждый пытается продавить свою точку зрения. А лидеры медиа и соцсетей собирают охваты, поддерживая эту атмосферу инфантилизации и нетерпимости.

На самом деле кажется, что мир поделился на тех, кто продаёт и покупает иллюзию свободы и прочий хлам, бывший на Алиэкспресс; на тех, кто хватается за все мнения подряд и воюет с политикой, экономикой, дурацкой рекламой, соседями и пр., даже не пытаясь направить свой гнев на самореализацию; и на тех, кто просто недоуменно поглядывает вокруг, плюётся от абсурда и идёт строить своё на зыбучем песке нашего времени.

Всё смешалось в одну кучу. Поступки, которые раньше считались антисоциальными, теперь стали нормой. То, что раньше было воспринято как неподчинение и разрушение порядка, теперь преподносится как развитие и ответственность.

Недавно в меня прилетели слова одной дамы о том, что здравомыслящие люди не зацикливаются на очевидном бардаке вокруг, а подстраиваются под царящий хаос.

И я согласна с ней, что адаптация — хорошее дело. Но чаще всего такое поведение не решает никаких проблем, ведь оно слишком похоже на подстройку под чужие нормы, а не свои собственные.

Такие люди считают, что русское знаменитое авось спасёт их от настоящего кризиса. Потому что, паразитируя на чужих мнениях и подстраиваясь под чужие правила, они теряют возможность укреплять то, что имеют на самом деле.

Если бы вещающие специалисты разговаривали с людьми языком изученных фактов, а не новомодных авторских методик, то всем бы стала давно известна причина желания людей избавиться от навязанных правил либо вести подобные деструктивные диспуты, как вышеуказанная персона.

Десенсибилизация страхов после накопленного стресса и вынужденных действий во имя норм социума в нашей реальности больше не загадочный диагноз психиатров.

Наблюдая за людьми, я вижу, что оно приводит к двум результатам, имеющим один и тот же корень.

Психика, лишившись навязанного страха, улетает в инфантильный публичный маскарад.

Как пример: мужчины раскачивают себя в спортзалах, становясь похожи размером на тучи, отращивают дурацкие усы и бороды, покупают мотоцикл, образ которого, видимо, позаимствован из боевиков о крутых парнях с бесконечными патронами, и сливают время в клубах и стартапах, пытаясь запугать собственный страх о потраченных годах на чужие ожидания.

Женщины же внезапно начинают дышать известным органом на инфоцыганских курсах, эзотерических раскладах и фитнесах и вываливать полуголые фотосессии в сеть во имя придуманной женской энергии и свободы попугаев.

Сюда же уходят диванные воины в тапках; воюющие со всем миром, публицисты; феминисты и мизатропы; одуванчики-эзотеристы с картами Таро и иже с ними, одетые в льняные штаны и духовность.

Когда всё это добро пакуется на обозрение, это не свобода. Под истошными требованиями лайков и одобрения скрывается пустой подвал.

(Автор данной статьи тоже борется с собственной десенсибилизацией и специально не пытается навязывать свою точку зрения, поэтому тапки с помидорами принимаются, если что:))

Серая, тихая, неинстаграмная ментальная независимость. Когда ты отказываешься от навязанных опор, подсчитываешь убытки и начинаешь по миллиметру строить реальную жизнь. Без пафоса, надрыва и с пониманием того, что всё это время ты бежал не к успеху и лучшей жизни, а от самого себя.

Здоровая асоциальность и автономия выглядят серо, скучно и неэпично. Это не успешный успех и не идеальные фотки во имя свободы попугаям.

Это когда ты выдыхаешь, отмываешь полы на кухне, лечишь больные зубы и гормоны, заказываешь плотные белорусские колготки 150 ден (потому что лечить воспаление дороже).

Когда решаешь купить мешок картошки и больше не садить к чёрту ничего, потому что погода явно не в курсе существования огородных выживальщиков.

Когда выдаёшь паразитам сухое: «Никто никого насильно не держит, и всего хорошего».

И каждый здравомыслящий вожак больше не подстраивается под «изменяющиеся условия», которыми так удобно обозвали бардак на чердаках социума.

Потому что он знает, что его жизнь — это не взлётная полоса на несуществующую высоту. Это возвращение к самому себе.