Как я изучала историю репрессированных предков

В 16 лет я узнала, что отца моей прабабушки расстреляли в 1937 году. До того как приступила к изучению семейной истории, мало понимала о том, что с этой информацией делать. Но в 2020 году, собрав предварительно сведения о составлении запроса в архив Управления ФСБ по Омской области, написала туда письмо. Написала 9 декабря, через десять дней получила на почту отсканированное следственное дело на прапрадеда и его брата (расстрелянных в один день). Кажется, все сложилось быстро и легко, но на самом деле, к этому запросу я готовилась почти полгода. Расскажу, как это было и что я узнала из материалов дела.

Первое, что я нашла о репрессированных, изучая интернет - проект "Бессмертный барак" с профилями людей, содержащихся в базах репрессированных по регионам. По Омской области, где жил мой прапрадед, выложены данные двух книг: "Крестьянская Голгофа" со списками раскулаченных и "Забвению не подлежит" - 11-томник о репрессированных. Нашла запись о расстреле деда, а рядом - запись о расстреле его родного брата - их судили по одному делу и убили в один и тот же день.

Изучая сведения на сайте, я узнала шифры дел - первое (П-13719) в архиве ФСБ, второе (ГАОО Ф.2998, оп.1, д.3) - в Государственном историческом архиве Омской области. Уже тогда я знала, что шифры - самое важное. По ним всегда можно дотянуться до дела.

На форуме ВГД я начала знакомство с темой «Поиск репрессированных» и очень быстро выяснила: писать нужно в Омский ФСБ. Не только потому, что моего прадеда расстреляли именно там, но и потому что в Омском архиве могут находиться дела по всем регионам.

Там же я выяснила, что есть два варианта взаимодействия с архивом ФСБ: написать запрос об ознакомлении и приехать туда лично для чтения документов или написать запрос о предоставлении электронной копии материалов следственного дела. Мне подходил второй вариант, потому что я давно не живу в Омске.

Кроме того, именно там я узнала о необходимости предоставить цепочку родства от себя до предка, т.е. подготовить копии документов по каждому из промежуточных поколений + не забыть документы со сменой фамилии.

Еще одну важную деталь я выяснила чуть позже - на нереабилитированных родственников следственные дела не выдаются, пока не завершена процедура реабилитации. Из записи на "Бессмертном бараке" я уже знала, что Филипп Дмитриевич был реабилитирован.

Предстояло подготовить документы и для этого я поехала в Омск.

Поездка совпала с первым посещением Исторического архива Омской области, и просмотром дела о раскулаченных - того, по шифру в "Бессмертном бараке", но, кроме того, нашлось именное дело о лишении избирательных прав.

Там меня ждало много открытий. Например, фамилия другого моего родственника, выступавшего секретарем при признании хозяйства Филиппа Дмитриевича кулацким. А также аналогичные дела уже на двух родных братьев моего прапрадеда.

По делу о лишении избирательных прав я установила судьбу семьи в 1929-1933 годах, остальные сведения предстояло искать в архиве ФСБ, и я занялась документами.

Домой я увозила следующую комбинацию сканов:

И я скажу вам, это чудо, что все документы сохранились в семье. Знаю, что часто цепочку родства начинают собирать почти с нуля, запрашивают дубликаты через ЗАГС - и процесс сильно затягивается.

Для отправки запроса в дальнейшем я добавила лишь свой паспорт и свидетельство о браке (подтверждающее смену фамилии).

Заявление о предоставлении материалов дела я не изобретала сама, бланк нашла у Дениса Карагодина, основателя проекта "Расследование Карагодина". Он уже обращался в Омский ФСБ в ходе расследования судьбы своего прадеда, и выложил образец заявления у себя на сайте.

В заявлении я указала все известные мне сведения на прадеда и его брата: перечислила факты из профилей с "Бессмертного барака" (обязательно с шифром дел). Перечислила всю цепочку документов и приложила ее к письму, а также указала свой адрес и электронную почту. И отправила электронное письмо.

В заявлении был такой абзац: "Все выявленные архивные документы (в части материалов дел – их копии) [а в случае выявления фотографий, личных вещей или писем – их оригиналы] прошу направить в мой адрес, заверенным в установленном законом порядке." Помню, что очень надеялась получить фотографию или какой-то вещественный артефакт, но увы, получила только сканы страниц дела.

И вот я получила 40 страниц дела с анкетами, характеристиками, протоколами допросов, ордерами на арест, справками о приведении приговора в исполнение и справками о реабилитации моего прапрадеда и его родного брата.

Прапрадеда, его брата и еще одного односельчанина (имя которого старательно вымарано в документах, но в одном оставлено) обвинили в участии в контрреволюционной кулацкой группировке: в поражен

Читать это было больно. Еще больнее было понимать, что жена прапрадеда так и не узнала, что стало с ее мужем. Узнали только дочери и то незадолго до своей смерти. Мне удалось познакомиться с внучкой брата моего прапрадеда и отправить все дело ей по почте. Она потом благодарила меня за это. Еще я не оставляю надежды найти потомков человека, расстрелянного по одному делу с братьями Семеновыми, и помочь им получить страницы на их деда в архиве ФСБ.