Почему отказ от риска тоже стал риском

Логика кажется безупречной: чем меньше риска, тем безопаснее капитал.

Но что, если изменилась сама экономика — и теперь попытка полностью избежать риска тоже начинает иметь цену?

Именно этот вопрос сегодня кажется мне гораздо интереснее традиционного: «куда инвестировать деньги?»

Потому что прежде чем выбирать инструмент, стоит понять, от какого риска мы вообще пытаемся защититься.

Допустим, у человека было 10 млн рублей.

Через пять лет у него по-прежнему 10 млн.

Формально он ничего не потерял.

Но если за эти годы выросла стоимость жилья, автомобилей, образования, медицинских услуг, путешествий и привычного уровня потребления, то с экономической точки зрения его положение изменилось.

Количество рублей осталось прежним.

Количество возможностей, которые на них можно купить, уменьшилось.

И здесь возникает принципиальная разница между сохранением номинала и сохранением покупательной способности капитала.

Инвестор может избежать волатильности — и всё равно проиграть.

Недвижимость кажется безопасной, потому что её можно потрогать.

Депозит кажется безопасным, потому что заранее известна процентная ставка.

Облигация кажется безопасной, потому что существует график платежей.

Но у каждого инструмента свой набор рисков.

У недвижимости — цена входа, ликвидность, налоги, состояние района, демография, стоимость обслуживания, изменение спроса.

У облигаций — процентный риск, кредитный риск, инфляция.

У депозита — прежде всего риск потери покупательной способности.

Даже деньги в наличной форме не находятся вне экономики.

Поэтому мне кажется устаревшим само деление:

«этот инструмент рискованный, а этот безопасный».

Гораздо полезнее задавать другой вопрос:

Какой риск я принимаю и что потенциально получаю за него?

Представим два актива.

Первый каждый день колеблется в цене, но на длинном горизонте способен расти быстрее инфляции.

Второй визуально почти не меняется, зато его реальная покупательная способность постепенно снижается.

Что из них рискованнее?

Ответ уже не так очевиден.

Человеческая психология устроена интересно: заметное падение цены пугает гораздо сильнее, чем медленная потеря покупательной способности.

Когда акция падает на 20%, человек видит убыток в приложении.

Когда капитал пять лет понемногу проигрывает росту стоимости жизни, отдельного красного числа на экране нет.

Но экономический результат существует.

У человека с капиталом $100 млн совершенно другая задача, чем у человека с накоплениями $30 000.

Первому часто достаточно сохранить покупательную способность и грамотно распределить риски.

Второму, возможно, ещё только предстоит создать капитал, который способен существенно изменить его финансовое положение.

И здесь возникает неприятный конфликт.

Чем меньше капитал, тем страшнее его потерять.

Но одновременно чрезмерно консервативная стратегия может не позволить капиталу расти достаточно быстро.

Получается парадокс:

человек избегает риска сегодня и принимает другой риск — остаться через 10–15 лет примерно с тем же капиталом, но в гораздо более дорогом мире.

Мне кажется, это один из главных сдвигов инвестиционного мышления, который сейчас предстоит пройти многим людям.

Не искать мифический актив без риска.

А раскладывать инвестиционное решение минимум на пять составляющих:

риск → потенциальный результат → горизонт → ликвидность → качество анализа.

Тогда исчезает бессмысленный спор:

«Недвижимость или акции?»

«Облигации или стартапы?»

«Депозит или золото?»

Потому что у каждого инструмента появляется конкретная функция.

Стабильность сама по себе не является стратегией.

Если окружающая среда меняется, стратегия, которая вчера считалась консервативной, завтра может оказаться рискованной именно потому, что она не изменилась.

Поэтому сегодня я бы задавал себе не только вопрос:

«Как мне не потерять деньги?»

Но и второй:

«Что произойдёт с моей покупательной способностью, если следующие десять лет я вообще ничего не изменю?»

Иногда ответ на него оказывается гораздо важнее любого прогноза рынка.