Системный кризис P2P-рынка. Часть 2. Система интересов: анализ ключевых игроков

В первой части мы рассмотрели, как юридический вакуум и эпидемия мошенничества привели P2P-рынок к системному кризису. Теперь перейдем к анализу ключевых игроков, чьи интересы и противоречия формируют сегодняшнюю регуляторную неопределенность.
Эта неопределенность — не результат бездействия, а следствие активного столкновения интересов нескольких ключевых групп.

1. Государство: стратегический парадокс Позиция государства не монолитна, и мы наблюдаем конфликт двух стратегий:

Центральный Банк (Позиция контроля): Приоритет ЦБ — стабильность и полный контроль над финансовой системой. Его позиция заключается в неприятии децентрализованных финансовых инструментов, которые непрозрачны для регулятора и создают риски для финансовой стабильности страны.

Экономический блок Правительства (Прагматичная позиция): В условиях санкций Минфин видят в криптовалютах необходимый инструмент для обеспечения внешнеэкономической деятельности (ВЭД). Этот фундаментальный конфликт между желанием изолировать и необходимостью использовать является главной причиной, тормозящей принятие единых правил игры. Решением данной должен был стать ЭПР (экспериментально-правовой режим), но судя по функционированию большого числа обменников, задачи некоторых игроков рынка продолжает закрывать криптовалютный обмен и p2p.

Дилемма централизации. Казалось бы, очевидным решением для государства могло бы стать создание единого, централизованного оператора или биржи для контроля всех криптовалютных операций. Однако здесь возникает фундаментальная проблема — санкционные риски. Любая такая централизованная структура мгновенно станет очевидной целью для санкций, что с высокой вероятностью приведет к блокировке ее счетов и активов, как это уже неоднократно происходило с другими финансовыми институтами. В Правительстве это понимают, поэтому вариант с созданием единого подконтрольного оператора не является жизнеспособным. Это, в свою очередь, подталкивает к поиску децентрализованных моделей, которые, однако, прямо противоречат стремлению ЦБ к контролю за недопуском криптовалют для массовой аудитории.

2. Правоохранительные органы: процедурная и бюрократическая логика Столкнувшись с трудностями в расследовании дел о «треугольниках», система ищет более эффективные инструменты. Кроме процедурных сложностей, существует и фактор системы отчетности: дела по мошенничеству часто переходят в категорию нераскрытых. В то же время, состав преступления по ст. 187 УК РФ доказать значительно проще, что позволяет отчитываться о проделанной работе по борьбе с нелегальными финансовыми операциями.

3. Банки: действия в собственных интересах и новая роль 161-ФЗ

Приоритет любого банка — сохранение лицензии и минимизация рисков по 115-ФЗ. Руководствуясь этой целью, банки действуют максимально жестко, зачастую выходя за рамки правового поля. Они активно используют негативный новостной фон вокруг «дроппинга» как предлог для оправдания своих действий и неисполнения законных требований клиентов. В своей практике мы постоянно сталкиваемся с ситуациями, когда банки блокируют счета без каких-либо постановлений суда или следствия и незаконно отказывают в возврате денежных средств.Ситуация усугубилась с принятием поправок в 161-ФЗ «О национальной платежной системе». У банков появился прямой финансовый интерес действовать максимально жестко и превентивно. Согласно новым правилам, если банк не приостановит сомнительную операцию и деньги уйдут мошенникам, именно на банк может быть возложена ответственность по возмещению потерь клиенту. Таким образом, чтобы защитить себя от прямых финансовых рисков, банки начали применять блокировки проактивно и зачастую — избыточно. Это приводит к уже известным последствиям: полной финансовой изоляции человека внутри страны.

4. Рынок: юрисдикционный арбитраж

Бизнес реагирует на давление поиском более предсказуемых условий. Мы наблюдаем юрисдикционный арбитраж: массовое открытие обменников и создание юридических лиц в странах СНГ. Выбор этих стран обусловлен несколькими факторами: более лояльной на данный момент регуляторной средой и сохранением интеграции с некоторыми платежными системами.

Текущая ситуация — это сложный баланс, где каждый игрок действует в своей логике, но их совокупные действия не ведут к созданию понятных правил. Санкционная уязвимость блокирует очевидные решения по централизации, а режим ЭПР не решает всех проблем, которые стоят перед бизнесом в условиях санкционного давления. Это состояние неопределенности неизбежно приведет к одному из возможных сценариев будущего, о которых мы поговорим в заключительной, третьей части.