От счётных бирок к блокчейну

Запись доклада Себастьяна Бильбао, первоначально прочитанного 2 августа 2022 года в рамках мероприятий Экономической конференции Гётеанума, посвящённых столетию «Экономического Курса» Рудольфа Штайнера 1922 года.

Всякий социальный организм от мини-коллектива, семьи до общества той или иной страны и мирового сообщества имеет троичную основу (структуру) - культурно-духовную, политическое-правовую, экономическо-хозяйственную сферы жизни. То, как эти сферы взаимно влияют друг на друга и в какой степени эмансипированы друг от друга, имеет определяющее значение для характера жизни того или иного социума. Эти влияния во всех сообществах и организациях от мала до велика складываются по-своему, однако можно замечать общие тенденции присущие той или иной исторической эпохе, тому или иному региону. Не менее важен характер разных сил (нематериальных человеческих ценностей), которые могут гармонизировать или приводить к упадку каждую из упомянутых сфер социальной жизни. В данной статье Себастьян особо останавливается на фактах нездорового взаимодействия политическо-правовой и экономической-хозяйственной областей, в которых проявляется аморальный аспект. Для более подробного исследования этой темы можно обратиться к трудам и лекциям Рудольфа Штайнера о "социальном вопросе", о трехчленности социального организма, а также к трудам других исследователей, его последователей. (Автор примечаний, выделенных курсивом - Алексей Чеботок)

Я разделю свою презентацию о блокчейне на три части. Сначала я расскажу о его истории. Затем я сосредоточусь на одном из его компонентов, который известен как децентрализованная автономная организация (DAO). И наконец, я покажу пример DAO, которая интуитивно подошла к ассоциативной экономической парадигме.

В историческом плане мы приходим к моменту в истории, когда экономика и политика переплетаются, особенно вокруг вопроса о том, кто выпускает токены и кто ведёт реестры. Слияние экономической и политическо-правовой сфер является одной из коренных причин социального беспорядка, имеющего место на протяжении всей известной истории. (Всякий социальный организм от мини-коллектива, семьи до общества той или иной страны и мирового сообщества имеет троичную основу (структуру) - культурно-духовную, политическое-правовую, экономическо-хозяйственную сферы жизни. То, как эти сферы взаимно влияют друг на друга и в какой степени эмансипированы друг от друга, имеет определяющее значение для характера жизни того или иного социума. Эти влияния во всех сообществах и организациях от мала до велика складываются по-своему, однако можно замечать общие тенденции присущие той или иной исторической эпохе, тому или иному региону. Не менее важен характер разных сил (нематериальных человеческих ценностей), которые могут гармонизировать или приводить к упадку каждую из упомянутых сфер социальной жизни. В данной статье Себастьян периодически упоминает о нездоровом взаимодействии политическо-правовой и экономической-хозяйственной областей, в котором проявляется аморальный аспект. Для более подробного исследования этой темы можно обратиться к трудам и лекциям Рудольфа Штайнера о "социальном вопросе", о трехчленности социального организма, а также к трудам других исследователей, его последователей. Примечание Алексея Чеботка.)

Счётная бирка была практическим решением этой проблемы выпуска и ведения записей, и её можно интерпретировать как аналоговый предшественник блокчейна. Расщеплённая счётная бирка имела характеристики очень близкие к блоку данных в блокчейне, и это лучший пример, который я смог найти для объяснения блокчейна простыми словами. Счётные бирки были учётными инструментами. Они датируются тысячелетиями. Первые были сделаны из костей, позже использовались деревянные палочки. Они использовались, когда двум сторонам нужно было зафиксировать, вырезая на палочках, всевозможные записи: соглашения, сообщения, транзакции и т.д. В конечном итоге они стали использоваться преимущественно для записи транзакций между знакомыми друг с другом сторонами, без сторонних посредников, что в терминах блокчейна означает «одноранговые транзакции» (peer-to-peer transactions).

Вся эта информация вырезается на палочке в виде зарубок, а затем палочка расщепляется вдоль на две половины. Одна половина становится кредитом, а другая — дебетом. Уникальные характеристики древесных волокон и уникальная природа расщепления гарантировали неизменность резьбы; только такие две уникальные половины идеально подходили друг к другу. Их воссоединение действовало как своего рода пробный баланс или «доказательство» (proof) в терминах блокчейна. Счётные бирки широко использовались в Китае и в конечном итоге они попали в Европу. В средневековой Англии они стали излюбленным инструментом для отслеживания налогообложения и были приняты в качестве метода учёта Банком Англии.

Счётные бирки — это близкий аналог блоков данных блокчейна, по сути, две неизменные части, которые уникально подходят друг к другу. Когда пометка на счётной бирке ссылалась на другую счётную бирку, начинала формироваться цепочка счётных бирок. И эти связанные цепочки счётных бирок работают похожим образом на технологию блокчейн. Более длинные половины были известны под названием «stocks» (англ. - фонды, имущество) и хранились кредиторами, которые в конечном итоге превратили их в форму денег, создав фондовую биржу (stock exchange) для их торговли. Эти палочки фактически были и учётом и формой денег. Таким образом, с точки зрения тезиса «деньги — это учёт», счётные бирки буквально воплощали этот тезис, потому что они проявляли учёт и деньги в одном инструменте.

К слову, Банк Англии некогда имел связку счётных бирок шестого века, действующую как резерв и хранившуюся в подвале здания парламента, и когда в 1834 году Банк принял бумажные банкноты, было приказано сжечь старейшую в мире связку счётных бирок. Это фактически положило конец неизменяемым характеристикам технологии счётных бирок в банковском деле. К сожалению, сжигание вышло из-под контроля, и всё прежнее здание Парламента сгорело дотла. Новое здание парламента было затем построено на том же месте.

Перенесёмся во время современных финансов. Слияние экономической и политическо-правовой сфер общественной жизни оформляется через социальные институты (институционализация), что создаёт во многом серьезный беспорядок. Здесь мы находим частные и центральные банки, которые выпускают и регулируют деньги для общества, одновременно ведя реестры. В соответствии с 9-ой лекцией "Экономического курса" Рудольфа Штайнера это слияние обязательно приводит к безличной инструментальности в банковских практиках, отравляющей общество. Оно устанавливает абстрактные отношение, разделение между кредиторами и заёмщиками, которые больше не знают и не видят друг друга. Когда это закрепилось, банковское дело приобрело постоянный антисоциальный характер, работающий против добросовестной природы экономической жизни - братской по сути природы.

Теперь перенесёмся в последние десятилетия. Упомянутая инструментальность (механистичность, неодушевленность) экономических отношений эволюционировала в чрезвычайно сложные абстракции, которые в 2007 году вызвали кризис финансового рынка из-за субстандартного кредитования (недостаточная платёжеспособность должников, обеспечение ниже обычного уровня). В этот момент некоторые люди начали воспринимать слияние как сговор, уязвимую точку, через которую моральный риск может проникнуть между политической и экономической сферами жизни общества. Недостатки, исходящие из чрезмерной инструментальности в банковском деле привели к социальной катастрофе, и люди начали искать способы обойти слабое место. И это стало общей предпосылкой, из которой возникает технология блокчейн — обойти возможность сговора между представителями политическо-правовой и экономической сфер, восстановить одноранговую, неопосредованную 3-ей стороной и доверительную природу экономической жизни.

В 2008 году, всего через год после начала субстандартного кризиса, «анонимно» появился первый практический распределённый реестр, известный как Биткоин. Ему предшествовали и другие, но они были экспериментальными и имели природу закрытого клуба. Биткоин был первым, созданным явно, чтобы доказать, что уязвимость финансовой системы можно обойти. Это было единственное, что Биткоин намеревался доказать. Биткоин справедливо критикуется за поддержку теневой экономики, но эта критика была бы законной только в том случае, если бы первоначальный дизайн Биткоина предлагал новую экономическую модель, но такого не задумывалось. Итак, это был 2008 год, и Биткоин оказался успешным в обходе уязвимости.

Прошло 14 лет с момента создания Биткоина, и за этот короткий период времени он повторил многие исторические вехи обычных финансов. Изначально Биткоин должен был быть платёжной системой. До начала 2010-х годов вы всё ещё могли использовать Биткоин для покупки кофе, пиццы, чего угодно. Таким образом, в течение первых нескольких лет вы могли использовать его как одноранговую (peer-to-peer) платёжную систему, что было его единственной первоначальной целью. Затем он прижился, стал популярным среди тех, кто был лишён прав из-за кризиса субстандартных кредитов, и из-за своих неизменяемых характеристик стал восприниматься как резервная валюта. Для кого-то он стал подобием золота, а с момента появления DeFi (децентрализованных финансов, которые будут описаны далее) он был упакован как ценная бумага и как залог для других криптовалют и финтех-проектов.

Итак, за 14 лет Биткоин прошёл путь от платёжной системы (одноранговые транзакции) до резервной валюты (эквивалент золота), до ценной бумаги (предназначенной для создания пулов ликвидности) и до синтетических инструментов, например, «кривых привязок» (bonding curves - смарт-контракты, которые алгоритмически определяют цену токена на основе его циркулирующего предложения). Биткоин также повторил все взлеты и падения, а также регулятивные поправки, которые обычные финансы испытали на этом пути через те же эволюционные шаги. Он практически отразил историю современных общепринятых финансовых средств (бартер, золотая лихорадка, отход от золотого стандарта, деривативы и т.д.).

Затем в 2015 году было разработано усовершенствование - полный программируемый язык был наложен поверх распределённой платёжной системы. Это позволило сторонам встраивать контракты в свои одноранговые транзакции. С тех пор пиры (стороны) имеют свободу создавать любые условные контракты, которые они считают необходимыми, очень простым способом. Это «смарт-контракты» - по сути, программируемые деньги, настраиваемые пирами, участвующими в транзакции. Они сами устанавливают все условия для запуска транзакции и/или управления её проведением. Это может быть установлено двумя транзакционными пирами или более крупными группами участников одноранговой сети, без посредничества или управления какой-то третьей стороны. Смарт-контракты дают важный дополнительный инструмент технологии блокчейн, помимо простого обхода посреднических институций, которые рассматриваются как проблема. Это добавляет в процесс элемент однорангового управления. Итак, в то время как деньги подразумевают учёт, учёт также подразумевает управление — новая двусторонняя картина, которая может привести к гармонии парадоксального слияния экономической жизни и жизни правовой. Согласно 3-й экономической лекции Штайнера, это слияние делает экономику самой сложной наукой из всех, поскольку она должна найти гармонию между этическим и теоретическим мировоззрениями.

В 2017 году появились первые невзаимозаменяемые токены (NFT). Они, по сути, являются титулами собственности на уникальные материальные или цифровые активы, поэтому и называются невзаимозаменяемыми. Это своего рода гибрид: токен стоимости, который также дает права на актив. Например, существуют NFT, связанные с реальными источниками ценности, такими как киловатты, генерируемые солнечными панелями; другие связаны с автомобилями и домами; самые популярные и ужасные из них — это NFT, связанные с бессмысленным цифровым искусством. Последние сейчас очень популярны, но являются отклонением от их истинного предназначения, несовместимым с законными источниками ценности, описанными во второй экономической лекции Штайнера; это снова своего рода повторение взлетов и падений рынка искусства 1990-х годов.

Примерно в 2019 году появились децентрализованные финансы (DeFi). Как только было создано более одной блокчейн-сети, потребовалась площадка для торговли всеми этими инструментами. DeFi — это продолжение эволюции "обхода" традиционных финансовых институтов для соединения пользователей из разных сетей, чтобы они могли обменивать свои токены (сетевые ценности) различными способами, создавать новые синтетические инструменты, дополнительные способы создания, хранения или передачи ценности. И снова, это еще один повтор текущих общепринятых финансовых практик.

Таким образом мы подошли к завершению краткой истории четырнадцати с лишним лет зарождающейся технологии, происхождение которой напоминает технологию расщеплённых счётных бирок Средневековья.

Далее есть три важнейших термина, которые помогают контекстуализировать блокчейны в сфере сетей экономических взаимодействий. Счётные бирки циркулировали в сетях, похожих на изображение слева внизу — «распределённая сеть». Счётные бирки свободно создавались между пирами, непосредственными участниками расчетов, и могли далее обмениваться через очень гибкую и подвижную сеть (см. ниже левую картинку). Затем финансы стали инструментализированы через сторонние институты посредством децентрализованных сетей (картинка в центре), а затем перешли в полностью централизованные сети, подобные тем, что создавались коммунистическими или тоталитарными режимами (изображение справа).

Это показывает эволюцию экономической сети по мере её слияния с политическо-правовой сферой жизни социума — мы были свидетелями всех трёх основных видов сетей экономических взаимодействий, от очень раннего бартера (однорангового неопосредованного натурального обмена) до супер-централизованных. Централизованная экономическая сеть имеет в основе коммунистическое государство с одним центральным банком, управляющим всем и разъединяющим всех. Всё делается через государство и для государства. Эта модель соответствует изображению с правой стороны. Центральное изображение показывает децентрализованную сеть, которая сродни обычной современной западной финансовой системе, где есть институты, действующие как посредники между сторонами сделки. А изображение слева показывает распределённую сеть, где каждый может свободно соединяться без посредников.

Похоже, происходит эволюция с характерными колебаниями и движением от распределенных сетей к децентрализованным сетям к полностью централизованным сетям, а затем обратно к децентрализованным, а дальше к началу, где мы находим распределенные, одноранговые сети. Тип используемой экономической сети имеет последствия для того, как вы видите себя в экономической жизни. Если вы находитесь в полностью централизованной сети (изображение справа), то вы не сможете реально участвовать и, тем более, влиять. Вы практически в точке стагнации, подобно тому, как было в Китае при Мао. Центральная точка трения (узкое бутылочное горлышко) парализует всех. Распределенная сеть (изображение слева) предлагает наименьшее сопротивление и максимальные свободу и гибкость. Она более динамичная. Например, финансовая структура Германии состоит из тысяч малых и средних банков, что позволяет быстро перераспределять капитал на уровне общин. Это дает возможность Германии, относительно небольшой стране по сравнению с Китаем, оставаться конкурентоспособной. Китайцы в конце концов осознали это и внедрили распределенную финансовую модель в конце 1990-х годов, что сыграло важную роль в их экспоненциальном экономическом росте.

Другой пример: в Канаде мы находим классическую (постколониальную) децентрализованную модель с очень небольшим количеством банков во всей стране. США представляют собой некий гибрид. Раньше они были высоко децентрализованными, но существует постоянная тенденция к консолидации в децентрализованную модель с несколькими центральными точками. Итак, это визуальная эволюция централизованных, децентрализованных и распределённых сетей. Распределённая модель в основном суммирует жест этой технологии — средство восстановления экономического суверенитета индивидуумов, который был передан государству и сторонним институтам в результате преждевременного и ошибочного слияния экономической жизни и политической жизни.

Теперь я приведу несколько цитат из экономического курса Штайнера, для реализации которых эти технологии могли бы оказаться средством. В лекции 13 Штайнер говорит о необходимости иметь точные данные, без нравоучения, агитации и политики:

«В настоящее время прежде всего необходимо, чтобы проводились такие работы, благодаря которым на основании фактических данных, очищенных от недобросовестности и агитации, можно было бы узнать, каким образом определенная территория становится нездоровой в экономическом отношении из-за избыточного количества духовной деятельности».

Итак, глядя на эти три сетевые модели, централизованные и децентрализованные сети склонны развивать предвзятые данные, у них есть точки уязвимости просто потому, что у них есть централизованные точки трения, где может процветать эгоистический моральный риск индивидуальностей. В отличие от этого, распределённая модель предлагает беспрепятственную циркуляцию данных, одновременно способствуя альтруистической экономической жизни индивидуумов.

В лекции 7 Штайнер говорит о том, что главный фокус экономики — это желание компенсировать постоянную естественную тенденцию вводить ренту и промышленный капитал, которые фальсифицируют цены, и что только экономические ассоциации являются подходящим инструментом для восприятия экономики и осуществления изменений. Таким образом, распределённая сеть предлагает наиболее плодородную почву для прогрессивной ассоциативной экономики, потому что через неё можно действительно свободно ассоциироваться, без препятствий или условий, и получить более широкое восприятие состояния сети и транспарентность, в то время как две другие скрывают и препятствуют потоку экономического потенциала, существующего между пирами. Распределённая модель способствует этим связям и позволяет пирам воспринимать себя внутри сети.

Цитата из обсуждения, следующего за лекцией 13:

«Непосредственно из этого следует, что деньги должны стареть. Речь идет исключительно о том, каким образом это можно выполнить технически. И вы не сможете осуществить постепенное изнашивание денег никаким другим способом, кроме введения в банкноты купонов, которые к определенному времени должны быть оторваны, и именно каким-либо ведомством. По этой причине появился бы очень сложный бюрократический аппарат. В действительности дело никогда не обстоит так, что изнашивание достигается за счет таких внешних знаков, но реальное течение событий само по себе оказывает влияние на значимость».

Здесь Штайнер указывает, что направлять старение денег внешним способом, штампуя их, было бы очень обременительной задачей тогда, требующей целой армии бухгалтеров. Но теперь это не так - с сегодняшними технологиями это больше не является ограничением. Так что теперь это достижимо. Что касается направления стареющих денег, это можно легко сделать сегодня, используя «смарт-контракты», которые я упоминал ранее. (О "стареющих", дисконтируемых деньгах можно почитать в том числе здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B2%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D0%B3%D0%B8)

Итак, как говорил Рудольф Штайнер в своей лекции, у нас теперь есть два технологических инструмента, которые могли бы позволить нам направлять старение денег, внешне и внутренне. Опять же, это ещё одна неиспользованная возможность этих технологий. Резюмируя, они могли бы эмансипировать экономическую жизнь от централизованного Государства и децентрализованных посреднических сетей, которые по своей природе антисоциальны, и установить распределённые сети, которые способствовали бы сознательно волевым связям между людьми.

Братский жест покупных денег хорошо сочетается с распределённой сетью, коллегиальный жест ссудных денег хорошо сочетается с децентрализованной сетью, а индивидуалистический жест подарочных денег — с централизованной сетью.

Распределённая сеть является наиболее прозрачной, позволяя вам видеть всё. Ничего не скрыто; вы можете видеть, кто совершает транзакции. Вы не можете обманывать, не можете прятаться и не можете подделывать реестры. Это позволяет вам видеть данные в реальном времени, что происходит в каждый момент, видимое для всех; ничего не скрыто за частной сетью, что является тенденцией двух других сетей.

Таким образом, по сути, распределённые сети могли бы помочь нам вернуть то, что мы потеряли, когда передали экономическую ответственность правовой сфере. Это даёт нам шанс вернуть часть этого, в некоторой мере, благодаря этим технологическим достижениям.

Из стремления избежать уязвимости (единые точки отказа системы) также появляется DAO, что означает «децентрализованная автономная организация». Необходимость введения правовой сферы возникает, как только в сети устанавливаются необходимые ассоциации для выполнения задачи или создания начинания. Поскольку в распределённой сети нет определённой власти, её видимый хаос требует какого-то управления для его регулирования. Так что DAO возникла практически по своей сути, чтобы сделать именно это. Это система управления, где можно фактически создать любой вид ассоциации; в основном, это то, как все эти люди, участвующие в сети, договариваются об управлении своей сетью коммунальным способом. Это в основном определение DAO. Она даёт пирам сети полную свободу устанавливать любой мыслимый тип корпорации, подходящий для них и их текущей задачи.

Биткоин — это DAO; его добытчикам (майнерам) предоставлено право решать, как обновляется код (и принимаются другие решения внутри) сети. Ethereum, первый блокчейн смарт-контрактов, был запущен как DAO, участники которой также решали, как управлять этой сетью. С тех пор появляются всевозможные DAO. Таким образом, люди могут устанавливать между собой сеть, а затем распределять права голоса для решения того, как ею управлять. Это позволяет пирам гибкость говорить: «для этой ситуации мы назначим диктаторов», «для этого случая мы будем использовать прямую демократию», а «для этих других случаев мы будем использовать квадратичное голосование», которое является взвешенным способом голосования. Таким образом, DAO позволяют беспрецедентную гибкость для структурирования любой модели управления, которую вы хотите иметь. Она не высечена в камне, она адаптируется к возникающим ситуациям и применяет правила только к тому, что было решено.

Вот диаграмма, которая сравнивает обычную структуру управления сверху вниз с DAO. Слева вы видите очень структурированную, жёсткую, неизменяемую структуру власти и принятия решений, тогда как справа вы видите более плоскую структуру DAO, где каждый, кто является членом, имеет роль и права. Их роль определяет вес их прав справедливым образом. Члены DAO договариваются о том, какой вид управления использовать для каждой ситуации, который, как я сказал, может быть диктатурой или демократией, квадратичным голосованием, прямой демократией — любая структура управления, которую вы могли бы придумать, может быть реализована, а затем улучшена через ассоциативный консенсус.

Так что это всё, что есть в DAO, которая фундаментально является тем, как на самом деле управляется сеть. Недавно, в последние три года, некоторым из этих DAO был предоставлен статус юридического лица в США. В штате Вайоминг DAO может создать параллельное корпоративное образование с юридическим статусом. Они также пробуют это на Маршалловых островах и в некоторых других странах, таких как Эстония, которая позволяет DAO регистрироваться как земное, физическое учреждение, похожее на корпорацию. Эстония уже несколько лет управляет всем своим правительством через блокчейн. Штат Невада начал предоставлять DAO, которые владеют участками земли, муниципальный статус, если они приносят значительные инвестиции на эту землю. Муниципалитеты управляются как DAO. Это произошло год назад. Сейчас в Неваде есть города-DAO, которые позволяют вам работать таким образом. Итак, хотя всё это разворачивается, когда западные демократии ищут обновления, необходимо внимательно следить за этими быстрыми изменениями, которые могут быть плодотворными или вредными для социальной эволюции.

Из всех этих инструментов есть несколько интересных примеров, где ассоциативная экономика возникла органически. Сейчас я приведу вам пример: https://www.metafactory.ai Этот веб-сайт принадлежит DAO (децентрализованной автономной организации) "Метафэктори", созданной 20-30-летними — он обеспечивает прямое участие и ассоциацию дизайнеров, производителей, изготовителей и дистрибьюторов, объединяющихся со всего мира. Эти люди были недовольны основными линиями моды и решили создать свою собственную, учредив DAO для управления своей линией одежды. Они используют свою DAO для принятия решений о том, какую линию производить, кем, где и как. Производители, дистрибьюторы и потребители — все влияют на создание продукции. У них есть самые разные члены, некоторые из которых работают на "потогонных производствах", некоторые — дизайнеры, некоторые — дистрибьюторы, и многие — клиенты.

Эта DAO возникла совершенно органически и приняла ассоциативную модель сама по себе (без углубления в экономическую теорию). Они использовали рынки децентрализованных финансов для привлечения стартового капитала. Теперь они выпускают свою собственную криптовалюту, обеспеченную их излишками, которые они решают инвестировать либо в справедливую торговлю в противовес "потогонным производствам", а также в установление правильных цен и в инновации. И снова, этим управляют потребители, дизайнеры и производители — все, кто находится в цепочке, имеют непосредственное участие (влияние).

Они не во всем осознанны, конечно, но очень осознанны в отношении того, почему они выбрали этот подход. Все они приверженцы идеи безбанковских операций. У них есть хит продаж - гобелен «Расстаньтесь со своим банком» и линия одежды «Без банков / Долой банки». Но всё это действительно возникло из очень бессознательного стремления отойти от конвенциональной моды и демократизировать моду. Они были разочарованы, поэтому просто взяли эти инструменты и создали свою собственную «экономическую ассоциацию» для создания продуктов, которые им были нужны, и вовлекли всех — потребителей, производителей, поставщиков, дистрибьюторов. Они действуют как один согласованный организм, они устанавливают свои собственные правовые порядки, систему принятия решений и "чеканят" свою собственную валюту. Всё это было бы несколько сложно реализовать с использованием обычных методов. Есть несколько других интересных примеров этих прото-ассоциативных экономических DAO.

В заключение, поскольку всё это уже произошло, было бы благоразумно исследовать, могут ли эти технологии удерживать в полном сознании экономический курс Штайнера и его указания для здорового трёхчленного социального организма. Не просто прийти к этим ассоциациям случайно, что само по себе позитивно, но использовать эти технологии для искупления этих же технологий врожденной безличности (бездушности) и восстановления необходимых социальных взаимодействий, которые могли бы здоровым образом эмансипировать политическо-правовую сферу жизни людей от экономической сферы и свести эти сферы обратно вместе более гармоничным образом.

Итак, это в основном жест этих технологий — потенциальное средство пересечения порога от конфликтных сетей к ассоциативным сетям. Вуаля!

Первоначально данная статья опубликована на сайте: https://dasgoetheanum.com/ 22 октября 2022 года, а первый перевод на русский язык на сайте Антропософского общества России: https://anthroposophie-ru.org/materials/copyright-articles/ot-schyotnyh-birok-k-blokchejnam

Себастьян Бильбао - антропософ, независимый духовно-научный исследователь, который фокусирует свои изыскания на экономическом курсе Рудольфа Штайнера и тройственном социальном организме. Он участвует в инициативах (проектах), направленных на развитие прогрессивной ассоциативной экономики в Юте и Квебеке. Он также активно участвует в экономической конференции Гетеанума и является казначеем и членом совета Антропософского общества в Канаде. С 2019 года он собирает коллег со всего мира для работы над внедрением социально-экономических указаний Штайнера в финтех-отрасли.