Сколько биткоинов потеряно навсегда: как забытые пароли сокращают предложение BTC

Биткоин устроен так, что владение приватным ключом равно владению активом: без посредников, без банка, который восстановит доступ по паспорту. Более того, на заре существования биткоина не было вообще никаких бирж, обменников, или других сервисов, распоряжающихся приватными ключами за пользователя. Это же свойство оборачивается и обратной стороной: один потерянный жёсткий диск, один забытый пароль, и монеты остаются в блокчейне навсегда, но становятся недоступны никому, включая их владельца.

За полтора десятилетия истории биткоина таких историй накопилось достаточно, чтобы превратиться из курьёзов в статистически значимую величину.

Разбираем несколько самых громких и задокументированных случаев, а в конце посчитаем, во что они складываются для рынка в целом и для тех, кто продолжает добывать новые монеты.

В 2009 году айтишник из Ньюпорта Джеймс Хауэллс намайнил на домашнем компьютере 8000 BTC - тогда монета ничего не стоила, так как ее попросту негде было продать, а сам майнинг был скорее баловством, чем инвестицией. Диск с приватными ключами он хранил дома. В 2013 году, во время уборки, его бывшая партнёрша по ошибке выбросила устройство в мусор вместе с остальным хламом.

Диск оказался на полигоне Docksway в Ньюпорте - среди 1,4 млн тонн отходов, в зоне, которую сам Хауэллс позже уменьшил до примерно 100 000 тонн мусора. Дальше - больше десяти лет судебных попыток получить доступ к раскопкам.

В январе 2025 года Высокий суд Великобритании окончательно отклонил его иск на 495 млн фунтов и отказал в праве на эксгумацию участка: судья счёл, что у дела «нет реальных перспектив» на успех. При этом тот же суд признал за Хауэллсом юридическое право собственности на сам диск и его содержимое - просто без права его искать.

Сам Хауэллс, впрочем, не сдался: в августе 2025 года он подтвердил, что меняет стратегию: вместо раскопок токенизирует своё юридически признанное право собственности на утраченные монеты.

Получится ли монетизировать право на то, что физически недостижимо, - открытый вопрос. Но история наглядно показывает: даже подтверждённое судом право собственности ничего не стоит без доступа к самим ключам.

В 2011 году разработчик Стефан Томас получил оплату за обучающее видео «What is Bitcoin?» - 7002 BTC, тогда стоившие около 2000 долларов. Чтобы защитить ключи от кражи, он сохранил их на IronKey - зашифрованный USB-накопитель военного класса, которым пользуются в том числе госструктуры.

Пароль он записал на бумаге. Бумагу потерял. У IronKey жёсткий лимит: после десяти неверных попыток ввода устройство необратимо шифрует и уничтожает содержимое, без резервного способа восстановления: производитель Kingston прямо подтверждает, что альтернативного метода получить доступ не существует. Томас уже израсходовал восемь попыток из десяти и с тех пор не решается на девятую.

Цена бездействия растёт вместе с курсом биткоина: в 2020 году застрявшая сумма оценивалась в 91 млн долларов, к началу 2026 года - уже в 600–800 млн. Сам накопитель, по данным на конец 2025 года, хранится в швейцарском хранилище.

Отдельная любопытная деталь: в конце 2025 года сиэтлская компания по кибербезопасности Unciphered заявила, что в лабораторных условиях разработала способ обойти счётчик неудачных попыток IronKey, не запуская самоуничтожение - восемь месяцев исследовали чип, картировали его внутреннюю память и создали обходной метод. Тем не менее по состоянию на середину 2026 года подтверждённого восстановления доступа так и не произошло - Томас пока не рискнул довериться этому методу на реальном устройстве с сотнями миллионов долларов на кону. И его можно понять: цена ошибки слишком высока. Гораздо проще находиться в состоянии, когда у тебя вроде бы есть сотни миллионов долларов и одновременно их нет, чем в состоянии, когда их просто нет.

Точного ответа на этот вопрос не существует в принципе - и дело не в лени аналитиков, а в самой природе блокчейна. Сеть не различает кошелёк, который просто ни разу не тратили из принципа (например, инвестор держит монеты десятилетиями), и кошелёк, доступ к которому утрачен навсегда. Оба выглядят одинаково - как неподвижный баланс на публичном адресе. Кроме того, описанное выше - лишь косвенный показатель, а потерять доступ можно и к активному кошельку с десятками и сотнями переводов за годы.

Именно поэтому разные методологии дают разброс в разы. Консервативные оценки аналитических компаний Chainalysis и Glassnode называют диапазон в 3–4 млн BTC — это около 15–19% от максимальной эмиссии. Более предметное исследование компании Cane Island за 2025 год оценивает потери куда выше - более 6 млн BTC, с потенциалом роста до 7 млн к осени того же года, то есть больше трети всех когда-либо добытых монет.

Главный источник расхождений - методология подсчёта. Одни аналитики считают потерянными только кошельки, созданные до 2011 года и ни разу не тронутые с тех пор: в эту категорию попадает и часть монет, которые, предположительно, принадлежат самому Сатоши Накамото и физически никогда не двигались с момента создания сети. Другие добавляют сюда более широкий класс адресов: устройства, уничтоженные физически, ключи, отправленные на некорректные адреса, и кошельки владельцев, которые, по всей вероятности, уже умерли, не оставив наследникам доступа.

Даже самые скромные из достоверных оценок сходятся на цифре не ниже 1,5 млн BTC, утраченных безвозвратно. Это значит: какую бы методологию ни выбрать, реальное обращающееся предложение биткоина заметно меньше номинальной эмиссии - вопрос лишь в том, насколько именно.

Общая эмиссия биткоина жёстко ограничена 21 млн монет, и на сегодня добыто подавляющее большинство из них. По текущим данным, добывать осталось менее 1 млн BTC, что составляет всего около 5% от максимальной эмиссии, и весь этот остаток будет намайнен постепенно, за следующие с лишним сто лет, благодаря убывающей награде за блок.

Сопоставьте это с цифрами из предыдущего блока. Даже по консервативной оценке, потерянных монет - 3–4 млн. По более агрессивной - 6–7 млн. Иными словами, монет, которые уже никогда не вернутся в оборот из-за забытых паролей и выброшенных дисков, в разы больше, чем всех монет, которые вообще осталось намайнить когда-либо. Это тот самый «второй халвинг», который никто не планировал и не закладывал в протокол: сокращение эффективного предложения происходит не по расписанию каждые четыре года, а стихийно и необратимо, каждый раз, когда кто-то теряет доступ к своему кошельку.

Разница принципиальная: плановый халвинг снижает темп появления новых монет, но не трогает уже существующие. Утрата монет работает иначе - она выводит из оборота уже добытое, то есть действует на другую часть уравнения спроса и предложения. Оба процесса толкают эффективный дефицит актива в одну сторону одновременно, но обсуждаются в индустрии как будто это два никак не связанных явления, хотя по влиянию на реальное доступное предложение утрата монет уже сегодня существеннее, чем весь остаток запланированной эмиссии.

Майнер физически создаёт новое предложение биткоина - и это ставит его по разные стороны той же математики, что мы только что разобрали. С одной стороны, темп появления новых монет строго регламентирован протоколом и постепенно замедляется: как уже говорилось, осталось добыть меньше 1 млн BTC за более чем сто лет вперёд. С другой стороны, параллельно с этим тонким и предсказуемым притоком постоянно и непредсказуемо сокращается уже существующее предложение - за счёт именно таких историй, как у Хауэллса и Томаса.

Практический вывод здесь не про спекуляцию на дефиците, а про операционную дисциплину. Майнер, который добывает новые монеты, автоматически становится их держателем - и попадает в ту же зону риска, что и любой другой владелец приватных ключей.

Резервное копирование сид-фраз в нескольких физически разнесённых местах, проверка процедуры восстановления кошелька до того, как она понадобится, а не после потери доступа, разделение горячих и холодных хранилищ для операционных и накопленных средств - это прямая защита от того, чтобы самому стать следующей строчкой в статистике потерянных монет. Мы подробно разбирали разницу между кастодиальным и некастодиальным хранением и то, какой кошелёк выбрать под конкретную задачу, в отдельном материале.

Выплаты с пула K8X на BTC, LTC и DOGE, и ZEC-адреса проходят автоматически и без комиссии, а куда отправлять и как хранить накопленное дальше, майнер решает сам, в зависимости от того, планирует он оперативно распоряжаться средствами или откладывать их на годы вперёд.