Финансы
Edwin Gustov
9097

45 гигантов и всего шесть «единорогов»: в чём феномен Южной Кореи, где много ИТ-корпораций, но мало известных стартапов Материал редакции

Работа в крупной компании гарантирует стабильность, а запуск своего дела не одобряется обществом.

В закладки
Аудио
​Вид на реку Ханган Pixabay

К началу 21 века Южная Корея стала одним из технологических лидеров благодаря таким компаниям, как Samsung, LG и Hyundai. Однако в стране не так много известных стартапов, а Сеул уступает роль регионального ИТ-хаба Гонконгу и Сингапуру.

Это закономерный итог развития страны — из-за особенностей корейского общества и отношения к бизнесу: консервативности управляющих компаний, бюрократичности государства в сфере регулирования бизнеса и желания выпускников университетов работать в корпорациях.

Экономический рост и развитие чеболей

За стремительный экономический рост в период с 1960 по 1990 год Южную Корею (вместе с Гонконгом, Сингапуром и Тайванем) прозвали Азиатским Тигром. В период с 1962 по 1989 год ВВП Южной Кореи увеличился с $2,7 млрд до $239 млрд.

Основой стремительного экономического роста были чеболи — промышленные конгломераты, которыми управляли семейные династии. В переводе с корейского «чеболь» означает «богатая клика». Оно родственно аналогичному японскому термину «зайбацу» — «управляемые семьёй конгломераты».

Зайбацу доминировали в японской экономике до Второй мировой войны, однако в отличие от Японии, расцвет корейских чеболей пришёлся на послевоенный период.

В середине 1960-х годов Южная Корея оставалась одной из беднейших стран мира. Доминирующим сектором экономики было сельское хозяйство, а уровень жизни уступал не только восстанавливающейся после войны Японии, но и Северной Корее, которая на тот момент получала помощь от СССР.

В 1963 году в результате военного переворота власть в стране захватил генерал Пак Чон Хи. Новый президент осознавал необходимость экономической модернизации, поэтому его команда разработала модель «управляемого капитализма».

При такой модели правительство давало возможность специально отобранным компаниям участвовать в значительных проектах. Например, в строительстве, создании государственной инфраструктуры и развитии машиностроения.

А чтобы реализовывать проекты, компании получали кредиты, гарантом которых выступало государство.

Согласно Торговой Комиссии Южной Кореи, в экономике государства представлено 45 чеболей, крупнейшие из которых — LG, Hyundai, SK и Samsung. Десять самых крупных чеболей владеют 27% всех бизнес-активов страны, а пять крупнейших чеболей составляют половину фондового рынка Южной Кореи.

Бизнес в стране оказался поделён между крупными корпорациями, которым в своё время была оказана государственная поддержка. Это делает местный рынок менее привлекательным для основателей стартапов, поскольку не все могут конкурировать с чеболями на раннем этапе своего развития.

Особенности рабочей культуры

В Южной Корее рабочая культура пересекается с традиционной, поэтому в компаниях соблюдаются строгая иерархия и субординация.

Дэниэль Шин, выпускник Вортонской школы бизнеса, приехал в Южную Корею из США, чтобы основать стартап по продаже билетов Ticket Monster. За полтора года стартап достиг оборота в $25 млн в месяц и увеличил штат до 700 сотрудников.

Шин — этнический кореец, который родился в США, и не владеет корейским языком на уровне носителя. Он не успел впитать традиционные ценности, которые разделяла корейская молодёжь, субординацию и работу на чеболь — как самый лучший путь для выпускника бизнес-школы.

По словам Шина, консервативность корейского общества отражалась в том числе и в беседах с перспективными партнёрами стартапа.

Во время очередной бизнес-встречи топ-менеджер одного из чеболей отказался обсуждать сотрудничество и начал расспрашивать Шина, почему тот работает со стартапами — ведь он выпускник вуза из Лиги Плюща и у него состоятельные родители. По словам топ-менеджера, если бы его сын занимался таким «бредом», то он отказался бы от него.

Технический директор американского стартапа Wander и основатель корейского сервиса BetaStudios Джи Хо Хан вспоминал, что после школы решил не поступать в университет. Но когда он сказал об этом отцу — университетскому профессору, — тот выгнал его из дома.

Женщины и предпринимательство

Согласно традиционным корейским представлениям, женщина не может быть на равных с мужчиной, особенно если дело касается бизнеса.

По словам директора венчурной компании Altos Ventures Пака Хи-Юна, во время учёбы женщины и мужчины равны. Но когда женщины попадают в консервативные чеболи, мужчины начинают их недооценивать и перестают считать равными.

Оставаясь недовольными таким положением дел в корпоративной культуре, корейские женщины пытаются найти себя в предпринимательстве.

По состоянию на 2018 год только 12% женщин в Южной Корее — это основатели или руководители молодых компаний. Однако этот показатель постоянно растёт — в 2015 году доля женщин-предпринимательниц или руководительниц составляла 5%. Тем не менее это больше, чем в Японии, где этот показатель по-прежнему не превышает 4%.

Согласно рейтингу предпринимательниц от Mastercard, Южная Корея находится на 30 месте из 57 стран, принявших участие в исследовании. По оценке компании, доля женщин в бизнесе составляет 24,1%. Для сравнения, доля предпринимательниц в России составляет 34,6%, и страна занимает в рейтинге второе место.

Кроме того, согласно исследованию Mastercard о состоянии 57 крупнейших экономик, Южная Корея показала самый значительный прогресс по продвижению женского предпринимательства. Сейчас количество женщин, вовлечённых в работу на стартапы, превышает количество мужчин.

Ким Мин-гю — основательница стартапа по примерке нижнего белья Luxbelle. Прежде чем стать предпринимательницей, Ким была менеджером по стратегическим коммуникациям в Samsung SDS — подразделении корпорации, которое предоставляет услуги аутсорсинга.

По данным The New York Times, чтобы стать менеджером по стратегическим коммуникациям в Корее, сотруднику нужно пройти жёсткий отбор, во время которого отсеиваются и многие кандидаты-мужчины.

Ким не устраивала бюрократия в структурах Samsung. Она никогда не испытывала прямой дискриминации, но, по её словам, «стеклянный потолок» в корпорации был для неё очевидным. Не желая мириться со своим положением, она ушла из корпорации и основала собственную компанию.

Проработав более десяти лет на Уолл-стрит, финансовый аналитик Джихе Дженна Ли вернулась в Южную Корею и основала компанию AIM, которая предлагает услуги финансового консалтинга на основе больших данных.

С ростом компании и желанием закрепиться на местном рынке Ли наняла старшего менеджера, который до этого работал в одной из сеульских брокерских фирм. По словам Ли, менеджер не был готов принимать её в качестве своего прямого начальника. Например, он ставил под сомнение её авторитет в присутствии других коллег.

Позже, во время личной встречи с Ли, менеджер извинился, но признал, что причина конфликта в том, что он не видит женщину в роли своего прямого руководителя. В результате ему пришлось покинуть компанию спустя три месяца после начала работы.

Неуверенность в завтрашнем дне

Помимо гендерного неравенства, одна из основных проблем рабочей культуры Южной Кореи — переработки.

Согласно данным OECD, Южная Корея занимает второе место в рейтинге стран, где сотрудники проводят наибольшее количество времени на работе. В среднем 2024 часов в год работают сотрудники местных компаний. На первом месте — работники из Мексики, которые проводят на работе по 2257 часов в год.

Культура переработок возникает ещё в школе. По данным опроса Института молодёжной политики, южнокорейские старшеклассники уделяют сну только пять часов и 27 минут в день, поскольку большое количество времени уходит на учёбу и подготовку к поступлению в университет. Обучение в престижном вузе — первая ступень для отбора в чеболь.

Проводя много времени на работе, корейцы не задумываются о собственном бизнесе. Кроме того, уделяя работе личное время, сотрудник показывает лояльность компании и ценность, которую он представляет для работодателя.

Одна из причин такого поведения — желание обезопасить себя от возможных рисков, связанных с потерей рабочего места. Согласно исследованию, опубликованном в Scandinavian Journal of Work, Environment & Health, страх — одна из причин, почему предпринимательство не является мечтой и целью в карьере.

Азиатский финансовый кризис 1998 года, после которого обанкротился один из крупнейших чеболей — корпорация Daewoo, и угроза войны с Северной Кореей заставляют корейцев искать более надёжные рабочие места. Этим объясняется их желание работать не в стартапе, а в корпорации с многолетней историей.

Поддержка государства

Тем не менее, по данным издания The New York Times, государство понимает необходимость поощрения предпринимательства и важность развития сектора информационных технологий. По инициативе президента Пак Кын-хе министерство финансов выделило $92 млрд на развитие малого и среднего бизнеса, включая стартапы.

Кроме того, государство поощряет компании, во главе которых стоят женщины, правительство выделило $470 млн на их поддержку.

Также, начиная с 2014 года, аффилированная с государством инвестиционная компания Korea Venture Investment Company проинвестировала $35 млн в южнокорейские стартапы, основателями которых были женщины.

Правительство Южной Кореи пытается привлечь иностранных предпринимателей. Например, приглашая 80 стартап-команд для участия в акселерационной программе K-Startup Grand Challenge.

40 проектам компенсируются расходы на офис и перелёт, а также предоставляется грант — $4000. Команде, которая сможет пройти в следующий раунд, предоставляется грант в размере $34 тысяч, а победители вознаграждаются суммой в $100 тысяч.

Бюрократия как враг технологий

Несмотря на все усилия Южной Кореи по развитию стартапов, авторы Reuters Пак Джу-Мин и Джин Хенджу считают, что излишне бюрократизированное и консервативное государство не успевает адаптироваться под реалии современных технологий.

Согласно исследованию Google Campus Seoul и Asan Nanum Foundation, корейское законодательство полностью или частично ограничивает деятельность 70 из 100 крупнейших по объёму инвестиций стартапов в мире. Под ограничения попадают такие компании, как Ant Financial, Airbnb и Uber.

Uber не единственный транспортный сервис, который столкнулся с проблемами в Южной Корее. Например, в 2017 году, местный такси-сервис Luxi привлёк $5 млн инвестиций от Hyundai в обмен на 12% компании.

Однако спустя полгода Hyundai избавился от доли в стартапе, когда корейские таксисты вышли на улицы с забастовкой. Они требовали, чтобы Hyundai не поддерживал южнокорейский стартап, опасаясь за свои рабочие места. В противном случае работники такси угрожали компании бойкотом. Продав долю в Luxi, компания через год вложила $275 млн в сингапурский такси-сервис Grab.

Инвестиции в зарубежные стартапы

В 2019 году Samsung Electronics приобрела доли в девяти стартапах, и всего лишь один из них был от южнокорейских основателей. По словам одного из топ-менеджеров Samsung, причина в том, что южнокорейские стартапы не желают выходить за рамки местного рынка. А компанию интересует технологическая экспансия за пределами Южной Кореи.

Однако зачастую консервативность чеболей мешает им инвестировать в перспективные стартапы. Например, в 2005 году у Samsung была возможность приобрести компанию Android Inc — разработчика ОС Android.

Однако Samsung отказался от сделки, и спустя две недели компанию за $50 млн приобрёл Google. Как отмечает Фред Вогельштейн, автор книги “Dogfight: How Apple and Google Went to War and Started a Revolution”, для Samsung проект Android имел мало общего с реальностью.

По словам автора, когда создатель Android Энди Рубин презентовал проект перед менеджерами из Samsung, один из них заявил буквально следующее:

Вы что, спите? Кто эти люди, которые смогут сделать всё, про что ты тут рассказал? У вас в команде всего шесть человек.

Южнокорейские стартапы сегодня

По словам автора Reuters Пака Джу-Миня, правительство Южной Кореи надеется, что статус первой страны с массовым покрытием 5G позволит ей стать лидером в таких областях, как «умные» города и автономные транспортные средства.

Помимо этого, корейские технологические гиганты, такие как LG и Samsung, замечают развитие в этой сфере и стараются больше взаимодействовать с местными стартапами, а не смотреть исключительно в сторону Кремниевой долины.

Несмотря на то что большинство стартапов фокусируются на местном рынке, среди них есть компании, которые смогли стать «единорогом» и планируют выйти за рубеж.

«Единороги» из Южной Кореи

По данным корейского издания The Investor, в стране всего шесть «единорогов» — стартапов с оценкой более $1 млрд. В списке — Coupang, Bluehole, Yello Mobile, Woowa Brothers, L&P Cosmetics и Viva Republica.

Их совокупная стоимость составляет $23,6 млрд или 2,2% от совокупной стоимости всех мировых «единорогов».

Электронная коммерция: Coupang

Coupang — один из самых быстрорастущих стартапов в сфере электронной коммерции в азиатском регионе.

Сервис делает упор на скорость доставки. Клиенты могут выбрать:

  • «Ракетную доставку» — товар доставляется в течение 24 часов.
  • «Доставку на закате» — если пользователь заказал товар до полуночи, сервис привезёт его к 7:00.

Общее количество товаров за последний год увеличилось с 2 до 5,5 млн единиц.

Компания основал в 2010 году Бон Ким, ранее работавший в Boston Consulting Group. Чтобы создать Coupang, Ким бросил обучение в Гарвардской школе бизнеса. В 2018 году компании удалось привлечь $2 млрд от SoftBank Vision Fund.

Это не первые инвестиции японского венчурного гиганта: в 2015 году фонд Масоеси Сона уже инвестировал в компанию $1 млрд, а в общий список инвесторов вошли Sequoia Capital, Wellington Management и Founder Collective.

Фудтех: Woowa Brothers

Компания Woowa Brothers была основана в 2010 году. Основной бизнес компании — разработка приложений в фудтех-сфере. Самое популярное — сервис доставки еды Baedal Minjok.

За последние три года количество заказов с помощью приложения увеличилось с 5 до 20 млн в месяц, а количество активных пользователей приложения — с 3 до 8 млн за тот же период времени.

В 2018 году после очередного инвестиционного раунда оценка стартапа достигла $2,5 млрд: компании удалось привлечь инвестиции на сумму $320 млн от таких инвесторов, как Hillhouse Capital, Sequoia Capital и Суверенного инвестиционного фонда Сингапура.

По словам основателя и руководителя компании Кима Бон-Джина, ближайшие цели стартапа — развитие разработок в сфере искусственного интеллекта для доставки еды с помощью робототехники, а также экспансия за рубеж.

Для этого в 2019 году Woowa Brothers приобрела Vietnamm — один из первых во Вьетнаме сервисов по доставке еды с партнёрской сетью, состоящей из более чем 1000 ресторанов.

Финтех: Viva Republica

Компанию Viva Republica основал в 2011 году бывший стоматолог Ли Сеунг-Гю. Приложение для p2p-платежей Toss компания представила в 2015 году.

Сейчас компания — самый дорогой финтех-стартап Южной Кореи с оценкой в $1,2 млрд. В Viva Republica инвестировали Kleiner Perkens, Ribbit Capital и Sequoia China — китайское подразделение Sequoia Capital, а также Суверенный инвестиционный фонд Сингапура.

Сервис работает только в пределах страны. За три года с момента релиза приложению удалось привлечь более 10 млн пользователей — это 20% от населения страны. В 2018 году сумма транзакций через Toss достигла $18 млрд.

Компании удалось завоевать рынок p2p-платежей Южной Кореи благодаря удобному приложению и более привлекательным тарифам, чем у традиционных банков.

В последнее время компания делает ставку на дополнительные финансовые сервисы, такие как кредитование, страхование и инвестиции, доступные от 25 партнёрских компаний, предоставляющих финансовые услуги.

По словам Ли, цель компании — стать Amazon для индустрии финансовых сервисов и помочь людям копить и расходовать деньги с умом. Компания также рассматривает возможность выхода на другие рынки, особенно Ли интересует Юго-Восточная Азия с 650 млн потенциальных клиентов. По словам основателя, ближайшей страной, где может запуститься приложение, может стать Вьетнам.

{ "author_name": "Edwin Gustov", "author_type": "self", "tags": ["\u044e\u0436\u043d\u0430\u044f\u043a\u043e\u0440\u0435\u044f","\u0444\u0438\u043d\u0442\u0435\u0445","\u043a\u043e\u0440\u043f\u043e\u0440\u0430\u0446\u0438\u0438","\u0435\u0434\u0438\u043d\u043e\u0440\u043e\u0433"], "comments": 27, "likes": 37, "favorites": 89, "is_advertisement": false, "subsite_label": "finance", "id": 91048, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Tue, 05 Nov 2019 12:08:38 +0300", "is_special": false }
0
{ "id": 91048, "author_id": 220532, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/91048\/get","add":"\/comments\/91048\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/91048"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199119, "last_count_and_date": null }
27 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
11

зайбацу статья

Ответить
2

Теперь понятно, почему меня корейцы презирают, когда я говорю им, что я фрилансер.

Ответить
3

+ ты не кореец или американец )

Ответить
0

Да, американцев они боготворят.
Кстати, есть метод как поставить многих корейцев если те начинают излишне качать свои права. Разговаривать на хорошем английском. Многие хотят, но не говорят, или говорят очень плохо на английском, а в связи с боготворением американской культуры, если переходишь на флюент инглиш они гораздо уменьшают пыл.)))

Ответить
0

С корейцами на самом деле сложно иметь дело.
Они равняются на японцев, одновременно презирая их.
Они думают что они лучше других азиатов и смотрят на них свысока, хотя уступают элементарной бытовой культуре некоторым из них (особенно азиатам из СНГ, у которых более европейский уклад по сравнению с другими азиатами).
И как вы правильно заметили, они попросту не будут разговаривать с тобой если скажешь что у тебя компания из 5 молодых людей (можно привести здесь любое число которое окажется меньше чем у собеседника).
Хотя технологически у них всё на самом деле круто.

Ответить
1

С японцами у них, понятное дело, сложная история. Но, да, лучший способ оскорбить корейца из чоболя - начать сравнивать его продукт с продуктом конкурента-зайбацу напрямую.

Ответить
0

Сравнение с зайбацу-конкрентом тоже учту.)

Ответить
0

азиаты из СНГ это Россияне?

Ответить
0

В том числе (любой гражданин РФ азиатской внешности).
Также из Казахстана и Кыргызстана.

Ответить
0

так даже граждане РФ имеющие как-бы "европейскую внешность", культурно это всеравно как раз азиаты, с вкраплениями европейской культуры пришедшей благодаря Петру Великому, а позже благодаря глобализации.
Я вас понял.

Ответить
0

Поешьте вместе с громко чавкающим корейцем и, как говорится, все станет ясно и понятно.)))
СНГ-шные азиаты более открытые и прямолинейные.
А китайцев, японцев, корейцев фиг поймёшь чего хотят с первого раза.)

Ответить
2

Пример того что малый и средний бизнес не влияет на экономический рост

Ответить
1

При такой модели правительство давало возможность специально отобранным компаниям участвовать в значительных проектах

Как в России во многом.

Ответить
1

Мы идём к этому же. Гиганты поглощают и убивают мелочь.

Ответить
0

Не идем. На выходе не получаем передовой продукт и ИТ-лидеров глобального уровня.

Ответить
0

Монополии получаем. Не близнецы же, но принцип тот же.

Ответить
0

Ну еще один из важнейших факторов - протестантская трудовая этика.
Ведь Южная Корея это страна победившего кальвинизма/реформаторства, насколько понимаю?

Ответить
1

В чем суть этой этики?

Ответить
0

Залог успеха экономики Южной Кореи — это исключительно огромные инвестиции от США. Потому что там рядом Северная. Профит, понятное, дело имеют штаты, которые в случае чего могут говорить чоболям, что делать. Пример, недавняя демонстративная порка Huawei, в которой также поучаствовала большая корейская компания с понятной чье подачи.

Ответить
0

Можно ссылку на источник?

Ответить
0

Советую начать с The Republic of Samsung от Джефри Кейна )

Ответить
0

С азиатами в целом все непросто...

Ответить
0

p2p платежи, которые задели 20% это очень и очень круто, считай блокчейн революция
Определенно интересно

Ответить
0

Отличная статья!

Насчет стартапов и консервативности - в точку

Ответить
0

Зайбацу. Вот бы переводом было слово фриланс или ИП)

Ответить
0

Классная статья. Три года работала с китайцами и корейцами и мне нравилось гораздо больше, чем, например, с теми же итальянцами, которые срывали все сроки.

Ответить
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovx", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "disable": true, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cgxmr", "p2": "gnwc" } } } ] { "page_type": "default" }