Офтоп
Natalya Shilova
142

Тренды и перспективы геймдев-индустрии

В прямом эфире радио “Спутник” недавно прошло интервью о ситуации в современной игровой индустрии в России и в мире. На вопросы ведущего отвечал управляющий партнёр компании Datcroft Games, преподаватель Высшей школы бизнес-информатики НИУ ВШЭ Константин Сахнов.

В закладки

Тезисы интервью, записанные со слов Константина, будут интересны тем, кто хочет получить общую информацию о современной игровой индустрии, трендах и ближайших перспективах ее развития, профессиональной подготовке и специализациях сотрудников.

Есть некоторые сомнения в выбранной категории для статьи — для геймдева нет специального раздела, так что пусть будет "Офтоп".

Отразился ли на геймдеве финансовый кризис?

Игровая индустрия — одна из немногих, которые на протяжении десятилетий показывают огромный рост, не менее, чем 10% в год, по данным аналитических агентств Newzoo и супердата. К примеру, в 2018 году объем игровой индустрии был оценен примерно в 134,9 млрд долларов, в 2019 мы прогнозируем 150 млрд. Я называю финансовые показатели, чтобы мы могли оценить, много это или мало. За “игрушками” стоят очень серьезные деньги и большая работа огромных компаний. Инвестировать в игровую индустрию достаточно выгодно, несмотря на то, что она венчурная. Спрос на игры постоянно высокий, но и конкуренция высокая. Новые продукты выходят постоянно: на мобильном рынке 1000-1500 релизов в день, на PC-рынке, на Steam выходят сотни продуктов — как инди-разработки, так и серьезные проекты. Я бы сказал, что кризиса в индустрии нет, и развивается она очень активно. Но на фоне переполнения рынка может возникать некий дефицит новых идей, а ведь именно в гейм-индустрии особенно хорошо “заходят” свежие, интересные решения.

Каковы перспективы рынка консольных игр?

Удивительно, но рынок растет.Удивительно потому, что для России этот сегмент всегда был закрытым — консоли стоят дорого, игры на них тоже недешевы. А вот телефоны и PC обычно покупают в любом случае. Тем не менее, по данным аналитического агентства NewZoo, рынок консолей и консольных игр в 2018 году показал значительный рост, а во всем мире этот тренд развивается весьма активно. Во многом это заслуга Nintendo Switch, который я бы не назвал консолью в привычном понимании — все-таки это мобильное устройство. За счет привнесения мобильных техноологий в консольный рынок мы увидели огромные темпы роста. Но при этом акции Nintendo за прошлый год упали на 33 процента. Некоторые аналитические агентства, в частности Bloomberg, опубликовали аналитические статьи о том, что Nintendo не удастся удержать свои позиции, и на фоне этой критики произошло падение акций. Вообще новости — это, конечно, очень серьезная сила. Вспомним падение акций Activision Blizzard на фоне анонса Diablo Immortals.

К слову, с моей точки зрения, Blizzard — гениальная компания, ее основатели действительно совершили прорыв в индустрии. Криса Метсона, одного из разработчиков World of Warcraft, я считаю одной из ключевых фигур мирового геймдева. Он сделал очень много для массовости индустрии, донесения своих продуктов до людей.

Скоро ли VR и AR взорвут рынок?

Как игрок я очень люблю игры в VR, но как разработчик я вижу, что пока эти сегменты рынка очень невелики. Существующие устройства для виртуальной реальности и дополненной реальности не позволяют играть долго, это может быть тяжело физически, да и интересного контента на этом рынке пока совсем немного. Поэтому, с моей точки зрения, в ближайший год никаких серьезных изменений в VR не будет.

Если говорить о перспективе ближайших 5 лет — да, возможно, именно VR и AR взорвут рынок. Пока же этот сегмент очень мал, как, кстати, и киберспорт. Это очень крутое направление, оно всем интересно, но если говорить про чистую выручку — она никак не может сравниться с 60-65 млрд долларов мобильного сегмента. Mobile — то, на чем можно заработать, тогда как киберспорт — отличный пиар. Такие продукты, как League of Legends, Dota 2, Overwatch, очень интересно стримить. В них настолько активный и вариативный геймплей, что игроки постоянно видят новые ходы и ситуации. Так называемые “острые углы” созданы в подобных проектах специально, чтобы добавить эффектности стримингу, чтобы удержать интерес зрителей. Есть продукты, которые круто стримятся, и игры, которые просто под это не заточены.

Кто смотрит игровые стримы?

Обратим внимание на подрастающее поколение, дети сейчас любят наблюдать, как другие дети играют в игры — то есть наши будущие пользователи зачастую не играют сами, а смотрят стримы! Стриминг развивается очень активно — мы видим это и по финансовым показателям, и по объему аудитории. Стриминг — это в первую очередь очень эффективный канал продвижения продукта. Если много людей видят вашу игру в стримах, игра будет популярна. Как я уже говорил в начале беседы, сейчас выходит огромное количество новых игр, и в нынешних реалиях рынка, к сожалению, недостаточно сделать просто хороший, качественный продукт, нужно еще и донести информацию о нем до потребителя. Маркетинг играет в современной игровой индустрии крайне важную роль, и стриминг — один из его инструментов.

Какие российские проекты востребованы на международном рынке?

В первую очередь это мобильные игры от Playrix. С моей точки зрения, Россия вообще более сильна в мобильной разработке. В то время, как активно развивались PC-игры, консольные игры, а затем браузерные и социальные, в нашей стране были экономические кризисы 90-х и 2000-х и, пожалуй, нам было не до разработки. Сейчас, когда в тренде мобильные игры, мы очень активно влились в этот поток.

Разумеется, также можно отметить крупные корпорации, такие как Mail.Ru. Они постоянно производят множество игровых продуктов. Игра Hustle Castle, по геймплею напоминающая Fallout Shelter, в визуальной стилистике близкая к сериалу Family Guy, очень популярна за рубежом. Компания Mail.Ru также купила студию Pixonic вместе с ее проектом War Robots, и теперь оперирует ее сама. То есть в России не только делают много качественных игровых продуктов — у нас также совершается много крупных сделок в игровой индустрии. В последние годы интерес инвесторов к геймдеву снова возрастает. Было время, когда инвесторы смотрели на нее с подозрением — на волне ажиотажа многие вложения оказались неудачными. Был период затишья, но сейчас мы наблюдаем ренессанс инвестиций.

Почему у нас так мало масштабных проектов для PC?

В создании PC-игр немало подводных камней. Несколько лет назад я участвовал в качестве геймдизайнера в разработке проекта Panzar — российского ММО Action — и имел возможность наблюдать ситуацию изнутри. Для качественной PC-разработки необходимо множество хороших специалистов с большим опытом работы. Это рынок, на котором придется соревноваться с гигантами мирового уровня — EA Games, Ubisoft, Blizzard. Выйти на него достаточно тяжело, а продукты делаются долго и трудно. С точки зрения бизнеса это не самый выгодный вариант. Все мы мечтаем сделать третьего “Ведьмака”, но необходимо отдавать себе отчет, сможем ли мы создать подобный продукт и найти аудиторию для него. К сожалению, это все не так просто.

В игровой индустрии работают люди, которые любят свою профессию, и нам постоянно приходится искать компромисс между необходимостью заработать деньги и потребностью создать нечто особенное, проявить себя, получать удовольствие от работы. В ВШЭ, где я преподаю на программе “Менеджмент игровых проектов”, к нам приходит много людей, которые говорят: “Я хочу делать игры, это моя мечта!”. Наша задача объяснить, что геймдев — это не так просто. Чтобы делать игры, надо знать математику, интегрирование, дифференциальные уравнения, иметь художественный вкус и уметь рисовать, программировать. В современной разработке игр используется очень серьезный уровень рендеринга, клиент-серверного взаимодействия. Игры — это то, что двигает некоторые современные технологии вперед.

Нужны ли в геймдеве узкие специалисты?

Чем больше компания, чем серьезнее ее проекты, тем больше команда и выраженнее специализации в ней. К примеру, в разработке игр задействованы UX-дизайнеры, которые проектируют логику интерфейса и взаимодействий с пользователями. Раньше их не выделяли в отдельную профессию. Есть такие специалисты, как нарративные дизайнеры, которые проектируют игровой мир, сюжет, раскрытие сценария. Профессия геймдизайнера тоже развивается: сейчас есть левелдизайнеры, специалисты по балансу, монетизации и т.д. Даже в относительно небольших командах, таких как, например, наша команда нового мобильного MMO Action “Pixel Wars”, работает много узких специалистов.

Но есть и инди-разработчики. Допустим, у меня есть сосиски и доширак, и я сам себе хозяин, я один или с небольшой командой сделаю все — я и программист, и художник, и геймдизайнер, и все остальные специалисты. И, как ни странно, на рынке много успешных инди-проектов, несмотря на жесткую конкуренцию.

Готовы ли инвесторы вкладываться в игровую индустрию?

Я бы условно разделил инвесторов на две категории: профильные, которые инвестируют в игровую индустрию и точно знают, чего хотят, и непрофильные, которые в большинстве случаев ориентируются только на выручку и не вникают в тонкости бизнеса. Следует понимать, что геймдев — это венчурные инвестиции. Вложив миллион долларов, можно заработать сто миллионов, а можно потерять все. С одной стороны, риски для инвесторов высоки, с другой — высокая доходность. Конечно, эта сфера привлекает, особенно учитывая устойчивый рост год к году.

У нас есть крупные игроки, такие как Mail.Ru Group, заключившая в прошлом году 4 сделки по инвестированию и покупке игровых студий и имеющая специальный фонд для этого направления. Происходят сделки крупных компаний, поглощающие мелкие или инвестирующие в них. И, конечно, есть специальные инвестиционные фонды, в том числе зарубежные. В частности, существует платформа Super.com, которая в том числе рассматривает инвестиции. Белорусская компания Wargaming, о которой мы сегодня говорили, нередко издает чужие продукты или инвестирует в них.

Что же нужно, чтобы получить эти деньги, и как пробиться начинающим разработчикам? Во-первых, смотрят на команду, ее опыт, уже сделанные продукты; на то, закрывают ли они все сферы, необходимые для производства игры. С другой стороны, смотрят, какой продукт вы предлагаете — сможете ли вы его сделать и востребован ли он сейчас на рынке? Игровая индустрия настолько стремительно меняется, что если вчера мобильные стратегии были переполненной нишей, в которую очень трудно зайти, то сегодня эти же игры могут оказаться супервостребованными.

Поэтому если вы хотите получить инвестиции в геймдеве — да, сейчас это вполне реально.

Как продвигать свою игру?

Если мы говорим про PC-игры, то там схемы достаточно классические — маркетинг, PR в медиа, новости, соцсети, анонсы… Если говорить про мобильные игры — в первую очередь нужна закупка трафика. Если хочешь раскрутить игру, придется купить очень много рекламы, игра должна появляться везде. К сожалению, сейчас реалии рынка таковы, что нужно тратить огромные деньги на продвижение. Мы вплотную столкнулись с этим при разработке проекта Pixel Wars, который выводим на рынок прямо сейчас.

Стоимость маркетинга зачастую намного выше, чем стоимость разработки игры. Есть такой показатель, как ROI, или ROMI — Return of marketing investment, и для многих мобильных продуктов эта цифра достаточно низкая. Вложив доллар в рекламу, можно получить назад 1,2 или 1,5 доллара. Да, это больше, чем во множестве классических схем, но нужно также помнить, что геймдев — достаточно рискованная сфера.

Где получить специальное образование в сфере разработки игр?

В Москве найти такое образование легко. Можно пойти учиться в ту же Вышку, где есть не только программы ВШБИ НИУ ВШЭ, но и бакалавриат, посвященный разработке игр. Мы учим только людей, которые уже имеют высшее образование, у нас скорее программа переподготовки. Есть частные школы, такие как Realtime school, курсы при больших корпорациях, таких как Mail.Ru, там учат довольно узким специализациям. В Санкт-Петербурге тоже множество образовательных учреждений.

А вот в регионах тяжелее, не везде можно учиться очно. К счастью, существует множество интересных онлайн-курсов. К примеру, платформа dev2dev учит аналитике, довольно специализированным вопросам. Глобальных курсов, которые научат всему и сразу, я не видел, но, возможно, они есть на западном рынке. Но можно сказать одно — образование в сфере геймдева будет востребованным еще очень долго.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Natalya Shilova", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 2, "likes": 2, "favorites": 2, "is_advertisement": false, "subsite_label": "flood", "id": 82099, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Fri, 06 Sep 2019 15:36:00 +0300", "is_special": false }
0
{ "id": 82099, "author_id": 357491, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/82099\/get","add":"\/comments\/82099\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/82099"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199791, "last_count_and_date": null }
2 комментария
Популярные
По порядку
1

спасибо за статью, а что касается игровых платформ, типа СТИМ или ЭПИК, какие перспективы по выходу у новых платформ?

Ответить
0

Epic Store своим примером показал, что всегда можно создать новую платформу. Им помогли как эксклюзивы, так и снижение комиссии для разработчика.
Сейчас комиссии во многих сторах колоссальны. И я уверен, что в будущем ещё появятся новые платформы. Но это удел крупных игроков. Они могут зайти на этот рынок, как Nintendo Switch: хочешь Зельду? покупай Switch.
Ждём сторов от Huawei :)

Ответить
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovx", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "disable": true, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ] { "page_type": "default" }