Будущее Kirill Kazakov
21 008

Самый влиятельный человек в Кремниевой долине

Конспект материала Fast Company о том, куда и почему инвестирует глава японской фирмы SoftBank Масаёси Сон.

В закладки
Аудио
Масаёси Сон

Сан-Карлос, Калифорния. В офисе инвестиционного фонда Vision Fund кипит работа: прилетел его руководитель Масаёси Сон. Журналистку Катрину Брукер просят подождать в одном из кабинетов. Обставлен он сдержанно: два стола, белая доска для маркеров.

К Брукер, извиняясь, присоединяется Раджив Мисра, руководитель SoftBank Investment Advisors. Эта компания курирует деятельность Vision Fund. Чтобы встретиться с Масаёси, он прилетел из Лондона.

Им есть что обсудить: вскоре команда Vision Fund объявит о новых инвестициях.

  • $1 млрд уйдёт в Oyo, индийский стартап, занимающийся гостиничным бизнесом.
  • По $400 млн получат Compass и OpenDoor, новаторы рынка недвижимости.
  • Ещё $100 млн достанется бразильскому сервису доставки Loggi.

Также фонд возглавит трёхмиллиардный раунд финансирования китайского стартапа ByteDance, выпускающего несколько популярных новостных и развлекательных приложений, включая TikTok.

В разгаре запуск второго фонда размером $100 млрд. Партнёры планируют привлечь ещё $45 млрд от наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда ибн Салмана, основного спонсора Vision Fund.

Минимальная сумма вложений Vision Fund в стартап — $100 млн, а с момента открытия в октябре 2016 года фонд распределил более $70 млрд.

Сон также поддерживает компании, которые ему нравятся, напрямую через SoftBank или иными способами: он инвестировал более $20 млрд в Uber и WeWork при помощи различных финансовых инструментов.

Размеры инвестиций японского предпринимателя взволновали всю Кремниевую долину, где каждый фонд больше $1 млрд привлекал внимание, ещё три года назад, считает автор материала Катрина Брукер.

Журналистка считает, что Vision Fund может приблизить момент сингулярности: Масаёси Сон вкладывает огромные суммы в людей и фирмы, которые с помощью ИИ и машинного обучения пытаются оптимизировать каждую отрасль, влияющую на жизнь людей, — от недвижимости до еды и транспорта.

Одна из областей, которая интересует Сона, — недвижимость

Сон считает, что мир разрозненной недвижимости можно объединить и автоматизировать. Среди основных инвестиций предпринимателя в этой сфере — сеть коворкинговых пространств WeWork, брокерская платформа Compass, компания по разработке конструкторского ПО Katerra, гостиничный стартап Oyo.

Предприниматель часто повторяет: «У меня трёхсотлетний план». И у Сона есть все средства, чтобы воплотить свои мечты, которые понемногу становятся реальностью. Он один из немногих людей, чьи решения могут повлиять на технологии и общество на десятки, если не на сотни, лет вперёд.

Когда Сон впервые подробно рассказал о своём видении, показав презентацию с изображениями чипов в мозге, клонированных животных и человеческой руки, протягивающей роботу валентинку, многие посмеялись.

Некоторых такое будущее пугает, но Сон считает, что роботы сделают нас счастливее и здоровее.

Катрина Брукер, Fast Company

Как видно на примере разработок Google и Facebook, машины перенимают черты создателей. Алгоритмы, ПО и сети не объективны, а Сон любит ставить на предпринимателей, похожих на него. «Выходит, ценности японского предпринимателя, задающие направление роботизированному миру, вероятно, станут и нашими», — думает Брукер.

Новая надежда

Летом 2016 года Сон провёл в своём калифорнийском поместье званый ужин. Среди гостей был Саймон Сегарс, глава производящей компьютерные чипы корпорации ARM, который едва ли представлял, чем обернётся встреча.

«Мы заговорили об ИИ и подобных вещах, — вспоминает Сегарс, — и Сон заметно оживился». Постепенно они перешли к тому, как можно использовать разработки ARM, чтобы превратить любой предмет — стол, стул, холодильник, дверь, машину — в элемент большой сети.

Сон спросил: если бы ARM не ограничивали деньги, сколько устройств можно было бы создать на базе их технологий? Сегарсу пришлось нелегко, ведь ему как главе публичной компании таких вопросов прежде не задавали.

Несколько дней спустя Сегару позвонили из Токио. Это был Сон, который сейчас же хотел видеть его и главу совета директоров ARM Стюарта Чемберса. Чемберс в то время отдыхал на яхте у берегов Турции. Сон не собирался ждать: за Сегаром он послал самолёт, а Чемберса убедил причалить в турецком Мармарисе.

Когда все собрались, Масаёси сразу перешёл к делу: он хотел купить ARM и предложил $32 млрд, почти в половину больше её рыночной капитализации. Сделку закрыли через две недели.

Но для реализации своих задумок Сону требовалось больше денег. И он решил создать Vision Fund, первым членом которого стал Государственный инвестиционный фонд Саудовской Аравии, вложивший $45 млрд. Сложно переоценить роль саудитов на этом этапе: общий размер мирового венчурного капитала в 2016 году составлял $70 млрд, поэтому идея собрать в одном фонде $100 млрд казалась невероятной.

Тем не менее вскоре к Vision Fund присоединились Apple, Foxconn и Qualcomm. Уже через полгода фонд собрал $93 млрд. Как тогда объяснял Сон, столько денег ему нужно потому, что «близится следующий этап Информационной революции, а создание фирм, которые проложат ему путь, потребует невиданных долгосрочных инвестиций».

Офис WeWork в Нью-Йорке

Нью-Йорк, штаб-квартира WeWork. Вышедшую из лифта журналистку окружили дети; они учатся в начальной школе WeGrow, которую компания открыла в прошлом году, и раз в неделю продают овощи в главном офисе. «Хотите что-нибудь купить?» — спросила девочка лет шести-семи с iPad в руках. В дальнем конце зала проводит встречу директор WeWork Адам Нейман.

Потенциал WeWork лежит в применении ИИ к пространству, в котором мы проводим большую часть рабочего времени.

Катерина Брукер, Fast Company

Спустившись ниже, корреспондент встретилась с Марком Теннером, директором по продукту фирмы; он показал ей разработанную WeWork систему управления помещениями компании по всему миру; всего их 335.

На экране — вид сверху на этаж, который журналистка только-только посетила. Оказалось, что едва она вышла из лифта, её действия отслеживались сложной системой датчиков, установленных и под столами, и над диванами, словом, везде. Эта сеть — часть пилотной программы по изучению передвижения сотрудников в течение рабочего дня. Сенсоры подмечают множество разных деталей, которые WeWork использует для оптимизации всех процессов от дизайна до найма.

Так, например, у кофейных аппаратов скапливалась большая очередь и благодаря датчикам в той зоне в офисе появился бариста. Большие переговорные редко наполнялись целиком, поэтому компания решила сделать из них кабинеты поменьше.

Поэтому-то Сон и вкладывает деньги в WeWork. В середине декабря прошлого года его инвестиции в стартап составили $8,65 млрд, сама же WeWork оценивалась в $45 млрд. В начале января Softbank инвестировал ещё $2 млрд. Поэтому, чтобы соответствовать высоким стремлениям Сона, WeWork быстро расширяет зону влияния и тратит деньги инвесторов.

В течение года после получения первых инвестиций Softbank компания разрослась более чем в два раза. Под руководством WeWork так много офисных помещений, что она стала самым крупным коммерческим арендатором в Нью-Йорке, Вашингтоне и Лондоне. В последнем квартале 2018 года WeWork запланировала добавить ещё 100 тысяч рабочих мест.

В результате доходы WeWork сильно выросли, но выросли и убытки. За девять месяцев 2018 года фирма потратила $1,22 млрд, хоть её валовая прибыль и составила $1,25 млрд. За аренду помещений WeWork должна $18 млрд.

Прошлой весной она выпустила облигации, чтобы привлечь дополнительные $700 млн, но рейтинговые агентства оценили их крайне низко, в частности из-за серьёзного несоответствия между активами и пассивами.

Ещё одна интересующая Сона сфера — коммерция

Сон верит, что в мире, где правит искусственный интеллект, расцветёт сфера онлайн-заказов и сервисов. Среди ключевых инвестиций предпринимателя в это направление — индийская компания Flipkart, магазин продуктов «без бренда» Brandless, роботизированный сервис доставки пиццы Zume, сервис доставки еды от Alibaba и «корейский Amazon» Coupang.

Vision Fund фокусируется на стартапах поздних стадий (late stage), то есть фонд инвестирует только в те компании, которые уже действительно, а не в написанных на бумаге roadmap, демонстрируют стремительный рост — в частности, на рынке электронной коммерции.

Японское происхождение фонда позволяет быстрее, чем американцам, устанавливать связи на огромном и перспективном рынке Азии.

Я думаю, что успешные экзиты фонду обеспечены, а Сона в будущем по праву назовут «Японским Уорреном Баффетом».

Наталья Магидей

руководитель акселератора «Сбербанка» и 500 Startups

Маса хочет встретиться с вами. Можете вылететь завтра?

Стефана Хека, директора Nauto, стартапа, разрабатывающего камеры для беспилотников, дополненные ИИ, звонок из Токио застал врасплох. Он готовился к собранию совета директоров и не хотел отменять его, но один из членов правления переубедил его: «Некоторые всю жизнь ждут, чтобы встретиться с Масаёси».

Камера от Nauto

Каждый предприниматель, получающий деньги от Vision Fund, рано или поздно общается с главой SoftBank, пишет Брукер. Отбирают их 11 партнёров фонда, несколько месяцев изучающие компанию и основателей. Сейчас один из вице-президентов Джеффри Хаузенболд занимается созданием системы, отслеживающей набирающие силу стартапы; она, надеется Хаузенболд, поможет определять следующие «цели» для инвестиций гораздо быстрее и эффективнее.

Коллеги говорят, что Сон любит болтать с основателями стартапов. «Если бы Маса весь день мог потратить на то, что любит, он бы встречался с другими предпринимателями», — уверен Марсело Клэр, операционный директор SoftBank. На таких встречах Сон едва ли касается рентабельности. Ему интересно, насколько быстро может развиваться компания.

Свою стратегию выстраивания отношений с партнёрами Сон называет «гун-сэнряку», или «птицы, летящие косяком». Принцип заключается в следующем: вместе все движутся быстрее, чем в одиночку. Сон поручил Клэру создать внутри компании новое подразделение, отвечающее за «создание ценности». Его цель — дать фирмам под крылом Vision Fund доступ к ресурсам SoftBank.

Краеугольный камень «создания ценности» — взаимная помощь. Так, Uber снимает офисы у WeWork, а Mapbox, навигационная ИИ-система в портфеле Vision Fund, подписала соглашение с Uber. Представители Nauto же ведут переговоры с GM Cruise, разработчиком программ для беспилотных автомобилей, в который SoftBank вложила $2,25 млрд. «Семейный подход действительно работает, — считает Стивен Хек, — между нами сложилось определённое доверие».

Пробуждение силы

Масаёси Сон вырос в бедной семье на юге Японии, на острове Кюсю. Его семья переехала туда из Кореи, когда в стране свирепствовал расизм и антииностранные настроения: корейцев в Японии считали бандитами и лжецами. Родители будущего миллиардера, назвав его Масаёси (по-японски «справедливость»), надеялись, что благородно звучащее имя убережёт мальчика. Не вышло — Сона дразнили в школе.

Как считают биографы, поначалу Сон черпал силы из отношений со своим отцом Мицунори, который верил, что его сын — гений. Когда у Мицунори не задались дела с семейным кафе, он попросил сына помочь привлечь клиентов. Сон посоветовал ему предложить прохожим бесплатный кофе, а убытки покрыть уже после того, как люди попадут внутрь. Идея сработала, и вскоре кафе полнилось гостями.

Получив степень по информатике и экономике в Калифорнийском университете в Беркли, Масаёси открыл SoftBank и начал продавать программное обеспечение.

Поначалу в компании было лишь два временных сотрудника, а клиентов не было вовсе, но Сон наметил планы на 50 лет вперёд. И не важно, что тогда, в 1981 году, компьютеры были у немногих, да и бизнес по продаже ПО только зарождался. Когда Сон заявил: «Через пять лет наш оборот составит $75 млн», — оба сотрудника быстро уволились.

Продвигая предприятие, он воспользовался тем же советом, что когда-то дал отцу, и раздавал бесплатные модемы на улице. Как-то раз он арендовал крупнейший павильон на выставке электроники, потратив все деньги на листовки, витрины и вывеску «Революция уже здесь». Сон привлёк внимание, но продажи не увеличились. И всё же он продолжил борьбу. К середине 1990-х SoftBank стала крупнейшим поставщиком ПО в Японии и вышла на биржу.

Вскоре Сон переключился на США: его очень привлёк интернет-бум того времени. Предприниматель инвестировал в Yahoo и E-Trade, и успешность этих вложений побудила SoftBank инвестировать больше. В январе 2000 года Сон, по его словам, владел более 7% капитала зарегистрированных на бирже интернет-фирм.

Катерина Брукер, Fast Company

Но акции SoftBank стали терять в цене, когда инвесторы начали сомневаться в стратегии Сона, особенно в его решении купить банк и открыть Nasdaq дорогу в Японию через совместное предприятие. Затем рухнули американские рынки, подешевели даже акции Yahoo. Сон, однако, только нарастил обороты: к 2001 году SoftBank инвестировала в 600 компаний. В то же самое время акции SoftBank упали на 90%.

И хотя империя Сона разваливалась, предприниматель заплатил $20 млн за 34% неизвестного китайского сайта Alibaba, которым управлял бывший учитель. Через 14 лет эта доля будет стоить $50 млрд.

Скрытая угроза

Осенью прошлого года Сон организовал домашний ужин для своей инвестиционной команды. Собравшись, они начали живо обсуждать будущее компании.

Но прямо во время ужина появились новости об убийстве журналиста Джамаля Хашогги оперативниками из Саудовской Аравии, главного участника Vision Fund. Сон оказался в пучине геополитики.

Акции SoftBank подешевели, когда инвесторы заговорили о тесных связях японского предпринимателя с наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом, который, по данным ЦРУ, лично отдал приказ об убийстве. Месяцем ранее, согласившись выделить ещё $45 млрд для второго фонда, ибн Салман заявил Bloomberg, что без поддержки саудитов «Vision Fund просто не будет».

Когда же начали всплывать подробности убийства, давление на Сона стало невероятным. «Сейчас любой руководитель, берущий деньги от Vision Fund, рискует нарваться на бунт сотрудников, — поделился с журналисткой один из главных инвесторов в Кремниевой долине спустя неделю после убийства. — Никто не хочет связываться с кровавыми деньгами».

Некоторые подопечные Vision Fund попытались публично дистанцироваться от Саудовской Аравии, сделав официальные заявления, а главы Uber и ARM, например, не поехали на большую конференцию в Эр-Рияде. Сона там тоже не было (хотя на конференции побывал один из партнёров фонда), но он лично встретился с ибн Салманом в столице на той же неделе. Неизвестно, о чём они говорили, но Сона, по всей видимости, удалось успокоить.

В ноябре он объявил о строительстве солнечной электростанции стоимостью $1,2 млрд в пригороде саудовской столицы. «Несмотря на весь ужас произошедшего, мы не можем отвернуться от народа этой страны и поможем ему в упорных попытках модернизации общества», — подчеркнул Сон.

Предприниматель хочет, чтобы Vision Fund смог выжить и без денег саудитов: осенью SoftBank получил ссуду в размере $13 млрд от разных банков, включая Goldman Sachs, Mizuho Financial, Sumitomo Mitsui Financial и Deutsche Bank.

Кроме того, Сон, анонсировав массу новых сделок, дал понять, что фонд продолжает работу: $1 млрд получит View, проектировщик умных окон, $375 млн инвестируют в Zume, занимающуюся созданием роботов-поваров, большая сумма направится в ByteDance. В 2019 году, по словам Раджева Мисры, фонд собирается удвоить портфель.

#softbank

{ "author_name": "Kirill Kazakov", "author_type": "editor", "tags": ["softbank"], "comments": 28, "likes": 49, "favorites": 121, "is_advertisement": false, "subsite_label": "future", "id": 56691, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Wed, 30 Jan 2019 10:27:09 +0300" }
{ "id": 56691, "author_id": 127882, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/56691\/get","add":"\/comments\/56691\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/56691"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199118, "possessions": [] }

28 комментариев 28 комм.

Популярные

По порядку

Написать комментарий...
9

> vision fund приближает будущее и сингулярность: мы заставили коворкинг потратить миллиарды на аренду , датчики, софт и ИИ и выяснили, что у автоматов с кофе скапливается очередь , нужен бариста. Уровень инсайтов - сингулярность.

Ответить
1

"Поэтому-то Сон и вкладывает деньги в WeWork. Чтобы соответствовать высоким стремлениям Сона, WeWork быстро расширяет зону влияния и тратит деньги инвесторов."

Ответить
2

Статья читается как какой-то каламбур)

Ответить
2

Это и есть каламбур. Пытаться объяснить действие определенных сил, через супер -качества одного человека. Те же калабмуры, что И про Маска читаешь.

Ответить
0

Каких сил? Я бы понял еще неопределенных сил, но вы пишите "определенных". Кого имеете ввиду?

Ответить
0

Да, я действительно ошибся. Поведение человека, а тем более системы происходит под влиянием много обстоятельств. Описывать эти взаимодействия через описание личностного портрета одного лица ошибочно. В этой истории я не владею данными по силам. Поэтому сил неопределенных для моего уровня знаний о вопросе

Ответить
3

Ну все, новая стопудово тру лидженд готова для хипстеров. Масасёси начинал с кафе. Каждый бмщик теперь будет топить как он с кафе стартанет в галактику

Ответить
0

Кафе руководил его отец, Сон просто дал ему совет.

Ответить
0

Сын просто никогда не касаясь дел кафе дал ему совет. Просто. СОВЕТ.

Ответить
0

А что за ИИ в коворкинге? Кто-нибудь может объяснить?

Ответить
6

Щас бы разузнать о ключевой технологии компании с кап. в 45+ ярдов в комментариях на vc

Ответить
3

Ключевая технология тут называется-иметь людей, которые захотят поставить тебя пасти их бабки. И для чего -то пиарить этот п...ж как великие свершения

Ответить
3

Суперумные датчики определили, что у кофе-машины скапливается очередь, а переговорные комнаты пустуют.
Без датчиков же этого не видно было.
Японское Сколково...

Ответить
0

Спорю они снижают цены динамически когда спрос есть или нет)) Представь стоишь такой за кофе в коворкинге а оно тебе скидочку или наоборот как в яндексе повышает цену в момент загруженного траффика

Ответить
0

это как коворкинг со встроенным анальным зондом.
потом можно продавать доступ какому-нибудь одеску или кроссоверу, чтобы их работники в wework'e всегда под колпаком были

Ответить
0

Наталья Магидей, каким образом "японское происхождение фонда помогает ему устанавливать связи в Азии"? Японцев в Юго-Восточной Азии ненавидят до дрожи в коленках. Наследие второй мировой...

Ответить
1

Японцев в Юго-Восточной Азии ненавидят до дрожи в коленках. Наследие второй мировой...

Очень некачественный наброс.

Ответить
1

ай ну что за бред.
по такой логике у нас немцев должны ненавидеть до "дрожи в коленках", надо ж додуматься до такой метафоры :)

все ок с японцами. и куча туристов азиатов к ним ездит и вообще. нет такого.

Ответить
0

Нет, не по логике. У азиатов другой менталитет. Для них это имеет бОльшее значение. Мы, русские, лучше умеем и прощать, и договариваться. Поэтому и объединили столько народов в такой огромной стране. А другие, типа киприотов, например, на маленьком островке две общины ужиться не могут. Всё что-то делят.

Ответить
–1

все понятно :)
ЗЫ только киприоты тут причем??

Ответить
0

Блин, ну, пример привел. Просто он очень показательный. Я когда был на Кипре на обоих сторонах и историю их слушал, всегда удивлялся, почему нельзя договориться. Они ходят все свой 1974-ый лелеют и с той, и с этой стороны. Брошенный город видел, пострадавший от обстрела, за колючкой. Казалось бы - живи да радуйся, нет - найдут из-за чего начать рядиться.

Ответить
0

А кстати, на Северном Кипре я был в составе экскурсии двухязычной - с англичанами. Так вот - по-русски экскурсовод говорил не совсем то, что по английски. По-русски говорил, что за конфликтом стояли англичане, которые не хотели убирать базы с острова и не хотели сближения Кипра и Советского Союза. В частности, с 1974 года англичане не заплатили ни копейки за аренду баз, хотя в договоре платежи прописаны, на основании того, что не знают, как разделить платежи между общинами.

Ответить
0

Ну если у вас Тайвань и Южная Корея - Юго-Восточная Азия, то да, конечно. Особенно корейцы, у них точно синдром младшего брата, какой-то (что удивительно, при том, что самим ниппонам на корейцев как-то пох)

На Филах тоже недолюбливают японцев.

При этом, в куче регионов - очень даже позитивно к Стране восходящего солнца относятся. В Тае том же - очень хороше отношение. Союзнички во второй мировой, кстати.

Ответить
0

Однму мне кажется, что когда инвестор подталкивает Uber снимать помещения у WeWork - это конфликт интересов и не совсем рыночная ситуация?

Ответить
1

да норм, СЕО wework сдает свои офисы wework'у, wework сдает офисы уберу.
СЕО wework'а судя по статье попивает чаек с сасимото этим.
круговорот бабла и чайка.

Ответить
0

Конфликт интересов - когда должностное лицо своим родственникам или друзьям за счёт должностных полномочий помогает или получает выгоду.
В отношениях рынка - нормальная практика, что участники группы, ассоциации, иного союза взаимодействуют и получают из этого выгоду. Сам смысл таких групп в поддержке друг друга.
Их право выбирать с кем работать, это не диалог производитель - потребитель (когда оферта направлена неопределенному кругу лиц), а процесс реализации гражданско-правовых отношений между юридическими лицами.
В нашей стране так же довольно часто можно встретить ситуацию, когда недвижимость строится под конкретного арендатора и не является конфликтом интересов.

Ответить
0

«Несмотря на весь ужас произошедшего, мы не можем отвернуться от народа этой страны и поможем ему в упорных попытках модернизации общества», — подчеркнул Сон. - просто отлично вывернулся.

Ответить
0

"предприниматель заплатил $20 млн за 34% неизвестного китайского сайта Alibaba, которым управлял бывший учитель. Через 14 лет эта доля будет стоить $50 млрд"

это, я так понимаю, самый большой ~"успех" Сона...

Мне кажется, тот же Джек Ма сделал куда более значимый вклад в развитие общества.

Ответить
0
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]
Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления
{ "page_type": "default" }