(Не)критично

Связи в искусстве решают? Да. Но не так, как вам это продают.

Задолго до того, как его полотна начали продаваться за миллионы, Джексон Поллок числился в списках госслужащих и создавал авангард без оглядки на рынок.

За каждой строкой «работа из собрания…» скрываются грузовики с климат-контролем, датчики влажности и люди, которые по-настоящему переживают за каждую ямку на дороге.

Спустя 100+ лет после своего триумфа на парижской выставке этот стиль снова на пике моды — возможно, потому, что нам, как и тому поколению, снова остро необходим его безудержный, геометрически выверенный оптимизм.

Он пришел с лозунгом «назад к природе», но принес с собой стекло, металл и очень современную смелость.

Как модерн и авангард ходили в одну и ту же деревню — и что они там искали.

Революция, которая началась с утки и закончилась «декорированным сараем»: как Вентури и Скотт Браун научили архитекторов не занудствовать.

Пока художник борется с материей, искусствовед сражается с пустым листом, на котором нужно облечь интуитивные озарения мастера в стройную вербальную форму — и за это, представьте себе, тоже платят деньги.

В «эпштейн-файлах» самая узнаваемая улыбка мировой живописи скрыта за чёрным прямоугольником — по требованиям федерального законодательства о защите персональных данных.

Одни клянутся, что это гениальная притча, другие — что затянутая шутка; но магия фильма в том, что обе стороны по-своему правы.

Его «Демон» стал иконой для поэтов-символистов, его орнаменты — азбукой модерна, а его кристаллические мазки — пророчеством для авангарда; так кем же он был, если всему этому предпочитал пристальный, почти одержимый взгляд на натуру?

Мир искусства, кажущийся обителью возвышенного, на поверку оказывается полем битвы за авторство, деньги и репутацию, где сталкиваются не только эстетические взгляды, но и вполне земные страсти. Готовы заглянуть за кулисы этого великолепного карнавала? Тогда давайте разберемся, как искусство защищает себя в мире, где в ход идут не только творческие…