То есть Либерман предлагал перейти по сути к псевдорыночной экономике с высокой автономией предприятий, но без рыночной конкуренции. По сути косыгинская реформа брала худшее из обеих систем: регуляторные и двигательные элементы рынка по понятным причинам не внедрялись, но и стратегического планирования в рамках государства, которое передало функцию разработки планов от Госплана сверху самим предприятиям снизу (эта модель "телеги впереди лошади" действовала ещё с 1955 года, превратив планирование от необходимого в планирование от достигнутого, а вместо постановки масштабных целей борьбу за торг и выбивание ресурсов). Возник вопрос: если мы ставим во главу угла экономическую рентабельность, то как её рассчитывать? Остановились на двух показателях: количестве выпускаемой продукции, выраженной в оптовых ценах, так называемый "план по валу", и прибыли предприятия, выраженной в проценте от затрат. При таком подходе и директор, и работники, чьи премии напрямую теперь зависят от выполнения плана по валу и роста прибыли предприятия, заинтересованы гнать количественные показатели в ущерб качеству, выпускать примитивные и затратные по ресурсам вещи, совершенно не заморачиваясь над увеличением ассортимента. Из-за уничтожения артелей ещё в 1960 году (ещё одно идиотское решение хрущевской эпохи) из сегмента ширпотреба исчезли товары народного потребления, которые в своём ассортименте скукожились и примитивизировались, не отвечая реальному спросу населения, а погоня за планом по валу это только усугубляла. При таком подходе общая затратность экономики растёт, как и себестоимость продукции, темпы роста же снижаются, как и показатели производительности труда. Последнее, кстати, тоже тянется ещё от Хрущева, который серьёзно сократил где только можно сдельную оплату труда, перейдя к уравниловке, уравняв, грубо говоря, лентяя Васю и передовика Колю в их пенсиях и з/п. Деньги на это взяли из фонда директора, который был ликвидировал, а ранее он направлялся на поощрение повышения производительности и внедрения рацпредложений и инноваций.
То есть Либерман предлагал перейти по сути к псевдорыночной экономике с высокой автономией предприятий, но без рыночной конкуренции. По сути косыгинская реформа брала худшее из обеих систем: регуляторные и двигательные элементы рынка по понятным причинам не внедрялись, но и стратегического планирования в рамках государства, которое передало функцию разработки планов от Госплана сверху самим предприятиям снизу (эта модель "телеги впереди лошади" действовала ещё с 1955 года, превратив планирование от необходимого в планирование от достигнутого, а вместо постановки масштабных целей борьбу за торг и выбивание ресурсов).
Возник вопрос: если мы ставим во главу угла экономическую рентабельность, то как её рассчитывать? Остановились на двух показателях: количестве выпускаемой продукции, выраженной в оптовых ценах, так называемый "план по валу", и прибыли предприятия, выраженной в проценте от затрат. При таком подходе и директор, и работники, чьи премии напрямую теперь зависят от выполнения плана по валу и роста прибыли предприятия, заинтересованы гнать количественные показатели в ущерб качеству, выпускать примитивные и затратные по ресурсам вещи, совершенно не заморачиваясь над увеличением ассортимента. Из-за уничтожения артелей ещё в 1960 году (ещё одно идиотское решение хрущевской эпохи) из сегмента ширпотреба исчезли товары народного потребления, которые в своём ассортименте скукожились и примитивизировались, не отвечая реальному спросу населения, а погоня за планом по валу это только усугубляла.
При таком подходе общая затратность экономики растёт, как и себестоимость продукции, темпы роста же снижаются, как и показатели производительности труда. Последнее, кстати, тоже тянется ещё от Хрущева, который серьёзно сократил где только можно сдельную оплату труда, перейдя к уравниловке, уравняв, грубо говоря, лентяя Васю и передовика Колю в их пенсиях и з/п. Деньги на это взяли из фонда директора, который был ликвидировал, а ранее он направлялся на поощрение повышения производительности и внедрения рацпредложений и инноваций.