Кейс: два партнёра, миллионы долга и безнадёга

Ко мне обратился предприниматель. Вместе с партнёром, давним другом, строили бизнес пятнадцать лет. Доли разделены поровну. Отношения хорошие. Всё работало до поры до времени.

У компании накопился долг 240 млн рублей со сроком погашения через три года. Пока бизнес рос, это была рабочая нагрузка. Когда на рынке начались трудности — стало тяжко.

Клиент хотел привлечь нового инвестора и реструктурировать долг. Партнёр был против. Не доверял инвестору, не соглашался с условиями, не хотел размывания долей. Начались переговоры. Недели превратились в месяцы.

Компания не могла привлечь финансирование — любое решение требовало согласия обоих. Долг приближался к сроку погашения. Кредитор начал процедуру взыскания.

Клиент пытался выйти из бизнеса — партнёр заблокировал продажу доли через преимущественное право. Пытался инициировать ликвидацию — суд отказал из-за долгов.

Каждый месяц капали проценты, копились новые претензии от контрагентов и новые судебные письма.

Итог: все идёт к банкротству. И там конкурсный управляющий начнёт работать с контролирующими бизнес лицами. Оба партнёра оказываются в зоне субсидиарной ответственности. Дома, счета, личные накопления под угрозой.

Что можно было сделать заранее

Если бы друзья пришли ко мне несколько лет назад, то мы бы сделали следующее:

• Корпоративный договор с механизмом разрешения конфликтов. Прописали бы чёткие правила: что происходит, если партнёры не могут принять решение. Есть разные сценарии: медиация, арбитраж, принудительный выкуп по заранее согласованной формуле и т.д.

• Разделение операционного и стратегического контроля. Прописали бы, какие решения принимаются единолично и кем, а по каким вопросам нужно единогласие. Обязательно зафиксировали бы, что происходит, если единогласия нет.

• Защита личных активов параллельно с корпоративной структурой. Личный фонд или иная защитная конструкция для каждого партнёра, чтобы проблемы компании не становились проблемами их семей.

Что мы сделали

Ситуация клиента сложная, но не безвыходная. Мы действовали по плану:

– Провели общую стратсессию для обоих партнеров с участием юриста-конфликтолога. Перевели диалог в конструктивное русло и формализовали хоть какие-то договорённости.

– Разработали проактивную стратегию управляемого банкротства. Чтобы не ждать, пока придут кредиторы, а самим инициировать процедуру с подготовленной позицией. Это существенно снижает риск субсидиарной ответственности по сравнению с неконтролируемым банкротством.

– Для второго партнёра, у которого есть еще один бизнес, начали учреждение Личного фонда с внесением в него долей компании. Это усложнит или исключит наложение взыскания на активы, а также выстроит структуру передачи активов следующим поколениям.

В итоге клиент выходит из этой ситуации с потерями и с пониманием, что его партнёр не был злодеем. Он просто видел ситуацию иначе.

Когда я рассказываю эту историю на стратсессиях, партнёры слушают внимательно. А потом говорят: «Ну, нет, Алексей, у нас такого не будет».

Ну что же, я давно замечаю: у российского предпринимателя притуплено чувство риска. Извините за прямоту.

Записаться на консультацию: https://t.me/RodinAssistent