Она сидела на полу И груду писем разбирала — И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала — Брала знакомые листы И чудно так на них глядела — Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело… И сколько жизни было тут, Невозвратимо пережитой — И сколько горестных минут, Любви и радости убитой… Стоял я, молча, в стороне И пасть готов был на колени, — И страшно-грустно стало мне, Как от присущей милой тени… 1858 г.
Она сидела на полу
И груду писем разбирала —
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала —
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела —
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело…
И сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой —
И сколько горестных минут,
Любви и радости убитой…
Стоял я, молча, в стороне
И пасть готов был на колени, —
И страшно-грустно стало мне,
Как от присущей милой тени…
1858 г.