Дебют Гленна в Maison Margiela: когда деконструкция снова говорит по-французски

Текстура. Архитектура. Ирония. Именно эти слова приходят на ум, когда вспоминаешь первый показ Гленна — нового креативного дизайнера Maison Margiela. После многих лет стилистической шизофрении, переходов от одного театра к другому, Дом вновь обрел голос, узнаваемый и живой. И этот голос — не пастиш, не ностальгия. Это Мартан, но через Гленна.

Maison Margiela — не просто бренд, это философия. А философия, как известно, не терпит поверхностности. И Гленн, похоже, это прекрасно понимает. Его дебют — это не стремление понравиться, а попытка говорить честно, уважительно и умно. Отсылки к архивам тут не просто «оммаж», а полноценный диалог: деконструкция как метод, а не эффект; слои ткани как смысл, а не стилистический жест.

И если в последних сезонах мы видели больше Джона, чем Дома, то теперь на подиуме — Дух Мартана. Осторожный, сдержанный, почти невидимый — как и сам дизайнер, давший имя бренду. Но вместе с тем — ощутимый, проникающий в каждый выворот шва, в каждую открытую подкладку.

Технологичность коллекции — не ради хайпа. Это работа с тканью как с материалом для эксперимента. Гленн словно инженер, разбирающий костюм на молекулы. Лакированные поверхности соседствуют с матовыми текстурами, винил сочетается с вощёным хлопком, а классические формы размываются, словно их прокрутили через принтер с ошибкой. Количество деталей зашкаливает — здесь рука дизайнера ощущается буквально на каждом стежке.

Это не про образы-цитаты, это про одежду, которая говорит, даже если говорит шёпотом.

Да, мне будет не хватать той гипер-театральности, которую принёс с собой Гальяно: надрыв, гротеск, преувеличение. Его шоу были драмой, операми, спектаклями. Но, признаюсь, впервые за долгое время я увидел в Maison Margiela не режиссёра, а конструктора. Не фасад, а структуру.

И в этом — сила дебюта Гленна. Он не пытается заменить великого предшественника. Он просто начинает с азов — и это работает.

Коллекция получилась цельной, наполненной смыслом, и, главное, — живой. Такой, какую и ждут от Margiela: не про кричащие тренды, а про внутреннее напряжение, про одежду как вопрос, а не как ответ.

И если дебют — это всегда аванс, то Гленн свой уже отработал. Потому что он не просто показал коллекцию. Он вернул Maison Margiela к самому себе.