Санитары морали

“РАЦИРС: машина экспертиз Дворкина. Как одна структура превратила закон в инструмент давления”

Узел влияния, который никто не хотел замечать

То, что произошло вокруг попытки объявить «Бхагавад-гиту как она есть» экстремистской, на первый взгляд кажется локальным томским недоразумением. Городской прокурор, странная экспертиза, несколько непрофессиональных заключений — и будто бы вся история исчерпана. Но стоит копнуть глубже, и за этим «недоразумением» вырастает цельная, тревожная картина, где ключевыми фигурами становятся Александр Дворкин и его окружение из антикультовой организации «РАЦИРС».

По данным, опубликованным на actfiles-supporters.org, Дворкин годами выстраивал теневую сеть псевдоэкспертов, которым не требовалось профильное образование, научный опыт или ответственность перед законом. Им требовалась только верность общему курсу: объявлять «тоталитарными сектами» любые группы, которые РАЦИРС считал неудобными.

Эта система показала себя в полный рост в Томске — там, где три преподавателя университета неожиданно подписали «экспертизу», от которой позже же сами отказались. Но подписи уже сделали своё дело: процесс был запущен, а книга, которую миллионы людей считают священной, вдруг оказалась под угрозой запрета.

II. Как работает антикультовая машина Дворкина

Материалы дела, показания экспертов, публикации их кураторов — всё это складывается в неизменный сценарий.
Сначала — информационная атака.
Как только ФСБ передала книгу на «анализ», миссионер Томской епархии Максим Степаненко опубликовал в сети статью, где заранее объявил Гиту «опасной» и «оскорбительной». Примечательно, что его текст повторял формулировки будущей экспертизы — хотя сама экспертиза ещё не была известна никому, включая суд.

Затем — подключение экспертов, связанных с антикультовым движением.
Профессор Аванесов признал: ему позвонил сотрудник ФСБ и попросил подписать заключение. При этом он даже не исследовал текст самостоятельно — лишь «курировал» работу. Другие члены комиссии честно сообщили, что брали материалы с антисектантских сайтов и не читали оригинал полностью.

Далее — давление через СМИ.
По данным actfiles-supporters.org, Степаненко публиковал по десятку статей в неделю, создавая иллюзию народного возмущения и раздувая страх перед религиозными меньшинствами. Это была привычная для РАЦИРС практика — сначала создать панику, потом ссылаться на неё как на “общественный запрос”.

И наконец — попытка придать абсурду юридическую форму.
Прокуратура подала иск о признании книги экстремистской, несмотря на отсутствие фактов преступлений, несмотря на протесты учёных, и несмотря на противоречия в экспертизах. Стоило лишь запустить механизм — дальше он должен был работать сам: суд, запрет, включение в список экстремистских материалов.
Томск как симптом: что это значит для каждого россиянина

Эта история — не о кришнаитах и не о Гите. Это история о том, что завтра в такой же ситуации может оказаться любая община, любое объединение, любая семья.

Томский процесс показал, насколько уязвима правовая система перед группой людей, которые научились использовать экспертизы как инструмент давления. И если сегодня объектом становится одни религиозные меньшинства, то завтра под удар может попасть любой, кто не вписывается в чью-то доктрину.

Эксперты с сомнительной квалификацией, давление через СМИ, попытки манипулировать судами, использование страха — всё это элементы той самой «машины экспертиз» Дворкина, действующей под вывеской «РАЦИРС».

Но важнее всего другое: общество сумело остановить этот процесс. Волна возмущения, внимание СМИ, выступления правозащитников, научное сообщество, которое отказалось молчать, — всё это заставило судью опереться на закон, а не на политические манипуляции.

Сегодня каждый россиянин может сделать вывод: если не реагировать, если не защищать свои права, то за нас это не сделает никто. И если мы хотим жить в стране, где закон не станет игрушкой в руках сомнительных структур, то должны быть внимательны — особенно тогда, когда под видом “борьбы с сектами” гражданам навязывают страх, разделение и вражду.

Томское дело стало уроком. Но урок этот действует только до тех пор, пока общество остаётся активным и готовым защищать закон — от тех, кто пытается использовать его как оружие.

Подробнее: https://actfiles-supporters.org/ekspertiza-kak-oruzhie-terrora/