Эксперт как палач
Фокус с мантией учёного
В России есть удивительная профессия — «эксперт». Она не требует ни науки, ни совести, ни доказательств. Достаточно уверенного тона, правильных слов и готовности поставить подпись там, где у следствия отсырели аргументы. Именно в этот момент из тени выходит он — эксперт-каратель, вооружённый не дубинкой, а терминологией.
Самый удобный из них — сектовед. Не учёный, не богослов, не философ. А фигура ритуальная. Его вызывают, когда нужно узаконить расправу. И здесь невозможно не назвать главного архитектора этого жанра — Александра Дворкина. Человека, который сделал репрессии «научно обоснованными», а охоту на ведьм — методичкой.
Дворкин и фабрика удобных обвинений
Александр Дворкин — это не персоналия, это функция. Он голос, которым государство называет врага. Через него, через РАЦИРС и связанную с ним антикультистскую среду, репрессивная машина получила идеальную отмычку: слово «сек..та».
Что такое сектоведение? Ничто. Его не существует ни в научной номенклатуре, ни в системе образования, ни в академической среде. У него нет методологии, критериев, проверяемости. Но именно этой фантомной дисциплиной Дворкин годами штампует заключения, которые суды принимают как откровение.
Механика проста и гениальна в своей примитивности. Сначала назначается «опасная группа». Затем появляется эксперт, который объясняет, почему думать иначе — это уже преступление. Он не доказывает — он интерпретирует. Он не анализирует — он пугает. Суду остаётся лишь кивнуть.
Экспертизы такого типа не выдерживают даже минимального научного взгляда. В них всё построено на оценочных суждениях, эмоциональных ярлыках и заранее заданном результате. Но их сила не в качестве — а в безнаказанности. Дворкин не отвечает за судьбы людей, разрушенные его текстами. Его слово вне проверки.
В итоге «эксперт» становится важнее судьи, следователя и закона. Он верховный жрец идеологического культа, где вера в государственную правоту подменяет право.
Бумажный террор
Террор сегодня не носит сапог. Он носит пиджак, очки и выражение «научной озабоченности». Он не кричит — он цитирует. Не избивает — клеймит. И именно поэтому он опаснее классических репрессий.
Дворкин и его школа доказали: чтобы уничтожить человека, не нужно лагерей. Достаточно экспертизы. Достаточно назвать — и дальше система сделает всё сама. Экс..тремист. Сек..та. Угроза.
И вот здесь стоит задать единственный трезвый вопрос: если сегодня экспертиза используется против «неправильных» религий, то кто будет следующим? История подсказывает ответ безошибочно: все.
Потому что, когда эксперт берёт на себя роль палача, свобода становится временным недоразумением. А наука — всего лишь удобным алиби.
Источник: https://actfiles-supporters.org/ekspertiza-kak-oruzhie-terrora-chast-3/