Илья Шабельников (Satyra): «Мне нужно, чтобы мной восхищались. Это дыра из детства»
В новом выпуске подкаста Илья Шабельников, известный миллионам как Satyra, откровенно рассказал о травмах детства, поиске одобрения, природе актерской профессии и истории своего псевдонима. Это интервью — не набор шуток, а глубокий разговор, раскрывающий человека за образом популярного пародиста.
Раненая самооценка: История с отцом
Центральной темой разговора стала болезненная история отношений с биологическим отцом, который ушел из семьи, когда Илье был год. Его отсутствие сформировало главную жизненную травму и главный двигатель.
«Это желание доказать всем, что я классный. Это желание заслужить всеобщую любовь, связанное с тем, что один из двух самых главных людей в жизни, по крайней мере, в детстве, этой любви мне не дал... Раз от меня родитель мой отказался, значит, я недостоин его любви. Вот. И дальше такой ребенок начинает эту любовь заслуживать у всех».
В 18 лет отец попытался наладить контакт, но этот разговор лишь усугубил боль.
«Он мне говорит: "Слушай, а об какую стенку тебе надо упасться, чтобы забыть свои детские обидки?"... Он обесценивает мои эмоции... Меня как будто начал топтать».
Спасением и настоящим отцом для Ильи стал другой мужчина, который усыновил его и дал свою фамилию. Момент, когда маленький Илья сам предложил ему стать папой, — один из самых сокровенных и эмоциональных в его жизни.
Спасительная роль юмора
Недополученная любовь трансформировалась в острую потребность в признании и аплодисментах. Самой желанной реакцией для Ильи стал смех.
«У меня самая желанная реакция на мое проявление, на творчество, на действия мои — это смех... Шутка сравнима с заклинанием. Ты произносишь слова, и это меняет человека. По сути, это как магия».
Он признается, что этот механизм никуда не делся:
«Мне нужно, чтобы меня хвалили, чтобы мной восхищались... Чем больше тебе говорят, что ты классный... тем сильнее эта дыра заполняется».
Актер vs. Пародист: Профессиональное кредо
Илья, дипломированный актер, болезненно реагирует на сведение его таланта только к пародиям. Он объясняет, что пародия («наблюдение» в театральной терминологии) — лишь один из множества изученных им навыков.
Он также поделился профессиональным взглядом на актерскую игру, противопоставив две великие системы:
· Система Станиславского (от внутреннего к внешнему): Проживание эмоций, которое может «изнахратить» психику.
· Система Михаила Чехова (от внешнего к внутреннему): Ремесленный, технический подход.
«Я всегда скептически относился к артистам, которые... говорят, что они так сильно погружаются в персонажа, что потом часами не могут отойти. Мне кажется, что это либо шиза, либо пи*деж... Актеры — очень эмоционально нестабильные люди... Их очень легко увезти в ШИЗУ».
Происхождение псевдонима «Satyra»
Название канала родилось не из сатиры, а из древнегреческой мифологии. Образ сатира — козлоногого духа виноделия и веселья — Илья примерил на себя еще в театральном институте во время студенческого «капустника».
«Она говорит: "Ну, будь этим. Как этот, козлоногий. Сатир"... Я натянул (колготки) , и получились реально вот эти козлячьи ноги... Я вышел просто, вот походку эту делаю, все ржут».
Позже, создавая YouTube-канал, он вспомнил этот успешный образ. Ирония судьбы в том, что позже Илья узнал о медицинском термине «сатириазис» — мужском аналоге нимфомании, что лишь добавило мифологическому образу новые смыслы.
Уроки матери и новая роль отца
Илья с огромной теплотой говорит о матери, которая всегда была на его стороне, даже когда его выгоняли из школ.
«В кабинете директора при мне ей говорят, какой я нерадивый ученик... а она говорила "это вы не можете найти к нему подход, вы плохие преподаватели"... Чувствуешь себя как-то очень в безопасности».
Теперь этот подход он переносит на воспитание собственной дочери:
«Знаешь, почему у тебя есть замечание? Потому что ты живой человек».
Став отцом, Илья осознал ценность жизни и стал осторожнее.
«Страх смерти у меня вообще появился только с рождением дочери. У меня его никогда не было. Я делал всякую хуйню».
«Если бы мне тогда сказали, что будет вот так...»
Разговор завершился воспоминанием о времени учебы, когда амбиции молодого актера сознательно «подрезали» педагоги.
«Меня убедили... что ничего особенного, ничего сверх... Просто работа, просто профессия... "В Москву ты поедешь? Ты знаешь, сколько там таких в Москве?"... Я прям в какой-то момент настолько своей амбиции подрезал».
Нынешний успех для того студента стал бы чудом.
«Если бы мне тому, поверившему в это, сказали, что будет вот так, как сейчас, я думаю, я бы заплакал от счастья».
Эта фраза — идеальный итог истории о том, как травма и неуверенность могут стать топливом для преодоления всех рамок и ожиданий, если сохранить в себе того самого «солнечного пидадуя», открытого миру.
Расшифровано с помощью https://speech2text.ru