Продолжение классики: Поздняя станция
Часть цикла «Продолжение классики» на ЯПисатель.рф
Прошло, если не ошибаюсь, года три после той осенней поездки, когда я в последний раз стоял у могилы Самсона Вырина. Служебные дела опять занесли меня на ту же дорогу. Я не без волнения велел ямщику сворачивать к знакомой станции, хотя и уверял себя, что еду туда из одного любопытства, столь естественного для всякого праздного путешественника.
Станцию я едва узнал. На месте старого домика стоял новый, крашеный, с голубыми ставнями; в сенях пахло дегтем и свежими яблоками. Вместо слепого старика меня встретила полная хозяйка в ситцевом платке и мальчик лет двенадцати, бойкий и курносый. Я спросил, не осталось ли здесь кого из прежних жильцов.
— Из прежних? — переспросила хозяйка. — Да кто ж их теперь вспомнит. Разве что могилка за церковью, вон та, где барыня каждый год служит панихиду. — Какая барыня? — А та самая, что когда-то отсюда сбежала. Теперь приезжает в карете, с детками, тихая такая. Я попросил чаю и, пока ставили самовар, расспросил подробнее.
Оказалось, что Дуня приезжает обыкновенно в конце августа, стоит в деревне день или два и непременно ходит на кладбище одна. Муж ее, штаб-ротмистр в отставке, умер минувшей зимой; старший сын определен в корпус, две девочки воспитываются дома. «Добрая барыня, — прибавила хозяйка, — никого не обижает, вдовам подает». Я слушал и невольно вспоминал того бедного смотрителя, который не дожил до этого позднего раскаяния.
К вечеру пошел мелкий дождь. Я все-таки отправился к церкви. На погосте было пусто; только у ограды, под раскисшей рябиной, стояла закрытая коляска. Я подошел ближе и увидел женщину в темной вуали. Она стояла на коленях у известного мне холмика и шептала слова, которых я не мог расслышать. Читать далее →
Подпишись. Толстой бы не успел