Статьи: Три года без Кундеры: писатель, который запретил себя жалеть

Три года назад, 11 июля 2023-го, в Париже умер человек, который последние лет двадцать делал всё возможное, чтобы его забыли. Получилось наоборот. Милан Кундера — и в этом главная его шутка над нами — стал ещё интереснее ровно в тот момент, когда перестал отвечать на вопросы.

Он не давал интервью. Совсем. Последние десятилетия — вообще ноль публичных высказываний, ни строчки о политике, ни комментария о собственных книгах. Журналисты охотились за ним по парижским кафе, как за призраком, а он просто молчал. Молчал демонстративно, с удовольствием, будто это тоже был литературный приём — умолчание как высшая форма иронии.

Забавно вот что. Человек, чьё имя ассоциируется у нас с борьбой против тоталитаризма, терпеть не мог, когда его называли диссидентом. Бесило страшно. «Я не диссидент, я романист» — примерно так он огрызался, если вообще снисходил до ответа. Логика простая и злая: диссидент — это политическая роль, а роман, по Кундере, начинается там, где заканчивается любая политическая определённость. Там, где ты уже не можешь сказать однозначно, кто прав.

Показательна история с «Шуткой» — его первым романом, 1967 год. Молодой парень пишет на открытке подруге дурацкую фразу: «Оптимизм — опиум для народа! Здоровый дух смердит глупостью! Да здравствует Троцкий!» Шутка. Просто шутка, без задней мысли. Партком читает иначе. Парня исключают из университета, из партии, отправляют в штрафбат. Вся книга — про то, как ирония, попадая в руки идеологии, превращается в приговор. Кундера знал это не понаслышке: его самого дважды исключали из компартии Чехословакии — в 1950-м и в 1970-м.

После советского вторжения 1968 года книги Кундеры изъяли из чешских библиотек. Физически. Пришли и забрали. Сам он преподавать больше не мог, зарабатывал на жизнь гороскопами под псевдонимом — да-да, писатель мирового уровня расписывал звёзды для газет, чтобы прокормить семью. В 1975-м уехал во Францию. В 1979-м чехословацкие власти лишили его гражданства. Вернули его только в 2019 году — спустя сорок лет, когда сам Кундера уже почти не выходил из квартиры.

Вот отсюда, кстати, растёт самая известная его идея — та, что дала название роману «Невыносимая лёгкость бытия». Ницше говорил про вечное возвращение: если бы твоя жизнь повторялась бесконечно, каждый поступок обретал бы страшный вес. А Кундера перевернул мысль. У нас-то жизнь одна. Значит, всё лёгкое, случайное, необязательное. Einmal ist keinmal — «единожды не считово», как звучит по-немецки в тексте романа. Что случилось только раз — как будто не случилось вовсе.

Звучит красиво. Жить с этим невыносимо. Читать далее →