Брокер в посудной лавке

Марк Вольский провел инвентаризацию олигархов

Вчера в Белом доме кабинет министров окончательно перешел на язык дилингового зала. Новый премьер Марк Вольский собрал крупнейших частных собственников страны, чтобы объяснить им: эпоха «уполномоченных друзей» закончилась. Наступила эпоха конкурсного управления.

По данным «Ъ», встреча прошла в режиме закрытого тендера на выживание. Господин Вольский, чей стиль больше напоминает лондонского арбитражного управляющего, чем российского чиновника, предъявил собравшимся ультиматум, который в кулуарах уже окрестили «Контрактом Санации».

Основные пункты «оферты» Вольского:

* Амнистия капитала: Правительство признает итоги приватизации 90-х окончательными. Это та «морковка», которую бизнес ждал семь лет.

* Валютная кастрация: Взамен премьер потребовал 100% продажи валютной выручки через уполномоченные банки. По сути, «ЮКОС», «ЛУКОЙЛ» и «Сибнефть» лишаются собственных валютных кошельков.

* Конец натурального хозяйства: С 1 октября бартер объявляется вне закона. Тот, кто не генерирует живой рубль, отправляется на ликвидацию.

Реакция приглашенных была неоднозначной. Если Михаил Борисович выглядел человеком, который заранее знал условия сделки, то глава Газпрома покинул Белый дом в состоянии, близком к грозовому фронту. Тем не менее, протокол подписали все.

Правительство определило операторов «Эры Порядка»

Главной сенсацией встречи стал не ультиматум по валюте, а список тех, через чьи счета эта валюта потечет. Марк Вольский фактически упразднил институт «уполномоченных банков» старого образца, заменив фаворитов Кремля на технократический квартет.

По данным «Ъ», с 1 октября все экспортные потоки и бюджетные транзакции замыкаются на четыре структуры:

«Атлас-банк»: Детище самого премьера становится «расчетным хабом» страны. Пока конкуренты штурмуют ЦБ в поисках стабилизационных кредитов, «Атлас» выступает в роли единственного держателя чистого кэша.

Альфа-банк: подтвердил статус самого живучего частного игрока. «Альфе» отдана роль оператора по работе с промышленными группами. Это плата за лояльность и своевременный выход из ГКО.

Сбербанк: Оставлен в роли «социального сейфа». Вольский понимает: пенсии и зарплаты бюджетников — это вопрос физической безопасности офиса на Краснопресненской набережной.

Внешторгбанк: Сохраняет функции окна в мир для обслуживания внешних долгов, но теперь под жестким аудиторским надзором «Атласа».

Что это значит для рынка?

Остальные банки «семерки» (включая «МЕНАТЕП» и «ОНЭКСИМ») фактически отрезаны от системы кровообращения. Без доступа к валютной выручке «ЮКОСа» и «Норникеля» их офисы превращаются в музеи неоправданных амбиций.

Вольский не закрывает банки конкурентов — он просто лишает их смысла существования, переводя ликвидность в свой «периметр». Для банковской системы это означает конец вольной охоты и переход на казарменное положение.

Почему они согласились?

Источники «Ъ» в банковских кругах утверждают, что Вольский предложил им единственную твердую валюту, оставшуюся в России после 17 августа — легитимность. В обмен на отказ от валютной вольности олигархи получили «охранную грамоту» на свои активы.

Похоже, Марк Вольский решил построить в России корпорацию, где акционеры не имеют права голоса, но исправно получают дивиденды в виде отсутствия проверок Генпрокуратуры. Для страны, привыкшей к хаосу, это выглядит как порядок. Для бизнеса — как золотая клетка.

Газета "Коммерсантъ " 17 сентября 1998г.

Отрывок из книги "Белый Рыцарь ".

Уже представлена на Литрес