Росалию смело можно назвать культурным феноменом, который за последние пять лет совершил то, что не удавалось ни одному испаноязычному артисту до неё: она легитимизировала «неанглийские» языки в пространстве британской музыкальной элиты, которое традиционно считалось закрытым для неанглоязычного контента.