Сколько стоит быть бедным: почему дешёвые вещи обходятся дороже

Есть распространённое представление о бедности: человек тратит меньше, потому что у него меньше денег. Логично. Но в реальности работает другой принцип — и он значительно жёстче. Человек с ограниченными деньгами часто платит за то же самое дороже, чем человек с деньгами. За продукты, за кредит, за жильё, за время. Это явление в экономике называют poverty premium — надбавка за бедность. И оно хорошо задокументировано.

Это не про расточительность и не про неумение считать. Это про то, как устроена система — и почему у людей без финансового буфера почти нет возможности выбирать дёшево.

Начнём с самого очевидного. Купить дешёвые кроссовки за 1 500 рублей и поменять их через три месяца — это 6 000 рублей в год. Купить нормальные за 6 000 и носить их два года — это 3 000 рублей в год. Но купить нормальные сразу можно только если 6 000 рублей есть прямо сейчас.

Это и есть механизм poverty premium в бытовом масштабе. Человек, у которого нет свободных денег, вынужден покупать дешевле в моменте — и переплачивать на дистанции. Дешёвый чайник, который ломается через полгода. Дешёвая куртка, которая не греет и требует замены. Дешёвые инструменты, которые не справляются с работой. Каждый раз кажется, что сэкономил. По итогу года — потратил больше.

Это не значит, что дешёвое всегда хуже дорогого. Это значит, что при равном качестве покупка меньшими суммами чаще обходится дороже суммарно. А возможность купить сразу нормально — это привилегия тех, у кого есть запас.

Человек с хорошей кредитной историей, стабильным доходом и залогом берёт ипотеку под 16–18%. Человек без всего этого идёт в МФО — и платит ставку до 292% годовых (максимально допустимый уровень по российскому законодательству на 2025 год). По данным «Эксперт РА», объём выдачи микрозаймов в первом полугодии 2025 года вырос на 61% к тому же периоду годом ранее. Кредитный портфель МФО к концу 2024 года превысил 1 трлн рублей.

Люди берут микрозаймы не от хорошей жизни и не потому что не понимают условий. Они берут, потому что банк отказал, а деньги нужны сегодня. Сломался холодильник. Ребёнок заболел. Не хватило до зарплаты. В этой ситуации МФО — единственный доступный вариант. И он стоит в десятки раз дороже, чем тот же кредит для человека, которому он, по большому счёту, не так срочно нужен.

Это и есть парадокс в центре poverty premium: самый дорогой финансовый продукт достаётся тем, у кого меньше всего денег.

Человек, у которого есть первоначальный взнос, берёт ипотеку и через 20–25 лет владеет квартирой. Человек без первоначального взноса снимает жильё — и через 20–25 лет не владеет ничем, хотя заплатил сопоставимые или большие суммы. Аренда в пересчёте на месяц нередко дешевле ипотечного платежа. Но на горизонте жизни человек, снимающий жильё, платит бесконечно — и не получает актива.

Въехать в ипотеку — значит иметь первоначальный взнос. В Москве это минимум 1–2 миллиона рублей при текущих ценах на недвижимость. У большинства людей с медианным доходом этих денег нет — и накопить их при текущей стоимости аренды крайне сложно, потому что аренда съедает ту самую разницу, которая могла бы стать накоплением. Круг замкнулся.

Официальная инфляция в России за 2025 год составила 5,59%. Но это средняя температура по больнице. Структура потребления у людей с разным доходом принципиально различается. Те, у кого меньше денег, тратят большую долю на еду, коммунальные услуги и базовые товары — именно те категории, которые дорожали быстрее среднего. Хлеб и хлебобулочные изделия в 2025 году выросли в цене на 11%, услуги — на 9,3%, лекарства — почти на 10%. Человек с доходом 40 000 рублей, большую часть которого съедают еда и коммуналка, ощущает инфляцию значительно острее, чем тот, кто тратит на еду 10% дохода.

Этот эффект называют «инфляцией для бедных» — и он хорошо известен экономистам. Когда растут цены на базовые товары, удар непропорционально сильно приходится по тем, у кого доля обязательных расходов в бюджете выше. А она выше именно у тех, у кого меньше доход.

Когда у человека нет финансовой подушки, любая внезапная трата становится чрезвычайной ситуацией. Сломался телефон — нужен кредит или займ. Пришёл неожиданный штраф — нет денег заплатить вовремя, нарастает пеня. Нужно лечение — откладывается до последнего, потому что нет денег, и в итоге обходится дороже запущенное состояние, чем раннее.

Каждый из этих сценариев добавляет к реальной стоимости жизни ещё один слой расходов, которого у человека с подушкой просто нет. Штраф оплачен вовремя — без пени. Телефон куплен нормальный — без кредита. Врач посещён при первых симптомах — без осложнений. Это не роскошь, это экономия. Но экономия, доступная только тем, у кого деньги уже есть.

Дешёвый товар часто требует больше времени: больше поломок, больше ремонтов, больше замен. Дешёвый район — дальше от работы, дольше дорога. Отсутствие машины — время в очередях в транспорте, которое у владельца машины уходит на другое. Дешёвая еда — часто требует больше времени на приготовление, или приходит с большим количеством визитов в магазин по акциям.

Время — это ресурс, который можно конвертировать в деньги. Когда его уходит больше на логистику выживания, его остаётся меньше на всё остальное: на работу, на развитие, на отдых. Это тоже часть реальной стоимости жизни с ограниченным бюджетом, которая нигде в статистике не отражается — но ощущается очень конкретно.

Не для того, чтобы опустить руки. А для того, чтобы точнее видеть, где именно теряются деньги — и где есть смысл сосредоточить усилия.

Poverty premium работает тихо и незаметно. Он не выглядит как одна большая потеря — он складывается из десятков маленьких решений, каждое из которых казалось вынужденным и разумным в моменте. Дешевле сейчас — дороже потом. Заём сегодня — переплата завтра. Аренда вместо ипотеки — никакого актива через двадцать лет.

Выход из этой логики начинается не с крупных решений, а с маленького буфера. Даже 20 000–30 000 рублей на отдельном счёте — это уже возможность не идти в МФО при первой поломке. Возможность купить нормальную вещь раз, а не дешёвую три раза. Возможность оплатить штраф вовремя. Именно поэтому финансовая подушка — это не про богатство. Это про то, чтобы перестать платить надбавку за её отсутствие.