Трудочасовая модель хозяйственного устройства

Место среди прочих хозяйственных систем, преимущества и ограничения в сравнении

Определение

Трудочасовая модель — хозяйственное устройство, в котором единицей измерения стоимости и средством расчёта служит час человеческого труда, а цена вычисляется как сумма часов, затраченных на всех звеньях производственной цепочки.

От денежного хозяйства модель отличается тем, что расчётная единица не является отдельным знаком, обеспеченным чем-либо извне. Час не выпускается эмиссионным центром и не имеет курса: он есть само отданное время, учтённое напрямую.

Отсюда главное формальное свойство: количество расчётных единиц в системе не может превышать количества фактически отработанных часов.

Модель имеет почти двухвековую историю замыслов и опытов, ни один из которых не был устойчивым дольше нескольких лет. Причины неудач и современные ответы на них составляют существенную часть предмета.

Как различать хозяйственные системы

Обычное деление на рыночные и плановые системы недостаточно, потому что смешивает два независимых вопроса.

Первый вопрос: чем измеряется стоимость. Возможные ответы: деньгами, эмитируемыми банковской системой; трудом; энергией; натуральными единицами; полезностью, выявляемой торгом.

Второй вопрос: что определяет, сколько и чего производить. Возможные ответы: движение цен; директива планового органа; предварительный заказ потребителя; голосование.

Эти два вопроса решаются независимо. Плановое хозяйство советского типа измеряло в деньгах и координировало директивой. Рыночный социализм измерял в деньгах и координировал ценами. Трудочасовая модель измеряет в часах и координирует заказом.

Именно эта комбинация — трудовая единица плюс координация заказом — и составляет её отличие. Ни одна другая система её не занимает.

Место в общей карте

Ниже основные модели, расположенные по обоим признакам.

Рыночный капитализм: измеряет деньгами, координирует ценами. Цена свободна, эмиссия возможна, нетрудовой доход разрешён и институционализирован.

Плановое хозяйство советского типа: измеряет деньгами, координирует директивой. Цена назначается органом, эмиссия возможна, нетрудовой доход упразднён юридически, но воспроизводится через распределение доступа.

Рыночный социализм — Ланге, югославская модель: измеряет деньгами, координирует ценами при общественной собственности на средства производства. Цена нащупывается плановым органом методом приближений.

Скандинавская модель: рыночный капитализм с высоким перераспределением через бюджет. Не отдельный тип, а рыночная система с сильным вторым контуром.

Кооперативная экономика — Мондрагон и подобные: рыночная координация при трудовой собственности. Ограничивает нетрудовой доход внутри предприятия, но не в обмене между ними.

Экономика участия — Албер и Ханель: вознаграждение по усилию и жертве, координация через итеративное согласование планов советов потребителей и производителей. Ближайший теоретический родственник трудочасовой модели, отличается тем, что мерой служит не время как таковое, а усилие и тяжесть.

Энергетическая модель — движение технократов тридцатых годов: единицей служит энергетический сертификат, выдаваемый подушно и погашаемый при трате, не накапливаемый и не передаваемый. Родственна по идее непередаваемости, но мерой берёт энергию, а не время.

Дистрибутизм: рыночная координация при принудительном распылении собственности. Отвечает на вопрос о владении, не затрагивая вопроса о мере.

Безусловный базовый доход: не отдельная система, а надстройка над рыночной, меняющая распределение, но не единицу и не координацию.

Трудочасовая модель: измеряет часами, координирует заказом. Цена вычисляется, эмиссия невозможна по определению, нетрудовой доход не образуется, поскольку часы не рождают часов.

Сравнение по восьми признакам

Что служит единицей.

Капитализм и плановое хозяйство — деньги. Экономика участия — усилие и жертва. Энергетическая модель — энергия. Трудочасовая — час труда.

Существенно, что только час обладает четырьмя свойствами одновременно: он равнораспределён между людьми в пределах суток, неотчуждаем от носителя, невоспроизводим и не подвержен обесценению.

Кто определяет цену.

Капитализм — торг сторон. Плановое хозяйство — орган ценообразования. Рыночный социализм — орган методом приближений. Трудочасовая модель — никто: цена вычисляется по цепочке и не является ничьим решением.

Это отличие принципиально. В прочих системах существует инстанция, устанавливающая ценность, и вопрос о её праве это делать никогда не снимается. В трудочасовой модели такой инстанции нет.

Что координирует производство.

Капитализм — движение цен. Плановое хозяйство — директива. Трудочасовая модель — предварительный заказ и состязание исполнителей за число часов.

Возможна ли эмиссия.

Во всех денежных системах — да, и это одновременно инструмент политики и источник обесценивания. В трудочасовой — нет по определению: час появляется только отработанным.

Это единственная известная система, где расчётная единица не может быть создана решением.

Возможен ли нетрудовой доход.

Капитализм — да, в форме процента, ренты и прибыли на капитал. Плановое хозяйство — юридически нет, фактически через привилегированный доступ. Кооперативная экономика — ограничен внутри предприятия. Трудочасовая модель — нет: часы не рождают часов без нового труда.

Наследуется ли расчётная единица.

Во всех денежных системах — да. В энергетической модели технократов — нет. В трудочасовой — нет: час трактуется как прожитое время конкретного человека. Наследуется вещное, не право требования чужого времени.

Как вознаграждается квалификация.

Капитализм — надбавкой к ставке. Плановое хозяйство — тарифной сеткой, то есть той же надбавкой, назначенной органом. Экономика участия — надбавкой за усилие. Трудочасовая модель — двояко: оплатой обучения заранее и сбережённым временем при исполнении заказа быстрее заявленного.

Отличие в том, что квалификация вознаграждается не большим часом, а меньшим числом часов на то же дело. Мастер выигрывает не деньгами, а собственной жизнью.

Как сигнализируется дефицит.

Капитализм — ростом цены. Плановое хозяйство — очередью и дефицитом, реагирующими медленно. Трудочасовая модель — сроком ожидания в открытом реестре заказов.

Существенно, что цена и сигнал здесь разведены намеренно: цена измеряет затраты и не колеблется, срок измеряет нехватку и колеблется свободно. Обе величины выражены во времени.

Преимущества относительно прочих систем

Первое: единица, не подверженная обесцениванию. Ни в одной денежной системе покупательная способность единицы не постоянна. Час постоянен по определению: он не дешевеет от избытка и не дорожает от нужды, потому что не выпускается.

Практическое следствие — возможность сопоставлять величины через десятилетия и через границы без пересчётов и дефляторов.

Второе: отсутствие инстанции, назначающей ценность. Во всех прочих системах есть тот, кто устанавливает цены или тарифы, — рынок как совокупность сильнейших или орган как совокупность назначенных. Здесь цена вычислима и проверяема каждым.

Третье: невозможность дохода без труда. Процент, рента и перепродажа не создают ни секунды времени и потому не создают расчётных единиц. Это устраняет не отдельные злоупотребления, а сам класс явлений.

Четвёртое: прозрачность происхождения. Всякий может увидеть, чей труд и в каком количестве воплощён в приобретаемом. Ни одна денежная система такой прозрачности не даёт и дать не может: цена не разлагается на составляющие.

Пятое: признание непризнанного труда. Уход за детьми, больными и престарелыми входит в систему на общих основаниях, поскольку измеряется теми же часами. В денежных системах его учёт требует условной денежной оценки, то есть приписывания цены тому, что цены не имеет. Расчёты показывают, что одно это признание сокращает наблюдаемое неравенство почти вдвое.

Шестое: устранение торговой надстройки. Поскольку цена не зависит от способа продажи, исчезают реклама, торговая наценка и посредничество как источники дохода. В денежных экономиках доля цены, не доходящая ни до одного работника, составляет от двадцати восьми до пятидесяти семи процентов при медиане около сорока трёх.

Ограничения относительно прочих систем

Первое: слабее в порождении нового. Заказ отражает то, что люди уже знают и хотят. Изделия, которого ещё нет, никто не закажет. Рыночная система в этом отношении сильнее: предприниматель рискует своим и не нуждается в чьём-либо одобрении.

Трудочасовая модель компенсирует это институтом авансирования: начинание выносится на собрание, одобряется и финансируется из общего фонда, риск несёт общество. Механизм работает, но требует согласия, тогда как рынок его не требует.

Второе: медленнее в перестройке. Ценовой сигнал в рыночной системе меняет поведение множества независимых участников одновременно и без обсуждения. Заказ и очередь дают сигнал быстрее по времени наблюдения, но реакция требует решения о переобучении или открытии производства.

Третье: зависимость от внешнего мира сохраняется. Часовая единица не имеет хождения за пределами системы. Обмен с денежными экономиками требует пересчёта, то есть возвращения на границе того самого механизма, от которого модель отказалась внутри. Полностью это ограничение не устраняется — только локализуется.

Четвёртое: нечувствительность к качеству без достройки. Час небрежной работы формально равен часу качественной. Проблема решается включением гарантийного обязательства в заявку — переделка идёт за счёт собственных часов исполнителя, — но это именно достройка, а не свойство исходной конструкции.

Пятое: сложность полного расчёта. Вычисление затрат по всей цепочке требует межотраслевых данных и вычислительных мощностей. Сегодня это задача секунд, но требует ведения и проверки данных, то есть аппарата, которого рыночная система не нуждается.

Шестое: изменение семейных стратегий. Запрет наследования расчётной единицы лишает людей привычного инструмента поддержки близких. Модель компенсирует это свободным наследованием вещного и общественным содержанием детей, но изменение остаётся одним из самых глубоких.

Отношение к соседним моделям

К плановому хозяйству. Трудочасовая модель часто смешивается с плановой, что неверно: она определяет, как считать, а не что производить. Плановое хозяйство пользовалось денежными ценами и директивным распределением; трудочасовая модель пользуется вычисленными часами и координацией заказом. Общего между ними — только отсутствие частного присвоения средств производства.

К экономике участия. Ближайший теоретический родственник. Различие в мере: экономика участия вознаграждает усилие и жертву, что требует их оценки, то есть инстанции. Трудочасовая модель вознаграждает время, которое измеримо без оценки. Взамен она теряет чувствительность к тяжести труда и вводит для неё отдельный механизм возврата.

К энергетической модели технократов. Родственна идеей непередаваемой и неэмитируемой единицы. Различие в том, что энергия не является исключительно человеческим ресурсом: солнечная энергия не отдана никем. Час же по определению чей-то.

К банкам времени. Существующие с восьмидесятых годов системы обмена услугами час за час представляют собой трудочасовую модель в миниатюре, ограниченную личными услугами. Их устойчивость показывает работоспособность принципа; их ограниченность — что распространение на товары требует расчёта цепочек.

К безусловному базовому доходу. Не конкурирующая модель, а надстройка иного рода. Базовый доход даёт средства, не спрашивая о вкладе; трудочасовая модель измеряет вклад и обмен. Совместимы: содержание нетрудоспособных в трудочасовой системе устроено сходным образом, через общественный заказ.

Историческая проверка

Практические опыты трудочасового расчёта:

Джосайя Уоррен, Цинциннати, 1827: временной магазин, где товары продавались за трудовые расписки. Просуществовал около трёх лет. Роберт Оуэн, Лондон, 1832: Национальная справедливая биржа труда с бонами в часах. Закрылась через два года. Пьер Жозеф Прудон, Париж, 1849: Народный банк на сходном основании. Проработал около двух месяцев.

Причина неудачи у всех трёх одна и вполне конкретная: производство шло не под заказ. Ремесленник изготавливал что хотел, сдавал и получал часы; часы оказывались обеспечены товаром, который никому не понадобился. Склады забивались неходовым, ходовое исчерпывалось за недели.

Второй общей причиной было отсутствие расчёта полных затрат: цена определялась заявлением самого производителя без проверки.

Оба недостающих элемента — предварительный заказ и вычисление цепочки — присутствуют в современных версиях модели. Это доказывает, что провалы объясняются конкретными отсутствовавшими механизмами, а не природой идеи. Но это доказывает возможность, а не успех.

Устойчиво работающие сегодня родственные системы: банки времени в ряде стран, действующие с восьмидесятых годов; местные часовые валюты, из которых наиболее известна введённая в Итаке в 1991 году.

Спор о хозяйственном расчёте

Отдельного упоминания заслуживает возражение, выдвинутое Людвигом фон Мизесом в 1920 году и развитое Фридрихом фон Хайеком: при отсутствии рыночных цен на средства производства рациональный расчёт невозможен, поскольку хозяйственное знание рассеяно и не может быть собрано в едином центре.

Возражение относилось к плановому хозяйству, но применимо и к трудочасовой модели.

Ответ современных версий двоякий. Первое: расчёт затрат технически осуществим — вычисление для номенклатуры в десять миллионов позиций занимает секунды, тогда как во время спора требовало бы столетий. Второе, более существенное: рассеянное знание собирается не центром, а заказом. Человек, делающий заказ, сообщает системе своё знание о собственной нужде, а исполнитель, называющий число часов, — своё знание о способе исполнения.

То есть модель не собирает знание в центре, а пользуется тем же механизмом децентрализованного сообщения, что и рынок, но без ценового посредника.

Насколько этот ответ достаточен — предмет продолжающегося спора.

Итоговая оценка

Трудочасовая модель занимает в карте хозяйственных устройств положение, не совпадающее ни с одним другим: единственная система с неэмитируемой расчётной единицей и координацией через предварительный заказ.

Её сильные стороны сосредоточены в области измерения и распределения: постоянная единица, отсутствие инстанции, назначающей ценность, невозможность нетрудового дохода, прозрачность происхождения, естественный учёт непризнанного труда, устранение торговой надстройки.

Её слабые стороны сосредоточены в области порождения и приспособления: слабее в создании нового, требует согласия там, где рынок обходится без него, сохраняет зависимость от внешних цен на границе, нуждается в достройке для контроля качества.

Общая формула соотношения выглядит так: трудочасовая модель лучше отвечает на вопрос, как поделить произведённое, и хуже — на вопрос, что производить дальше.

Соответственно, её практическая ценность зависит от того, какой из двух вопросов считается более острым в данный исторический момент. Эта оценка не выводится из самой модели и остаётся политическим суждением.

Литература

Оуэн Р. Доклад графству Ланарк. 1821.

Уоррен Дж. Справедливая коммерция. 1846.

Прудон П.-Ж. Что такое собственность? 1840.

Маркс К. К критике политической экономии. 1859.

Мизес Л. Экономический расчёт в социалистическом содружестве. 1920.

Хайек Ф. Использование знания в обществе. 1945.

Ланге О. Об экономической теории социализма. 1936.

Леонтьев В. Межотраслевая экономика. 1986.

Нове А. Экономика осуществимого социализма. 1983.

Корнаи Я. Социалистическая система. 1992.

Кокшотт П., Коттрелл А. К новому социализму. 1993.

Албер М., Ханель Р. Взгляд вперёд: экономика участия. 1991.

Кан Э. Больше нет людей, которых можно выбросить. 2000.