Фрагментация медиаконтента

Я часто слышу, как люди говорят, что наше потребление медиаконтента фрагментируется, что все распадаются на информационно обособленные интернет-сообщества, что у нас больше нет общего представления об истине. Это поверхностно.

Откуда у вас взялось мнение, что мы живем во все более фрагментированном медиапространстве? Даже эта фраза звучит несколько знакомо. Словно она исходит из централизованного общественного органа, генерирующего истину. Любопытно.

В каком-то тривиальном смысле это правда, потому что каждый может использовать интернет, чтобы выбирать разные сериалы для просмотра, разные сайты для посещения и разных троллей, за которыми следить. Но это не имеет значения, потому что, когда идея попадает в ноосферу, она всегда распространяется дальше.

Например, вот несколько мемов, которые, я знаю, у вас есть: разжигание ненависти, токсичная маскулинность, бодипозитив, социальный конструктивизм и идея о том, что сопротивление определенным социосексуальным тенденциям является фобией. Откуда у вас взялись эти идеи, если мы все живем в своих собственных пузырях?

Подумайте, что на самом деле означает замечание о «фрагментированном медиапространстве»: это сетование. Сетование тех, кто контролирует распространение информации, о том, что у вас теперь есть некоторая возможность игнорировать их. Но на самом деле у вас такой возможности нет.

Сейчас уже не те времена, когда все смотрели одну и ту же телепередачу. Хотите увидеть однородность? Но это не имеет значения, смотрим ли мы разные передачи и новостные выпуски, потому что мировоззрение, лежащее в их основе, по сути, одинаково.

Если заглянуть на один уровень ниже поверхности, то можно увидеть одни и те же несколько штампов и тем, всегда собранных одним и тем же несколькими способами, всегда приводящих к одним и тем же выводам. Окно Овертона невелико, и в сфере развлечений оно меньше, чем в «новостях» — гораздо меньше.

Радикальные левые проповедовали социальный контроль через средства массовой информации ещё до появления телевидения, и всегда они были правы. Мы не должны отрицать их ценные идеи, мы должны использовать их идеи, чтобы опровергнуть их ценности.

Что бы вы ни думали или ни думали о Жижеке, нельзя не восхититься, пожалуй, самой левой точкой зрения из когда-либо высказанных: несмотря на осознание людьми идеологии, они могут продолжать действовать как автоматы, ошибочно полагая, что тем самым выражают свою радикальную свободу.

Мне кажется, в мировоззрении Жижека подразумевается, что наш коллективный мемеплекс более целостен и активен, чем он есть на самом деле, но в то же время ноосфера порождает удивительно похожих друг на друга людей, несмотря на их номинальную идеологическую принадлежность.

Одни и те же гены могут проявлять себя по-разному в зависимости от различных факторов окружающей среды, и то же самое относится к мемам. Вопрос не только в том, какие мемы крутятся у вас в голове, а в том, какие из них активируются и почему.

Наши политические формулы, наша воля к самоопределению, наша любовь к антигероям и аутсайдерам, а также наше общее убеждение, что мы находимся под давлением государства с ценностями, прямо противоположными нашим, — все это одно и то же. Это не значит, что мы должны заключать мир, но объясняет нашу потребность в войне.

Мы все смотрим достаточно одних и тех же медиа и слышим достаточно одних и тех же вещей, поэтому поверхностная фрагментация ничтожна по сравнению с ГЛУБИННЫМ культурным и меметическим сходством.

Таким образом, нет никакого смысла в том, чтобы фрагментация СМИ привела к появлению разных эпистемологий или разных основополагающих убеждений; один человек любит свободу, другой — равенство. Какая разница, используете вы iOS или Android, веб-сайты одинаковы, как и большинство приложений.

Предположим, мы принимаем во внимание многие предпосылки, касающиеся наших врагов: что репрезентация в СМИ важна для психического здоровья, что неявные культурные предположения — мы не будем настолько грубы, чтобы называть их предвзятостью — формируют нашу самоидентичность, что никто на самом деле не может противоречить ВАШЕМУ жизненному опыту. Что тогда?

Утверждение о том, что различные «привилегированные» группы и отдельные лица становятся невидимыми благодаря доминирующей культуре, смехотворно; когда я включаю радио, единственное, что я слышу, как слева, так и справа, — это обсуждение якобы «стертых» групп, всегда в агиографическом ключе.

И у меня складывается ощущение (возможно, я один так думаю), что определённые типы социальных отношений чрезмерно представлены в СМИ по сравнению с реальным населением, и, возможно, это чрезмерное представление и даже идеализация могут вызывать психологический дискомфорт у остальных из нас.

С другой стороны, я постоянно вижу себя представленным в СМИ: почему-то люди, похожие на меня, всегда оказываются злодеями, или, в лучшем случае, глупыми неудачниками, единственным достойным и разумным выбором которых является подчинение людям, которые кардинально на меня не похожи. Чей же на самом деле стирается мой опыт?

Правда в том, что социальный престиж и финансовая стабильность не так тесно связаны, как может показаться. Можно иметь хорошую зарплату и жить в безопасном районе (что делает район безопасным? Возможно, что-то в почве), и при этом быть обделенным во многих других отношениях.

А критерии, используемые для подтверждения утверждения о том, что победители «Олимпиады угнетения» находятся в невыгодном положении, тщательно подобраны таким образом, чтобы исключить искусственно созданный социальный престиж и включить только то, что нельзя отнять у людей путем унижения: например, их способность иметь стабильную работу.

Всё это к тому, чтобы сказать: Хахахахахахахахаха Как, чёрт возьми, может быть реальна репрезентация в СМИ? Хахахаха Ниндзя, просто выключи телевизор, как ниндзя, закрой глаза, ха-ха. Но это на самом деле не работает, потому что мы живём в обществе.............