Эффект очень мощный. Когда я пишу «в стол», есть некая иллюзия контроля: можно переписать финал, убрать лишние сомнения, сделать героиню более сильной и идеальной. Мозг всегда пытается всё пригладить.
Но когда я выкладываю черновик в реальном времени — я буквально стою на площади без доспехов. У меня нет времени переписать и докрутить. Читатель видит живой сюжет, который только что возник. Причём бывает так, что герои сами его разворачивают. И это ценно. И этот градус авторской уязвимости парадоксальным образом проникает внутрь самой книги. Таисия на страницах романа начинает действовать более импульсивно, честнее и смелее, потому что мне приходится совершать этот прыжок веры на глазах у публики.
Получается не стерильный, отредактированный продукт, а живое психологическое реалити-шоу. В этом и есть живой импульс Жизни.
Спасибо за отличный вопрос!
Эффект очень мощный. Когда я пишу «в стол», есть некая иллюзия контроля: можно переписать финал, убрать лишние сомнения, сделать героиню более сильной и идеальной. Мозг всегда пытается всё пригладить.
Но когда я выкладываю черновик в реальном времени — я буквально стою на площади без доспехов. У меня нет времени переписать и докрутить. Читатель видит живой сюжет, который только что возник. Причём бывает так, что герои сами его разворачивают. И это ценно. И этот градус авторской уязвимости парадоксальным образом проникает внутрь самой книги. Таисия на страницах романа начинает действовать более импульсивно, честнее и смелее, потому что мне приходится совершать этот прыжок веры на глазах у публики.
Получается не стерильный, отредактированный продукт, а живое психологическое реалити-шоу. В этом и есть живой импульс Жизни.